Кажется, у Яна начались проблемы, потому что я, в конце концов, не сумела удержать силу в узде, и, кажется, запах вновь распространился по помещению. Мужчина внезапно пошатнулся, потёр виски́ и отошёл в дальний угол со снарядами, оставляя нас двоих, буквально упав в кресло-мешок. Теперь нашему танцу с другим вампиром никто не мешал.

Мы не спускали друг с друга взглядов. Потемневшие глаза, из алых, превратившихся в бордовые, могли бы заставить меня сделать, наверное, всё, гипнотизируя и подчиняя своей воле, но мы оба понимали, что я не уступлю. Наше противостояние с историком напомнило мне то, как мы с Демом обычно оставались один на один, и напоминание о брате болезненно отозвалось где-то в области сердца.

Наши отношения в последнее время напоминали поединок: тот, кто успевал первым повалить противника, сделав ему, как можно больнее, тот и выигрывал, но я так не хотела, да и он, очевидно, тоже. Не хотелось бы, чтобы и дальше всё обстояло именно так, но хоть моё сердце и правда казалось мне непробиваемым ничем, я знала, что если с Демьяном всё останется на таком же уровне, это может меня добить. В кого я тогда превращусь?

Пространные размышления о нелёгких семейных отношениях действию не мешали, и наш спарринг продолжался, хоть мне уже казалось, что он никогда не кончится. Усталость накатывала лёгкими волнами, но чем больше я ощущала, что хватит меня ненадолго, тем яростнее я наносила удары, и брюнет это, похоже, понимал – уж слишком подозрительно блеснули сталью глаза. Мы наградили друг друга ещё парой хуков, кружась по просторному залу, и я кожей могла почувствовать взгляд Яна, ловящий каждое наше движение.

Выкинув вперёд левую руку, я хотела двинуть вампиру в челюсть, но он отклонился, а меня, схватив за запястье, притянул в тиски своего стального захвата так, что я развернулась к нему спиной, а лицом к внезапно нарисовавшейся преграде. Кирпичную кладку стены я прочувствовала прекрасно всей щекой, но вдобавок ко мне прижалось сильное тело историка, который крепко скрутил мои руки, а сам навалился всем корпусом, буквально вдавливаясь в меня.

─ Скажи, тебе нравится чувствовать себя такой беспомощной, девочка? ─ его шёпот и запах могли дезориентировать кого угодно, и я сразу ощутила слабость в коленях, как влюблённая дурочка. ─ Нравится, когда большие плохие вампиры тебя подчиняют? ─ кажется, он намеренно коснулся губами и клыками моей шеи, уперев своё колено между моими ногами.

В этот момент я понимала, что если сейчас проиграю, не прощу себе этого ещё очень долго, и ударила затылком наугад. По звуку и ощущению поняла, что не прогадала, и, поймав момент, когда захват на запястьях чуть ослаб, вонзила локти в кажущийся железным торс учителя. Моё чудище не любило, когда его пытались приручить, поэтому оно посчитало, что нужно немного сбить спесь с какого-то мужика, решившего, что он может позволить такое отношение к нам.

Развернувшись, при этом поймав какое-то дико спокойное состояние, ударила брюнета ногой в живот, и пока он не опомнился, всё-таки долбанула ему пару раз по челюсти, отчего вампир даже поморщился, а мне понравилась это состояние превосходства.

«Да, именно для этого ты и родилась, ─ шептали мне из глубин сознания. ─ Но он нам нравится, не убей его совсем».

В общем-то, я и не собиралась так поступать с Никанором Ростиславовичем, но кровь в моих венах вскипела, и я в очередной раз поддалась уговорам чудища, набрасываясь на мужчину с холодной решимостью. Казалось, он ждал именно этого, умело отражая мои удары, ставшие какими-то отчаянными и безумными, но не утратившими точности и быстроты. Вампир тоже ускорился, и хоть я знала, какими быстрыми они могут быть, я и понятия не имела, что настолько сложно мне будет даже с одним из них.

Увернувшись от очередного стремительно направленного на меня кулака, я поднырнула мужчине под руку, оказываясь за его спиной и кидаясь ему на шею в попытке захватить – с моим-то ростом это выглядело, наверное, словно моська полезла на слона, но мне было всё равно. Жаль только, что я не была везучей, по определению, иначе я бы вышла победительницей не только из этой схватки, но и вообще не оказалась во всё это втянута...

