─ Иллар. Он говорит об Илларе, ─ говорит Вик, удерживая на руках задремавшего Нила, который первым отключился. ─ И других его Воронов я тоже рядом не ощущаю.

─ А вот это очень хреново, ─ хочется взяться за сигарету, но это бы никак не помогло мне. ─ Как нам добраться до замка, если эта тварь издевается над нами? У тебя случайно не завалялось артефакта?

─ Думаешь, я бы уже не предложил им воспользоваться? ─ хмыкает вампир, стараясь не разбудить мальчишку. ─ Поверь, я исчерпал все свои возможности, обворовав Судьбу, и веретено было последним, что я мог раздобыть для Ады. Если не умру здесь, меня ждёт конец похуже.

Стоит ему только произнести её имя, в моё сердце впиваются ледяные иглы. Моя маленькая зайка выживет в любом случае, а я должен сделать всё остальное.

─ Я не дам тебе умереть, ─ обещаю. ─ Она не должна потерять здесь… ─ Договорить не даёт колющее чувство внутри, заставляющее зверя поднять все шипы, а осознание навалиться огромной скалой. ─ Она ведь не могла…

─ Ты тоже чувствуешь её? ─ Демон совсем не рад, и парни застывают, прислушиваясь к своим ощущениям, но при этом столь мощный импульс силы заставляет всех нас разом взбодриться.

─ Мы все.

Этот импульс жжёт мою печать Ворона на груди, как маяк указывая, куда нам следует двигаться, натягивая невидимую красную нить между мной и Адой, и грёбаный туман начинает медленно расступаться, как по волшебству.

─ Я убью её, ─ низко рычу себе под нос, понимая, что от судьбы не сбежать – всё должно закончиться здесь, и все, кто должен находиться здесь, пришли.

Я, Нил, Ада, парни, и даже вернувшиеся из небытия Вороны, которых дочь некромага нашла, как приручить… Все мы лишь инструменты, но я не позволю этому кошмару продолжаться ещё дольше.

─ Надеюсь, ты про эту некромагическую мразь? ─ хохочет Демон. ─ Потому что наша Королева достойна куда лучшего отношения.

Сперва мне кажется, что я ослышался, но стоит повернуть голову, и я ловлю на лицах остальных то же странное выражение.

─ Да. Королева…

Даже Нил просыпается, не то услышав нас, не то ощутив всё то, что сейчас витает в воздухе, и я обращаюсь к Вику, надеясь, что у него получится.

─ Сможешь найти тут хоть какое-то укрытие?

─ Я не хочу прятаться, ─ тут же протестует мальчишка, и мне приходится собрать все силы, чтобы не выругаться.

─ Нил, послушай, кто-то должен будет вернуться к Аде, понимаешь? Я, возможно, не сумею, а ты сможешь сказать ей, что тут произошло, и передать кое-что. А ты вмешаешься только если мы не справимся своими силами.

─ Она не простит тебе, если ты погибнешь, ─ упрямится он, но рубит правду. ─ Что ты хочешь передать?

Нет, с этим ребёнком ничего не случится…

Тропа, наконец, ложится перед нами и выводит в нужную сторону, а вскоре мрачный замок вырастает впереди уродливой громадиной. Наверное, он не был бы таким жутким, если бы не вихрящаяся вокруг башен непроглядная тьма, укутавшая его, будто грёбаная шаль. И эта тьма совсем не такая, как внутри Воронов.

─ Чувствуете?

─ Сложно не понять.

Пахнет, как скотомогильник, вот только умирали здесь совсем не животные.

─ Мы просто сунемся туда, да? ─ с обречённой усмешкой спрашивает Паладин – он всегда задаёт кучу вопросов, ноет, а потом первым бросается в самое пекло.

─ А мы когда-то делали по-другому?

─ И то правда.

Поднимаемся внутрь в зловещей тишине, ступенька за ступенькой.

Огромные двери открываются сами, как для гостей, но внутри встречает только запустение, смрад и гроздья паутины. Во многих мифах пауки – ткачи судьбы, и мне совсем не хочется верить, что мы убивали посланников богов, но если так, в гробу я видал такую судьбу.

─ Стрела! ─ вскрик Лиса, и я едва успеваю увернуться.

Утратил бдительность? Больше нельзя такого допускать.

Стрела втыкается в старую картину за моей спиной, дребезжа чёрным оперением, с которого тьма будто стекает.

