─ Ты никогда не будешь меня слушать, да? ─ выдыхает, на секунду прикрыв веки, а после я встречаюсь с ними огнями, в которых изредка ещё мелькает его природная зелень пополам с красными вампирскими отблесками.

─ Сам же знаешь ответ.

Меня штормит, корёжит почти, как наркомана без дозы, и мои руки нервно подрагивают, когда я тянусь к нему. Пальцы проходятся по мышцам пресса, очерчивают каждый кубик, и ногти едва царапают кожу в самом низу его живота, обходя вниманием стоящий по стойке смирно член.

─ Зайка, я же на грани…

─ Моё счастье, ─ ухмыляюсь, вырисовывая только мне известные узоры. ─ Это значит, ты не был ни с кем, кроме меня, и поверь мне, муженёк, это делает меня безумно счастливой. И безумно влажной.

Рык, который он издаёт, находит отклик во всём моём теле, но у Дема всё равно ещё достаточно сомнений и терпения, чтобы не наброситься на меня сразу. И это, наверное, хорошо. Я сама доведу его до нужного состояния…

Обхватываю пальцами горячий ствол, чуть сжимаю, ловя сбитое дыхание и едва слышное ругательство, вызвавшее улыбку.

─ Знаешь, я тут подумала, ─ быстро лизнув головку, тяну я, ─ может, мне проколоть язык?

─ Что? ─ почти не дышит он, не сразу понимая вопрос, и я делаю ещё парочку круговых движений языком.

─ Ну, знаешь, говорят, это дополнительные ощущения и всё такое. Хотела сделать тебе подарок на день рождения… ─ руками вверх-вниз, порочный взгляд и мой приглашающе высунутый язык делают своё дело, и Дем сдаётся.

Сжимает мои щёки, чуть поднимая мою голову, вглядывается в глаза последний раз, будто ища там сомнения, которых не находит, а потом я наконец-то получаю желаемое.

Всё так же удерживая мой подбородок одной рукой, он толкается вперёд. Зарывается пальцами в волосы, массируя кожу, а сам направляет себя, медленно дразня мои губы, когда мне хочется, чтобы поторопился.

─ Всё будет по-моему, ─ повторяет мне, только вот это больше похоже на напоминание себе самому.

Приходится смириться с его новым заскоком никуда не спешить, но долго я так не выдержу. Всё внутри кипит, и догорают последние предохранители, так что я даже не знаю, на чём держусь.

─ Тогда делай уже что-нибудь, ─ требую, чуть прихватив его губами, при этом зубы чуть задевают чувствительную кожу, и тогда Дем тоже срывается.

Он тоже не способен долго терпеть, вынося мои выходки, поэтому уже в следующий миг его бёдра двигаются мне навстречу, а я почти полностью вбираю в себя его длину. Плевать на первый дискомфорт – я сразу привыкаю к этому темпу, принимая всё, что мой зверь способен мне дать и даже больше.

Я замечаю, как Дем закрывает глаза, сжимает зубы, отдаваясь этой неразрывной связи между нами, тому взрыву горючего топлива, и сама заражаюсь этим сильнее, когда впитываю его тлеющие в воздухе эмоции. Это подстёгивает мою уверенность, и, пользуясь его секундной слабостью, я действую.

Дем не успевает остановить меня, когда я усиливаю хватку, впиваясь своими ногтями в его ягодицы и просто пожираю его плоть. Такой голодной по нему я ещё ни разу не была, и то, как он шипит, едва ли пытаясь бороться с моим напором, только подгоняет меня не останавливаться.

─ Ада! ─ не то стон, не то мольба, но пока мы в прошлом, я могу позволить себе всё, не пробудив при этом спящее в нём чудовище.

Ласкаю его так, будто мы снова не виделись пять лет, и он отлично чувствует всю мою нужду, с каким-то надрывным возгласом позволяя мне его добить, правда, долго радоваться своей победе не выходит.

─ Хватит… ─ он резко отстраняет меня, не давая себе закончить.

Ловлю губами кислород, лёгкие горят, по подбородку течёт слюна, но именно это чувство возвращает в моё тело жизнь, которая до этого казалась полностью выпитой.

─ Это только начало, любимый, ─ обещаю, и он вытирает мои губы, сжигая меня потемневшим взглядом, а затем мир переворачивается, и я падаю на кровать на четвереньки уже к нему спиной, но даже не успеваю это обдумать.

