─ МАША! ─ завопил он, когда я уже преодолела почти всё немалое расстояние. ─ Стой!

─ Нет уж, лучше тут потеряюсь, ─ прошептала я себе под нос, бредя уже по инерции – на моё счастье, отсюда вела вполне себе протоптанная кем-то тропинка. И чего все так боятся этого места? Люди ходят, значит, не вымерли.

Странное дело, как только я оказалась на этой стороне, звуков преследования я больше не слышала, будто очутилась в зоне отчуждения, а дождь резко сошёл на нет, и, пожав плечами, я решила, что хуже уже точно себе не сделаю, если найду здесь какое-то укромное место на ночь. Если что, по деревьям я лазала мастерски, а тот факт, что у меня травмы, не явился препятствием – меня словно вела необъяснимая сила, требующая ни за что не останавливаться.

А потом чуть вдалеке замелькали маленькие мерцающие зеленоватые точки, похожие на светляков. Они сверкали всё ярче сквозь расступающиеся клубы тумана, манили меня за собой, а затем один, самый крупный, вдруг отделился от своей стаи и, подлетев достаточно близко, закружился перед лицом в своём хаотичном танце – даже голова закружилась ещё сильнее. Огонёк, будто живой, приглашающе позвал, устремляясь дальше, и мне ничего не оставалось, как шагать следом за этой путеводной звездой, и так я шла, хромая, пока не упёрлась в преграду, выросшую внезапно, словно по волшебству. На проверку она оказалась высоким забором, а за ним в уже не такой плотной дымке возвышался дом, сперва показавшийся мне развалинами какого-то старого замка, какие можно увидеть только в городах старушки-Европы. Однако приглядевшись получше, я чуть не расхохоталась, приняв особняк за чьи-то заброшенные владения и, протерев глаза, убедилась, что просто слишком вымоталась.

Хм, огромный шикарный коттедж посреди страшного леса, а рядом даже не пахнет соседями… Подозрительно? Ни капли! Да и светлячок красноречиво покружился во дворе, а потом устремился куда-то вверх, совсем исчезая из поля зрения, следовательно, я пришла в конечный пункт.

Надеюсь, они простят моё вторжение.

─ Спасибо! ─ даже нашла силы помахать моему проводнику здоровой рукой, прежде чем делать решительный, но безумно сложный шаг вперёд.

Наверное, отсутствие злобного пса, да и вообще любой собаки должно было меня сразу насторожить, но в тот момент кровь приливала к мозгу уже слишком медленно, чтобы он делал соответствующие выводы, и я постучалась. Ответа не последовало, а забор сам собой внезапно приглашающе распахнулся, будто только меня здесь и ждали – как тут не воспользоваться таким гостеприимством? Может, я хотя бы позвонить смогу…

─ Эй! Есть кто-нибудь дома? ─ как ни странно, входная дверь с электронным замком тоже оказалась не заперта, и стоило мне войти, свет вспыхнул – видимо, тепловые или звуковые датчики сработали, а значит, и телефон здесь точно есть.

Дабы не быть совсем плохой гостьей, я даже нашла силы кеды сбросить, сиротливо оставив их лежать на входе, и двинулась дальше. Голова вновь закружилась, но мне нужно было отыскать средство связи – обязательно следовало позвонить Насте, чтобы хотя бы полицию вызвала этому Чикатило. Лишь бы только он девушке голову не задурил своими сказками, как всем остальным в моём окружении…

На первом этаже довольно аскетично обставленного одинокого дома я не обнаружила искомого, и пришлось идти наверх, даже не думая, что забралась в чужую собственность и рыщу здесь в ночи – у меня форс-мажор, в конце концов. Правда, запас выносливости, как и адреналин, схлынули, как только я очутилась в одной из спален и, присев на постель, попросту завалилась на спину, словно перевернувшаяся на свой панцирь черепаха, а вот обратно встать уже не получилось.

Какая мягенькая кроватка – моей больной спине и не снилось… Я только на секунду, только глазоньки прикрою, и снова начну поиски.

Уже погружаясь в объятия сна-обморока, я вспомнила вдруг, почему бабушка запрещала даже думать о пересечении моста. По ту сторону часто пропадали люди, и больше их никто не видел…

Но я вернулась оттуда в детстве – значит, смогу и теперь?

«Дорогой дневник, так сильно мне ещё не приходилось ошибаться…»

Радомир

─ Это как понимать вашу?

