Пока лейтенант ездил в Вербье, Кристина, взяв в банке отгул, отправилась в “Отель де Берг”.

С тех пор как в деле возникло кольцо, Сагамор, судя по всему, склонялся к мысли, что преступник – Левович.

Подойдя к администратору, она одарила его самой своей обольстительной улыбкой, предпочитая не показывать полицейское удостоверение, чтобы не засветиться.

– Здравствуйте, месье, я секретарь Льва Левовича, он долгое время занимал люкс в вашем отеле.

Администратор кивнул, давая понять, что знает, о ком речь.

– Чем я могу вам помочь, мадам?

– Меня интересует номер, который месье Левович недавно освободил. Похоже, он забрал не все свои вещи.

– Чего не хватает?

– Папок. С разными бумагами. Скорее всего, они валяются в каком‐нибудь ящике. Вы не возражаете, если я зайду проверю? Месье Левович был бы очень вам признателен.

– Это невозможно. Его номер сейчас занят. Но я спрошу у коллег. Если горничные что‐то и нашли, то наверняка отложили для него. Даже странно, что мы сразу все не отослали лично месье Левовичу.

Администратор позвонил, чтобы задать вопрос старшей горничной. Кристина чертыхнулась про себя. После краткого разговора он объявил:

– В номере месье Левовича после его отъезда ничего найдено не было. Все его вещи забрали перевозчики.

О, перевозчики, подумала Кристина. Это зацепка.

– Большое спасибо, – сказала она. – Я немедленно с ними свяжусь. У вас, случайно, не сохранилось название компании? У меня вся информация в офисе, но мне не хочется туда возвращаться и терять драгоценное время.

– Спросите консьержа. Он этим занимался.

Кристина ждала в баре отеля, пока консьерж искал в компьютере свою переписку с фирмой перевозчиков. Вскоре он подошел и положил перед ней лист бумаги:

– Я вам все записал.

Кристина поблагодарила его и тут же взяла мобильник, чтобы позвонить им.

Помощница управляющего сообщила ей все имеющиеся у нее сведения. Кристина набрала тогда номер Сагамора:

– Филипп, ты где?

– Возвращаюсь из Вербье. Скоро сверну в Мартиньи.

– Так вот, держись крепче за руль! У меня хорошие новости.

Два часа спустя машина Сагамора остановилась у большого складского помещения в промышленной зоне Каружа. Сюда по указанию клиента свезли все его личные вещи из “Отеля де Берг”.

Взглянув на полицейские жетоны Сагамора и Кристины, начальник склада отвел их в бокс, арендованный Левовичем.

В тусклом свете лампочки, свисавшей с потолка, громоздились оставленные им вещи.

– Это же мебель, – сразу заметила Кристина. – А в транспортной фирме уверяют, что перевезли из отеля только ящики.

Сагамор посветил фонариком – тут были свалены без разбору столы, лампы, ковры, а главное, синие бархатные диваны.

– Эти предметы соответствуют описанию гостиной в особняке Тарногола, составленному со слов Макера Эвезнера, – сказал Сагамор.

В углу он разглядел старые афиши в рамах с анонсами спектаклей Сола Левовича. Рядом с ними, на столике эпохи Людовика XVI, лежал большой альбом в кожаном переплете. Пролистав пожелтевшие от времени страницы, он обнаружил множество эскизов разных персонажей, которым были предпосланы подробные аннотации. Вскоре он наткнулся на образ Синиора Тарногола.

– Кажется, я кое‐что нашел, – сказал он Кристине.

– Я тоже, – отозвалась она. – Посвети здесь, пожалуйста!

Сагамор подошел к Кристине и направил луч фонаря на картину, водруженную на два стула. Они сразу догадались, что это.

– Знаменитый вид Санкт-Петербурга, о котором рассказывал Макер! – ахнула Кристина.

Они поняли, что шли по ложному пути. И что на самом деле в роли Тарногола долгие годы выступал Лев Левович.

Сагамор прервал свой рассказ и выпил воды.

– Значит, Лев Левович все это время изображал Тарногола? – спросила Скарлетт.

