О, похоже, двухсот-или-сколько-там-летний эльф впервые испугался возможного будущего.

─ Не плачь, принцесса, я не дам тебя в обиду, ─ треплю его по башке, взлохматив идеально лежащие волосы.

─ Иди ты, ─ устало отмахивается, а я смотрю на остальных.

Ива куда достойнее справляется и уже не трясётся. Вороны вновь скрылись в Тенях, кроме Иллара, который, как и я сам думает о своей паре, а Вик просто шагает вперёд, глядя перед собой и ничего не видит. Даже интересно, что там в его голове, и мне хочется спросить, но тут мы добираемся до крыла с нашими покоями.

─ Стоит дождаться их, ─ говорит вампир, и я с ним, в принципе согласен, правда, когда вскоре вижу, как эльфика ведёт едва передвигающую ноги Аду, перестаю думать о чём-либо.

─ Всё в порядке?

Я первый подбегаю к зайке, забирая её из рук Нирианы, и тут же улавливаю знакомый запах.

─ Со мной да, но Аде нужна помощь мужа, ─ с намёком так тянет, словно я сам должен обо всём догадаться, впрочем, я очень быстро всё понимаю, когда замечаю, в каком состоянии моя жена.

─ Чем вы там занимались? ─ едва сдерживается Иллар.

─ Мы вытянули яд из Древа, ─ будто пьяная отвечает зайка, буквально падая мне в руки. ─ Нире ничего не будет – в ней Ворон… Пфф, простите, это не должно было звучать так ужасно!

Кое-кто всё равно усмехается, ловя суровый взгляд своего главы, но мне всё становится понятно.

─ Мы дадим вам время, ─ эльфийка лишь хитро смотрит на нас двоих, приглашая всех лишних людей пойти с ними.

Эл только непонимающе хмурится, но уже обо всём догадывается, и я не могу сдержаться, чтобы не подмигнуть ему, чтобы позлить. Хотя, больше он меня не и волнует.

─ Дем… ─ Ада тяжело дышит, прижавшись к стене. ─ Кажется, теперь тебе придётся меня связать.

И почему этот яд действует на неё именно так? В прошлый раз, когда её укусила какая-то тварь из Инрема, ей просто было плохо, но не так же!

─ Зайка…

Она будто краб передвигается к двери в наши покои, и это выглядит забавно, если не знать причины. Я почти с боем затаскиваю её в комнату, потому что Ада умудряется сопротивляться.

─ Мне нужно тебе помочь, ─ стараюсь быть спокойным, но её запах вновь и вновь бьёт по рецепторам, и это становится пыткой.

─ Сейчас не время… Надо разобраться с книгой, ─ пытается бороться с собой, привалившись к запертой двери, а потом смотрит на меня с жадностью. ─ Ты бы знал, какой сейчас красивый, полицейский.

─ Как же стыдно тебе будет потом.

─ Уже… Я всё понимаю, Дем, ─ игриво ведёт пальчиком по моей груди, а второй рукой пытается себя же остановить. ─ Я как будто раздвоилась сейчас… Этот яд действует на зверя, и моя кошка сходит с ума из-за тебя.

Как же меня злит, сколько всего выпало на её долю!

А ведь я хочу для неё лучшего.

И чтобы свадьба нормальной была, а не как у нас, и чтобы в дом её внести, как полагается, на руках. И чтобы, наконец, постель была супружеская, а не чужие койки в непонятных дворцах и академиях!

Но, видно, пока об этом остаётся только мечтать.

─ Нам в любом случае предстоит с этим справиться, ─ подаюсь к ней, но она неожиданно сильно упирается ладонью мне в грудь, где вдруг оживает печать ворона, явно реагируя на тёмную дрянь в зайке. ─ Что?

─ Погоди, ─ ещё один тяжёлый, горячий выдох, и я сам с трудом могу удержать себя. ─ Сперва я хочу сделать заявление…

Я уже едва ли слышу, о чём она.

─ И?

─ Когда мы вернёмся домой… не смей снова строить из себя неприступную крепость, понял? ─ она хватает меня за одежду, и в глазах танцуют стихии. ─ Обещай, что этого не будет, и мы найдём способ всё это закончить без жертв с нашей стороны!

