Нет, не вспоминай этот жуткий мир, Ада…

─ Мы вроде как победили, ─ я даже не могу изобразить горькую ухмылку – мышцы одеревенели, а вместо чувства той самой победы во рту привкус тлена, но если я сейчас отпущу хоть одну лишнюю эмоцию, сгорю и сожгу всех. ─ Всё, как и было записано. Кстати, Судьба забрала Нила. И Вика. ─ Про Дема даже не заикаюсь, но Ник сам всё прекрасно понимает. ─ У меня почти никого не осталось.

Другая я так бы никогда не сказала. Другая я – та, что сейчас заперта внутри, кричит от боли, не соглашаясь, и брат думает так же.

─ Ты знаешь, что это не так, ─ тихо роняет, не пытаясь мне ничего доказать.

Ещё раз осматриваю всё, понимая, что мы в очередной раз справились со злом, но цена в этот раз оказалась слишком высока, и больше не могу здесь находиться.

─ Я домой.

Ник не успевает меня остановить, когда пламя вновь поднимается и уносит прочь. Я знаю, что они поймут. Знаю, что не будут судить, да и зачем? Мы все проходили через потери, просто в этот раз они оказались невосполнимы…

Не сразу, но понимаю, что переместилась в дом Дема. Дом, который он строил для нас, и когда до меня доходит, я падаю на колени и кричу так громко, что позже буду удивляться, как стёкла не полопались, но в тот миг мне всё равно. Я даже не обращаю внимания на то, как всё опять меняется снаружи, обрастая новыми деталями, над которыми постаралось моё горе и моя магия.

«Чтобы ты жила…»

А мне теперь как жить, без тебя, ты подумал?

Зачем мне вообще эта жизнь нужна, если в ней не будет тебя?

Я вою, и кошка внутри пытается вырваться наружу. Когти царапают дерево пола, на котором вскоре останется много царапин, но я так и не обращаюсь – видимо, силы и правда закончились.

Не знаю даже, сколько проходит времени, пока я так лежу. Дни? Недели? А может, всего пара минут? Но я крепко засыпаю, свернувшись в клубок, ощущая себя единственной в целом мире, и перед глазами то и дело мелькают непрошенные образы.

Чёрные крылья, падающие перья, магические синие искры, срывающиеся с мечей…

А потом как вспышка, пронзает мысль, которая заставляет подняться. Покачиваюсь от слабости, но всё равно встаю на трясущихся коленях, уловив искорку надежды внутри себя. Вспарываю ладонь когтём и повторяю слова, возникшие вдруг в голове стараниями Морриган.

─ Вороны вещие. Чёрные вороны, ─ произношу, и метка богини на лбу начинает пульсировать, разгоняя моё сердце до предела. ─ Явитесь ко мне…

Древняя магия вихрится в воздухе, мерцая синим, моя кровь впитывается в дерево, запечатываясь внутри дома, но ничего кроме этого не происходит. Я не чувствую, чтобы хоть кто-то на самом деле пришёл и, кажется, только впустую расходую силу, а от этого ощущаю свою полнейшую беспомощность.

─ Вороны вещие Чёрные вороны! Проклятье, почему ты не приходишь!? ─ кричу, сама едва не оглохнув от собственного голоса.

Всё кажется бессмысленным, и даже когда на моё плечо ложится чья-то рука, я не реагирую, как надо – просто остаюсь неподвижной.

─ Ада, достаточно.

Я так привыкла к этой тишине в доме вокруг меня, что фигура Ии Ивановны кажется мне совсем чуждой, словно она никак не могла быть здесь. Тем не менее, Верховная никуда не девается, а терпеливо ждёт, пока я хоть немного приду в себя.

─ Нет, этого недостаточно. Зачем Морриган оставила мне все эти знания? Почему не забрала их? Почему?

─ Она дала тебе их не для этого.

Дарина тоже здесь вместе с Нелькой, а позади и Лекс топчется с Димой и Алисой, словно боясь подойти ближе, но моё внимание привлечено.

─ Что вы все пытаетесь мне сказать?

Тогда первым не выдерживает всё-таки Дима. Он обычно скромный и тихий, но иногда, в такие напряжённые моменты, как этот, наш Оракул может стать весьма пугающим.

Он решительно подходит и кладёт руку мне на живот, а я настолько в трансе, что не сразу всё осознаю, но даже когда всё-таки осознаю, не получается поверить.