– Да. Интуиция не обманула Кристину. Он умело замел следы. В итоге я выяснил, что к чему. Но тогда, в течение нескольких недель, его невозможно было найти. Обнаружив этот склад, я попытался до него добраться, но ничего не вышло. Левович не давался нам в руки, скользкий как угорь. Он словно сквозь землю провалился. В афинском офисе, который проверила местная полиция, он больше не появлялся. Его тамошняя городская квартира была давно продана. Отследить его передвижения не удалось, в списках авиакомпаний он не значился, поскольку путешествовал, скорее всего, под вымышленным именем. В Женеве мы установили слежку за банком, да и Кристина была начеку. Все напрасно. В итоге я понял, что последним Левовича видел Макер Эвезнер.

В Женеве Сагамор допрашивал Макера y него в кабинете в Эвезнер-банке.

– Как я уже говорил вам, Лев уволился месяц назад.

– Как образом он объявил вам об этом? – спросил полицейский.

– Сказал, что решил уйти, – ответил Макер, не поняв вопроса. – Он продолжал у нас работать еще какое‐то время, чтобы пойти мне навстречу, но с него достаточно.

– Я хотел спросить, о своем уходе Левович объявил вам лично?

– Да.

– Он приезжал в Женеву? – удивился Сагамор.

– Ну разумеется. Почему вы спрашиваете?

– Когда это было?

– Я же сказал, приблизительно месяц назад. Я не помню точной даты.

– Он пришел прямо в банк?

– Нет, мы встретились в городе.

– Где именно?

– В ресторане, в парке О-Вив, после обеда. Выпили кофе на террасе.

Макер почувствовал, как у него забилось сердце, но он изо всех сил пытался сохранить спокойствие. Не мог же он признаться полицейскому, что на самом деле произошло в тот день и каким образом Левович заставил его молчать.

Месяц назад

Макер вышел от доктора Казана после очередного сеанса.

У подъезда его окликнул мужчина в костюме.

– Здравствуйте, месье Эвезнер. – Макер внимательно на него посмотрел. Ему потребовалось несколько минут, чтобы узнать его.

– Вы водитель Левовича…

– Да, – кивнул Альфред. – Месье Левович хотел бы с вами поговорить.

Альфред указал на стоящий за его спиной автомобиль и открыл перед Макером заднюю дверцу. Внутри никого не было.

– А где Левович? – спросил Макер.

– Он ждет вас в другом месте.

Макер разозлился:

– Что за бандитские приемчики? Да пошел он куда подальше, ваш Левович! Пусть позвонит моему секретарю и договорится о встрече! Я президент Эвезнер-банка как‐никак!

Альфред невозмутимо протянул Макеру карточку с тисненым именем Синиора Тарногола. Под ним было написано:

“Момент истины”.

– Что это значит? – пробормотал Макер.

– Садитесь, месье Эвезнер, – любезно предложил Альфред.

Макер неохотно подчинился.

Миновав центр города, они поехали по набережной Гюстава Адора в сторону парка О-Вив. Въехав в ворота парка, Альфред притормозил у ресторана. Дневная смена закончилась, стоянка пустовала. Вокруг не было ни души, только чуть поодаль на скамейке виднелся знакомый силуэт. Это был Си-ниор Тарногол.

Ошеломленный Макер вышел из машины и приблизился к нему. Тарногол снял силиконовое лицо, и перед ним предстал Лев.

– Так это ты! – поразился Макер. – Тарногол – это ты?

Лев кивнул.

– А полиция убеждена, что это был Жан-Бенедикт… Я… я не знаю, как тебе это удалось, но…

– Ну и отлично, – прервал его Лев. – Зато все довольны. Ты стал президентом, как и мечтал, а я наконец смог положить конец этой афере.

– Ты убил Жан-Бена?

– Я собирался задать тебе тот же вопрос.

Они долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Наконец Лев сказал:

– Я увольняюсь из банка. Собственно, я пришел с тобой попрощаться.

– Попрощаться? – взревел Макер. – Ты шутишь, я надеюсь? Тебе это так с рук не сойдет! Я знаю, что ты живешь с Анастасией!