Сейчас я готов пообещать всё, что угодно, даже если это невыполнимо, и язык горит от очередной лжи, что я собираюсь произнести, но если ей так будет легче…

─ Обещаю, ─ выдыхаю ей в губы, не давая произнести больше ни слова, клеймлю этим диким, первобытным поцелуем, а руки уже с жадностью шарят по телу, разрывая платье на груди.

Её соски призывно торчат, мой рот наполняется слюной, и я срываюсь. Голова в огне, в груди бушующий океан, а зубы впиваются в нежную плоть. Ада вскрикивает, а меня живьём съедает внезапная похоть, вцепившаяся в тело, словно я дикое животное.

─ Дем… ─ умоляет, когда я слишком увлекаюсь, всасывая её тугие розовые горошины, которые становятся почти красными.

Отпускаю её только для того, чтобы развернуть лицом к стене, куда она успевает упереть ладони и, задирая остатки платья, предупреждаю, тяжело дыша в шею:

─ Это будет быстро и жёстко, зайка…

Она только стонет не то от отчаяния, не то от переполняющих её эмоций, врезаясь своими ягодицами мне в пах, и это похоже на удар грома.

─ Пожалуйста!

Моё тело живёт своей жизнью, отказываясь подчиняться, а клыки удлинняются сами собой, предвкушая этот укус, и плевать, что рот наполнится ядом. Она итак давно меня отравила…

Ада такая влажная, что мне даже не нужно особо стараться, и я не выжидаю, даже если мне хочется продлить этот момент на целую вечность, застряв глубоко в ней. Едва я пронзаю её собой, вижу, как когти зайки вонзаются в дверь, царапая её, а в меня ударяют молнии из эмоций.

Раз, второй, третий… бесконечное множество ярких вспышек оглушают и слепят, пока я внутри.

─ Сильнее! ─ приказывает почти, и как я могу сопротивляться?

Мне кажется, такую скорость с ней я ещё не развивал, но послушно ускоряюсь, словно нет в этом мире ничьих слов громче, чем её, ничьего сердцебиения, ради которого я готов на всё.

Ада везде.

В моих венах, в моих костях, в воздухе, которым наполняются лёгкие при каждом болезненном вздохе, но если бы мне предложили на выбор – спасти мир, но никогда не быть с ней, я бы отказался от такой жизни, не задумываясь.

─ Боже, Дем… Ещё! ─ скулит почти, сама раз за разом подаваясь ко мне, и меня не отпускает чувство, будто это она внутри меня.

Бросаю мимолётный взгляд в окно, и мне кажется это у меня в глазах звёзды пляшут от нашего безумия, но это происходит на самом деле.

─ Смотри туда, зайка, ─ стремительно разворачиваю её, чтобы тоже видела, пока я так глубоко в ней. ─ Смотри, как там красиво, и всё это для тебя…

Мой укус, её короткий вскрик, и яд попадает на язык вместе с её сладкой кровью, взрываясь так же, как поток метеоритов, падающий на землю, но не долетающий до неё, умирая в атмосфере. Так же, как и мы оба взрываемся друг в друге, а я, будто мальчишка, загадываю своё самое заветное желание, хотя не делал этого с детства.

«Если это наш последний раз, пожалуйста, пусть она будет счастлива даже без меня».

Наверное, я идиот, но больше всего на свете я не хочу её отпускать.

─ Быстро вы, ─ Вик не может удержать свой рот на замке, но я не реагирую.

У меня в голове всё ещё не затихли вспышки этой близости, а потом, как я помогал зайке одеться, и это чуть не задержало нас ещё дольше, потому что эльфийские платья – пытка вовсе не для женщин.

─ Уже вычислили что-нибудь?

Книга раскрыта на первой странице, и там виднеется капля крови, запах которой ещё витает в воздухе – значит, старик подстраховался и тут.

─ Нашли ритуал призыва, ─ перечисляет эльфийка, передавая фолиант мне. ─ А ещё тут много неясных описаний, но это не монография, как мы думали. Здесь куча всяческих ритуалов того времени… опасных ритуалов.

Слишком древний чужой язык сперва впивается в мозг, простреливая виски короткой болью, но вскоре я начинаю различать написанное.

─ Видели метеоритный дождь? ─ опять хитро смотрит на нас вампир, пока я продираюсь через эти дебри. ─ Это самое главное знамение для ритуала. Значит, он точно состоится.

─ То есть, если бы, скажем, планеты встали как-то не так, никакого жертвоприношения бы не было? ─ наивно интересуется рыжая, заглядывая мне через плечо.