Опору под ногами я потеряла вмиг, оказываясь на спине, почти придавленная сильным телом историка, а мои руки были до боли сжаты его крепкими пальцами, и даже ноги оказались в ловушке. Из последних сил я попыталась скинуть себя тело, будто сотворённое из камня, но не смогла, чувствуя обиду и разочарование в самой себе. Его запах вновь окутал меня, и на короткое мгновение, за которое я возненавидела себя ещё больше, я захотела подчиниться и просто отдать себя этому вампиру на милость, позволяя делать всё, что бы ни взбрело ему в голову. Покориться сильному зверю…

Но чудище бы не разрешило так унизиться. Почувствовав что-то новое внутри – странную искру, не позволяющую мне просто сдаться, – я ощутила прилив небывалых сил и с трудом, но всё же смогла освободить руки, удивив учителя. Он, видимо, не верил, в такой исход нашей драки, и отвлёкся, чем я и воспользовалась, собираясь ударить, но меня остановил посторонний звук.

Раздались аплодисменты, и я вынырнула из своего «транса», обнаруживая, что Мастер хоть и выглядит не совсем здоровым, всё равно от души веселится, глядя на нас, при этом полулёжа.

─ Это было поистине завораживающее зрелище! Браво! Есть над чем поработать, но я впечатлён. ─ Мастер попытался подняться, но снова обрушился на место. ─ Кудряшка, ты не могла бы перестать делать то, что делаешь?

Я что, всё ещё себя не контролировала?

Никанор Ростиславович помог мне подняться, и, вновь оказавшись сзади меня, искушающе произнёс:

─ Смотри, Дарин, ты сейчас можешь спросить у него всё, что хочешь узнать, и он ответит, не раздумывая.

─ За что ты мстишь мне, дружище? ─ как-то по-детски обидчиво прозвучали эти слова, но брюнет лишь загадочно ухмыльнулся. Я же не знала, хочу ли быть в курсе грязных секретов самого Мастера, но потом вспомнила, как он надо мной постоянно стебётся, и совесть заткнулась. ─ Кудряшка, не делай глупостей, ладно? ─ ого, как мы занервничали.

─ Расскажите мне то, чего никто, ─ покосившись на историка, я добавила: ─ или почти никто о Вас не знает.

─ У меня есть собственный СМ-клуб за городом, ─ вообще не мешкая, обрушил он правду.

─ Я умываю руки, ─ подняв ладони в сдающемся жесте, сообщила я. ─ Верните кулон.

─ А это оказалось сложнее, чем я думал, ─ не обращая внимания на моё явное недовольство, задумчиво пробормотал блондин, но украшение отдал, задержав свои пальцы на моей ладони чуть дольше положенного.

Когда я застегнула цепочку на шее, облегчение заполнило моё тело, и я почувствовала себя гораздо безопаснее, если так вообще можно обозначить моё состояние наедине с двумя вампирами. Пока они переговаривались о чём-то, явно обсуждая меня, я в это время зашагала в сторону лестницы и быстро оказалась в зале, обдумывая тренировку.

Интересно, что это было за ощущение в конце? Наследие охотниц всё же даёт о себе знать? Не хотелось бы, конечно, так категорично заявлять, но мне импонировали эти чувства, и я бы вряд ли смогла от этого отказаться так просто… Нет, Рина, ты не должна позволять этим эмоциям завладеть тобой! Это первый шаг на пути к безразличию и полному становлению энитири-ши.

«Но ты же хочешь быть сильнее всех…» ─ вновь твердили мне откуда-то изнутри.

«Заткнись, пожалуйста!» ─ мой приказ даже в голове прозвучал как-то устало, но я больше не слышала посторонних голосов в мозгу.

Может, у меня есть ещё шанс не оказаться в психиатрии?

Мои мысленные метания прервались с появлением кошки. Ну, знаете, тот тип кошек, которым хочется свитерок связать – сфинксы, в народе. Эта была серой, ушастой, длинной и имела взгляд, который сам за себя говорил, как она всех ненавидит. С интересом глядя на меня жёлтыми глазищами, она вскочила на небольшой столик на высокой ножке, и принялась ко мне принюхиваться, а под конец вообще начала тереться об мою руку, которую я протянула к животному с целью погладить.