Изумление брата вполне можно было постигнуть, ведь на его кровати лежала девица, истекающая кровью. Симпатичная такая, только больно доходяжная, словно её год в плену держали, всячески истязая – как только дошла сюда самостоятельно?

─ Это, видимо, наша дань, оставленная местными? ─ как-то очень неуверенно протянул Мир, даже потыкав незнакомку пальцем, а потом приподнял её здоровую руку и снова бросил на постель, но девчонка не шелохнулась. ─ Никогда нам ещё не оставляли девушек в таком состоянии. Но пахнет она, что надо, ─ облизнулся он.

─ Ага, и чтобы не сбежала, решили её тюкнуть и просто тут оставить подыхать – мол, раз мы звери, так быстрее избавимся? Нет, что-то тут не вяжется… ─ задумался Натан, по привычке кусая костяшку указательного пальца.

─ Да и запах у неё всё же интересный, ─ опять принюхался Мир, а потом зарычал. ─ Эй, а на шее, по ходу, следы чужих пальцев?

Присмотревшись к тонкой, почти прозрачной, как пергамент, коже, я заметил уже синеющие следы, оставленные мужчиной совсем недавно. В запахе незнакомки угадывался недавний ужас – значит, вполне возможно, её силой заставили сюда попасть, но меня ни капли не должны волновать чужие проблемы…

─ Слушайте, я, конечно, всё понимаю, но пока мы тут лясы точим, она может и кони двинуть, ─ намекнул Нат, и впервые на моей памяти от него повеяло таким переживанием о постороннем.

─ Это кто так её приласкал вообще? ─ не унимался Мирослав.

─ Я не знаю, но, кажись, аптечки у нас как не было, так и нет. Придётся по старинке.

─ А нам это правда надо?

Мы все знали ответ. Если на нашей территории умрёт человек – неважно, добровольно отданный местными или нет, начнутся проблемы. Огромные такие, дурно пахнущие проблемы.

─ На «камень-ножницы-бумага»? ─ обречённо простонал я, уже догадываясь, кто проиграет – судя по взглядам братьев, я единственный, кто ещё не понял, как надо играть в эту игру правильно.

Дабы не смущать мою тонкую душевную организацию, оба вышли из комнаты, оставляя меня наедине с девушкой, и я присел рядом. Если не знать, что она спала, можно было запросто решить, что лежала без сознания – я даже прислушался к её сердцебиению, признавая, насколько оно ленивое, еле ощутимое. Больше не медля, наклонился, невольно вдыхая аромат лесных ягод и мёда, исходящий от её кожи, осторожно развязал пропитавшуюся кровью ткань и провёл языком по глубокой ране, в ту же секунду оказываясь в эпизодах памяти недавних происшествий гостьи.

Вот она, ничего не подозревая открывает дверь своего дома и замирает от ужаса… Вот разъярённый ублюдок нападает на неё, хватая за горло, а потом и топор идёт в ход… Вот она убегает, даже не успев ничего понять и схватить вещи… Лес, ночь, страх, преследование… А потом её укрывает туман Багряной лощины, и напуганная девчонка не иначе, как чудом набредает на наш дом…

Что за мудак устроил ей такой забег? Отыскать и преподать урок! Приковать к ближайшему дереву и пустить кровь, чтобы всё зверьё вместе с нежитью собралось этой мразью отобедать…

Медведь во мне так и ярился, требуя наказать обидчика, а распробовав на вкус кровь малышки, я вдруг охотно разделяю желание зверя обернуться и распотрошить человеческого выродка!

Что за внезапный приступ благородства?

Тряхнув головой, как следует и, убедившись, что больше жизни незнакомки ничто не угрожает, рана её затянулась, а лодыжка уже не пульсирует болью, поспешил оставить девчонку видеть сны.

Чуть позже мы с братьями сидели внизу. Обмозговывали ситуацию. Делали выводы.

─ Знаете, что паршиво? Я ходил к тотемам примерно час назад – на жертвеннике не было никакой девушки и в помине – даже запаха не осталось, ─ поделился Натан, хмуря тёмные брови.

Нет, мы не изверги, закусывающие молоденькими красотками, как можно сперва подумать. Но в силу некоторых обстоятельств нам приходится мириться с таким положением дел, и обе стороны это вполне устраивало. До сегодняшней ночи, очевидно.