Дем тут же притягивает к себе, хватая за лодыжку, так что я вынуждена послушаться. Сил в теле нет – только необъяснимая лёгкость, словно камень, который носила на плечах, неожиданно забрал кто-то другой, и теперь я полулежу, оттопырив ягодицы для этого «спасителя».

─ Я предупредил тебя, ─ слышу угрозу, и мне это безумно нравится – в конце концов, не вызывала бы я у него эмоций, мы бы здесь не оказались. ─ Теперь не плачь.

О, уверена, мои слёзы его только обрадуют, и когда раздаётся звонкий шлепок, я в этом лишний раз убеждаюсь.

─ Ещё! ─ прошу, пытаясь не демонстрировать радость так сильно, и Дем не разочаровывает – снова наносит удар, на этот раз чуть сильнее, а моя кожа горит, требуя новой порции лёгкой живительной боли.

Ещё несколько раз тело сотрясают шлепки, а как только я готовлюсь к решающему, мою инквизитор решает сменить тактику пыток.

─ Какой красивый цвет, ─ отмечает он, касаясь сначала места, куда нанёс свои безумные штрихи, будто художник, а затем задевает полыхающее огнём лоно. ─ Мой любимый.

Каждая складочка, каждый участок кожи ощущают это едва заметное прикосновение, и я подрываюсь на месте, но никуда деться мне не позволяет рука, надавившая на поясницу. Большой палец начинает кружить вокруг бусины клитора, то надавливая, то уменьшая это давление, а потом проникает внутрь, где я уже бесстыдно теку.

─ Да твою же…

─ Это только начало, любимая, ─ бьёт меня моим же оружием, а затем кусает прямо за пострадавшую ягодицу, продолжая растирать меня пальцами, и неожиданно я ощущаю, как один из них пробирается гораздо выше.

─ Дем? ─ дышать тяжело, а в таком положении кровь приливает к мозгу и соскам, тоже нуждающимся в его ласке, но сейчас меня волнует то, что мой Доберман задумал. ─ Что ты собрался делать?

─ Не доверяешь мне? ─ новое движение пальцев, и я чувствую, что один уже проталкивается глубже, пока вторая рука удерживает на месте.

─ Вопрос не в этом.

Чувство непривычное, но сейчас я готова ко всему, лишь бы он не бросил всё на полпути.

─ Хочешь знать, как далеко я зайду? ─ пара поступательных движений, и вот я уже нанизана на два пальца, пока язык, в тот миг, когда не занят болтовнёй, таранит другую дырочку.

Твою мать, я же так умру…

─ А как далеко… ты собираешься зайти? ─ даже говорить уже не получается, тогда как у него выходит?

Вместо ответа стремительно переворачивает меня на спину, и мы вновь оказываемся лицом к лицу. Тяжело дышим оба, пот стекает градом, только нам обоим всё равно, что это уже какая-то борьба, а не близость.

─ Так далеко, насколько ты мне сама позволишь, ─ отвечает, наконец, оглядев результат своих действий и уделяя особое внимание пульсирующему лону, а мне кажется, что краснеть уже нет смысла.

У меня для него куча слов и ни одного цензурного, но Дем явно в курсе. Он оказывается между моих ног, пригвождая к постели, хотя я итак не могу двинуться, несмотря на вновь охватившее волнение. Ему тоже с трудом даётся самоконтроль, и я не могу молчать.

─ Прекрати это.

Взгляды снова сталкиваются, как два метеорита, и огненные искры летят во все стороны.

─ Что именно? ─ невесомо проводит пальцами по моему животу и чуть ниже, будто и не осознавая того, а я уже не в состоянии ждать.

─ Делать вид, что не хочешь меня так же сильно, как я тебя. Или мне пойти разбудить Эла?

Имя эльфа действует на Дема, как самый жёсткий триггер, пробуждая из спячки едва позабытую ревность, проснувшуюся вместе с горящей печатью ворона на его тяжело вздымающейся груди.

─ Я сейчас сам его разбужу, чтобы он смотрел, что ему не достанется.

Мысль заводит сильнее, чем должна, и я вижу, как трепещут его ноздри, когда он это чует, склоняясь ниже.

─ Просто прекрати мучать нас обоих, ─ уже умоляю, и, наверное, мои эмоции всё же доходят до этого упрямца, потому как в следующий миг он перестаёт сомневаться.

Подтягивает меня за бёдра, раскрывает и, продолжая неспешно скользить пальцами вдоль складочек, вдруг толкается между ягодиц, взывая у меня короткий вскрик удивления.