Пока мужчина вспоминал и анализировал всё это, следователь, похоже, закончил рабочий день и наконец-то покидал кабинет, чем Ник и воспользовался, просочившись незаметной дымкой мимо парня. На секунду бдительному охотнику что-то померещилось, но он, очевидно, списал это на усталость, и просто закрыл дверь, а затем отправился домой. Громов же, подозревая, что камеры здесь могут прятаться, где угодно, не пожелал становиться материальным и просто начал осматриваться – с его прекрасным ночным зрением свет был излишним.

О человеке можно многое узнать, зайдя к нему в гости в его отсутствие, и, глядя на вещи и идеальный порядок в кабинете Лисицына, он мог сказать об этом охотнике достаточно. Все принадлежности лежали на местах, на поверхности мебели ни пылинки, а все важные записи спрятаны так хорошо, что придётся потратить изрядное количество времени, чтобы отыскать хоть что-то в этой обители.

Но, кажется, не он один захотел сегодня поживиться информацией: спустя минут десять после его появления, кто-то очень настойчиво ковырялся в замке, и он готов был руку дать на отсечение, что слышал голоса учеников. Вот же шпана…

Как раз не вовремя он ощутил, что его силы слабеют, и он больше не в состоянии поддерживать иллюзию.

─ Kusou![1] ─ выругался брюнет, надеясь всё же остаться незамеченным.

Его дымка всё отчётливей мерцала, становясь заметной, и он не придумал ничего лучше, чем залезть в шкаф, почувствовав себя любовником, которого вот-вот могут обнаружить. Но какие же интересные чувства он испытал, поняв, кто именно пробрался сюда…

Наблюдая за Риной через небольшую щель в двери, Ник в очередной раз ловил себя на мысли, что ему нравится за ней смотреть. То, как осторожно она всё рассматривает, словно зверёк, попавший в незнакомое место, как двигается, напоминало ему о лисицах. Однажды он выхаживал такую – никому не доверяющую, с опаской принимающую любую помощь и кусающуюся за любую попытку погладить.

Когда Дарина оказалась прямо перед его носом, а её запах вновь взбудоражил, Ник даже не понял сперва, что произошло, уже потом, краем уха услышав посторонних, на которых ему было плевать. Запах сладкой вишни, сводящий с ума, ворвался в сознание, заполняя тело, и мозг вмиг отказался работать, как следует.

Кажется, зверь, которого он давно не выпускал на волю, всё же вырвется сегодня и полакомится одной маленькой охотницей.

* * *

Он всё приближался, а я отходила, немного ужасаясь тому, что видела перед собой. На моих глазах историк превратился в совершенно неузнаваемое существо: глаза его засветились красным с белыми, синими и оранжевыми всполохами, а черты лица заострились. Мышцы под тёмной футболкой напряглись, и я отчётливо видела каждую из них, а по рукам с выросшими чёрными когтями и шее к щеке до самого виска змеился странный рисунок, напоминающий трещины или молнии. Я была уверена, что клыки у него тоже удлинились…

И всё-таки вампир.

─ Что бы это ни было, я не собираюсь это обсуждать. ─ Я старалась выглядеть спокойной и уверенной, несмотря на увиденное перевоплощение, даже не понимая, откуда это спокойствие во мне взялось, пока он всё напирал.

В итоге мы просто кружили вокруг стола, когда ему, видимо, надоели эти догонялки, и мужчина в одно стремительное движение не оказался прямо напротив меня. Замерев, я почувствовала, как он заключил меня в ловушку из собственных рук, уперевшись ими в край стола, и я не могла его остановить. Почему? Потому что больная на всю голову!

─ Никанор Ростиславович, держите себя в руках… ─ попробовала достучаться до него я.

Его запах сгустился вокруг меня, и, казалось, воздух буквально пропитался им.

─ Р-р-рина, я же пр-росил! ─ буквально прорычал он, мгновенно подняв меня на деревянную прохладную поверхность, но мне было так жарко, что я не обратила внимания на холод.

Его обжигающие ладони легли на мои бёдра, и я чувствовала их даже через плотную ткань, а потом они поползли вверх, не касаясь опасным когтями. Одна рука замерла на моей талии, когда другая добралась до шеи и принялась поглаживать чувствительную кожу, забираясь в волосы на затылке. Приятные мурашки разбежались во все стороны от этих массирующих движений, и я пропустила момент, когда оказалась лежащей на спине.