─ Что…

Сама касаюсь живота, как самого драгоценного подарка, и пусть он пока плоский, я уже вижу, как быстро он вырастет.

─ Разве ты сама не чувствуешь? ─ улыбается Рина.

Теперь чувствую. Едва слышное, совсем крошечное сердце бьётся почти в такт с моим, и его так трудно сразу заметить, но теперь оно словно становится гораздо громче.

─ Так вот, почему дом теперь так выглядит? Я делала гнездо, ─ усмехаюсь нервно, выглядывая в окно, почти полностью закрытое толстыми корнями дерева.

─ Мы поможем это исправить, если хочешь, ─ говорит Нелька. ─ Но тебе надо взять себя в руки, понимаешь?

Киваю, хотя боль никуда не девается. Ей на смену приходит другая, более светлая что ли – одно из самых моих заветных желаний сбылось, пусть и рядом нет того, кто был бы счастлив гораздо больше меня, я уверена.

─ Дайте мне время. Я не прошу много – только не давите.

И они знают, что рано или поздно я приду в себя. Перестану выть по ночам, начну есть, снова радоваться новому дню, потому что не смогу позволить себе страдать – мне нужно будет позаботиться о дочери. Уверена, что будет девочка.

─ Тогда не затягивай с этим, ладно? ─ просит Верховная.

Девчонки машут мне, исчезая вместе с ведьмой, а вот моя верная троица остаётся. Они переместили ко мне моих питомцев, и Коржик первый бросается ко мне на всех лапах, тут же принимаясь облизывать моё лицо.

─ Хоть один доберман у меня остался, да? ─ треплю его за ухом, пока кошка Луна вальяжно спрыгивает с рук Алисы, и только потом идёт ко мне, вроде бы тоже радуясь. ─ Так и будете там стоять, как придурки?

Тогда и они подрываются и тут же стискивают меня в крепких объятиях, ничего не говоря – я отлично чувствую все их эмоции, заполнившие комнату.

─ Мы стопудово сейчас выглядим, как секта детей любви или чего похлеще, ─ шутит Лекс, и мне впервые хочется смеяться.

Правда, улыбка пока вымученная, и сквозь слёзы, но никто не может меня судить…

Друзья готовят для меня из принесённых запасов еды, зная, что я ни на что была неспособна, и мой аппетит правда разыгрывается от умопомрачительных ароматов мяса, в которое хочется вгрызться. Наверное, в ближайшее время я буду часто охотится, потому что стейк я прошу не прожаривать, как следует, и с радостью проглатываю его полусырым.

Позже, когда главные потребности моего организма утолены, мы усаживаемся на большом диване в гостиной, и я делюсь всем, что пережила за эти две недели, показавшиеся мне лишь одним слишком длинным днём.

─ Всё до ужаса быстро случилось. Сейчас я думаю об этом и не понимаю, как всё могло произойти так стремительно…

Я как будто до сих пор чувствую его губы на своих, слышу горячее обещание в его голосе, а потом его просто нет.

─ Так всегда бывает, когда тебя теряешь кого-то, ─ тянет Лекс, отпивая вина. ─ Как думаете, что Судьба сделает с Виком?

О брате тоже больно думать, но он хотя бы жив, и это единственное, что утешает – по крайней мере, меня.

─ Он знал, на что шёл.

Алиса хорошо скрывает свою боль, пусть и знает, что передо мной храбриться не нужно, только от этого не менее тяжело. Она смотрит на меня пронзительно, и слёзы, застывшие в её глазах, я всё же замечаю.

─ Ему было больно?

─ Ты даже в этот момент желаешь Демону мучений? ─ Лекс всё пытается юморить, но подруга бьёт его по руке, вызывая у Димы улыбку.

─ Не думаю. Они просто… растворились у меня на глазах. Но мне тоже интересно, куда попали.

Куда попал Дем после всего этого? Что его там ждёт, и встретятся ли они там с другими Воронами? Будет ли он помнить обо мне…

─ Кстати, твой эльф, похоже, спелся с репортёршей, ─ разбивает эту траурную атмосферу Алиса, быстро переключаясь, чтобы не расклеиться.

Она умеет делать это лучше всех, вместе взятых, но когда останется одна, будет проживать своё горе.

─ Значит, ничего не прошло даром, ─ киваю, мысленно рисуя Эла рядом с Ивой, и они чертовски хорошо смотрятся вместе даже в воображении. ─ Если так пойдёт и дальше, они смогут вернуть Анхейму его прежнее великолепие.