─ Это Вороны, ─ сплёвывает Демон. ─ Смотрите по сторонам – они сейчас в тенях скрываются лучше, чем мы. И им на всё похер!

Ужасает даже не то, что мы их больше не чувствуем, а то, что они прекрасно видят нас, вот только им теперь и правда всё равно, а как достучаться до их разума, я не имею ни малейшего понятия…

Мы рассредоточиваемся по огромному залу, шагая так тихо, как это возможно, но каждый звук всё равно будто звон разбитого стекла. Сейчас всё может сыграть против нас, и мраморный пол, отражающий шаги, тоже почти звенит под ногами. В этой тишине особенно оглушительными кажутся внезапно падающие с верхних этажей тела.

Сперва одно.

Следом второе.

Третье…

Они свисают с балясин, как марионетки – вместо нитей паутина, а сами уже посерели от времени, и я гоню от себя мысли, что среди них может быть Ада.

─ Эй, птичка-а, ─ дразнит меня тварь, веря, что сможет вывести из себя. ─ Как думаешь, спасёшь свою кошечку?

Противный цокающий звук отдаётся в ушах, но я не вижу, где прячется эта ненормальная – только чувствую её насмешливый взгляд и волнение парней, пытающихся предугадать новые удары.

─ А ты что, сомневаешься?

Её смех совсем не похож на человеческий, да и вряд ли хоть что-то человеческое в ней ещё осталось, но это не моя забота.

─ Ну, это будет трудно, учитывая, что вы уже проиграли, ─ хохочет, продолжая цокать. ─ А ведь всего-то и нужно было заманить вас к себе, и раз вы добрались до замка живыми, это лишь моя на то воля.

Отлично, у неё ещё и комплекс бога.

─ И чего же ты хочешь от меня? Чтобы извинился? Чтобы признал могущество твоего отца? Что?

Зря я, наверное, про папашу заикнулся – судя по небольшой паузе, она сейчас выйдет из себя, но проходит несколько секунд, и я всё ещё жив.

─ Для начала, хочу глянуть, как ты будешь искать её, ─ смех уже совсем истеричный, но такую, как она не стоит недооценивать. ─ И знаешь, может, у вас даже будет шанс выбраться отсюда… Но только у кого-то одного!

Декорации резко начинают меняться, выстраиваясь передо мной стеклянной мозаикой, и вот я уже стою в мрачном коридоре с кучей дверей, посчитать которые даже не пытаюсь. Парней перестаю ощущать мгновенно, но наша связь ещё жива, как и моя нить, связывающая на с зайкой – только чувство такое, словно мозги хорошенько встряхнули.

Ненавижу такие игры!

И в тоже время понимаю, что этой безумной нужны мои страдания, эмоции, чтобы упиться ими, как хорошим вином и снова ощутить себя нормальной. Даже если таковой она никогда не была, но кому нужны детали?

У меня не остаётся иного выбора, кроме как идти вперёд и узнать, что там приготовил для меня этот больной разум в очередной раз. Перед первой дверью чуть мешкаю, готовый встретиться с любыми тварями, какие только может создать фантазия чокнутой некромагички, и сжимаю оружие, вот только когда меня озаряет яркий, ослепляющий свет, я совершенно не готов к тому, что меня ждёт внутри.

─ Ада?

Её хрупкую фигуру я нахожу у окна в нашем доме. Она сидит в кресле – такая уютная, тёплая, в ореоле солнечного света, что хочется тут же подойти и обнять, убедиться, что и правда живая, а гроб мне просто приснился. И всё остальное тоже было безумным, жутким сном.

─ Не шуми, Доберман, ─ шепчет, не поворачиваясь ко мне, но я уже замечаю одну деталь, из-за которой не сразу вспоминаю, как дышать.

Колени слабеют, и мне приходится на миг остановиться, чтобы перевести дыхание и просто не свалиться, а потом всё же заставить себя подойти.

Все мысли из головы выбивает, едва я встаю рядом.

На руках у зайки свёрток, и оттуда на меня смотрят такой пронзительный взгляд пока ещё маленького, но уже такого сильного существа, что меня почти погребает под весом всех тех эмоций, которых разом становится невыносимо много.

─ Это… ─ даже голос куда-то пропадает, ломаясь и трескаясь.

─ Дочь нашу не узнал?

Всё становится неважным, а голова словно весит тонну, давя на плечи этой тяжестью, пока в груди всё сжимается.