─ Кр-расивая, ─ почти прошептал он, порыкивая и оглядывая меня мерцающим взглядом. ─ Моя!

Эм, чего?

Он навис надо мной неминуемой угрозой, а я просто распласталась на столе, как бабочка, пришпиленная коллекционером, но эта мысль рядом с брюнетом вовсе не вызвала отвращения. Наклонившись ко мне, бережно удерживая мои руки, он принюхался, проведя носом вдоль шеи, и я задрожала.

Оторвавшись от меня, брюнет расстегнул молнию моей толстовки, приподнимая майку и оголяя мой живот. Спустившись по телу вниз, продолжая принюхиваться, он чуть прикусил бедренную косточку, а затем прошёлся по месту укуса языком, вырвав из мня вскрик, больше похожий на стон.

Вся эта ситуация стали точкой невозврата оттуда, где мы с ним изначально не должны были оказаться. Что с нами обоими творится? Это не правильно. Не нормально!

Как бы мне было ни жаль, но пришлось немного остудить пыл учителя, да и свой собственный заодно. На столе у брата стоял графин с водой, и мне надо было очень постараться, чтобы дотянуться до него, но я всё же извернулась, взяв стеклянную тару, и с большим трудом опрокинула её над головой брюнета.

─ Пришли в себя? ─ приподнявшись на локтях, тяжело дыша, поинтересовалась я у обескураженного мужчины.

─ Дарина? Что я натворил? ─ он выглядел таким растерянным, что на минутку я раскаялась.

─ Ничего непоправимого, ─ вздохнула я, сползая на пол под его внимательным настороженным взглядом. Ноги дрожали, сердце не успокаивалось, желая вырваться из груди, но я быстро взяла себя в руки. ─ Слушайте, мы, очевидно, пришли сюда за одним и тем же, так что давайте просто найдём это и пойдём по домам, ладно?

Ну а зачем этот ниндзя-самурай мог тут ещё оказаться, если не с целью поиска информации? Не романтическое хокку же он моему брату собирался написать и оставить тут? Так, главное, это не представлять...

─ Да, наверное, ты права. ─ Если честно, я думала, что он сейчас рассвирепеет, но учитель лишь отряхнулся от капель воды, а потом убрал свои мокрые волосы от лица рукой – я аж засмотрелась.

Тем не менее, историк всё ещё выглядел растерянным, словно это временное помешательство действительно заставило его выпасть из реальности. Хорошо, если он и правда ничего не помнил, и тот мистер Хайд, который в нём живёт, появляется исключительно редко, иначе, боюсь мне не выдержать такого напора. А я ведь считала, что уже не способна ничего чувствовать, медленно превращаясь в камень, но кое-кто методично доказывает мне обратное. Хорошо ли это вообще?

─ Нам нужно разделиться, ─ сказала я, вновь доставая телефон, хоть, на удивление, и видела в темноте некоторые предметы. ─ Мой брат никогда не оставляет важные вещи на виду. И будьте осторожны – не нарвитесь на сигнализацию.

─ Буду, ─ покорно согласился мужчина, отходя в противоположную сторону.

Напряжение после случившегося только что, буквально повисло в воздухе, и я, казалось, могла его даже пощупать. Странно, но учитель не задавал вопросов, когда другой на его месте уже, наверное, сделал бы мне не один выговор. Какой взрослый вообще проигнорирует такое поведение собственной ученицы, которая нарушает, кажется, все мыслимые и немыслимые законы? Но он ведь и сам сейчас здесь с определённой целью, и на меня всех собак спустить не выйдет.

Я вдруг обнаружила, что задумавшись над произошедшим, вот уже какое-то время пялюсь в стену перед собой, словно на ней потрясающая картина, на деле оказавшаяся рядом деревянных панелей. Но что-то в ней было определённо не так.

─ Эта стена и тебе не даёт покоя? ─ прозвучавший рядом голос, стал неожиданностью, но я уже не вздрагивала рядом с историком.

Он, по-моему, успел шокировать меня своим поведением настолько, что бояться этого брюнета было уже просто бессмысленно. Я начала бояться лишь себя рядом с ним.