─ Бесполезно, ─ морщится Лис, подходя с тарелкой малины, и этот проклятый запах забивает ноздри, напоминая мне о девушке, пахнущей в разы слаще. ─ Она ни слова не сказала, но сдаётся мне, ей ещё есть, что скрывать.

Всё во мне тут же отзывается из-за аромата, на миг заставляя забыть о насущных делах и мысленно вернуть в те моменты, где мы с маленькой вампиршей были только вдвоём, наплевав на остальной мир. Нельзя… Нельзя этому поддаваться, иначе всё рухнет, как карточный домик.

─ Ей же хуже.

Моё терпение давно на пределе, и после того, как активизировалось проклятье, принуждающее меня желать смерти своей паре, я стал той версией себя, о какой прежде даже думать не хотел.

─ Чт… ─ её вопрос ещё звучит в воздухе, когда я хватаю девицу за руку, перемещая нас двоих туда, где я ещё совсем недавно был пленником.

Арена встречает привычной хмарью в небе, горячим воздухом и песком под ногами. Пыль сразу оседает в лёгких, но я к этому привычен, а вот девчонке становится не очень весело, особенно когда она оглядывается, обнаружив нас посреди намечающегося сражения двух чудовищ.

Оба, некогда наверняка обычных парня, сейчас ставших монстрами из-за того пойла, которым их тут пичкали, замирают, пытаясь понять, насколько я опасен. Принюхиваются, присматриваются воспалёнными, налитыми кровью глазами, но даже в таком состоянии им итак всё ясно.

─ Опять ты? ─ ревёт проклятый гоблин, заметив наше появление. ─ Избавьтесь от него!

Никто даже не дёргается. Это раньше моя сила была под замком, а теперь её ощущают на расстоянии, и связываться с какой-то непонятной тварью им не хочется. Даже обычно яростная толпа зрителей в этот раз насторожённо замирает.

─ Погоди, я тобой ещё займусь, ─ обещаю серокожему, и тот тяжело сглатывает, пятясь с арены, но парни, последовавшие за мной, уже ждут его, пока я перехожу к воспитательной беседе.

Девчонка съёживается, глядя со страхом и ненавистью, и тьма во мне радостно скалится, наслаждаясь чужими эмоциями, соблазняет меня попробовать их на вкус, только мне это не нужно. Не та добыча. Не тот запах. Всё не то.

─ Смотри, какие у нас варианты. Первый – ты продолжаешь молчать, и тогда я оставлю тебя здесь, не испытав при этом ни малейших угрызений. Второе – ты говоришь всё, что скрываешь, и тогда я гарантирую тебе жизнь. Возможно, не самую спокойную, но жить ты будешь.

Рыжая злится всё сильнее, а я всё сильнее держусь за чувство, что мне нельзя потакать этой жажде, которая меня сжигает. Девчонка же в это время доходит до предела своего ужаса и, наконец, срывается, давая мне всё необходимое, самую малость разочаровывая.

─ Да что вы все хотите услышать?! Что я просто до смерти боюсь таких, как вы? ─ кричит, наплевав на некоторых любопытных, косящих в нашу сторону. ─ Что стоило мне узнать о том, каков мир на самом деле, я перестала спать? Это ты хотел выяснить? Легче стало?

─ Нет. Но тебе да.

Смотрит с непониманием, а потом до неё доходит, и я из последних сил пытаюсь бороться с самим собой, чтобы не попробовать эти эмоции, вместе со слезами выплеснувшиеся наружу.

─ Ты…

─ Я не могу отпустить тебя сейчас. Сдаётся мне, ты как-то связана со всем этим, и тебя не просто так втянули в игру.

─ О чём ты? Я понятия не имею, что происходит!

─ Именно поэтому, ─ киваю, выуживая из кармана сигареты и тут же морщусь при взгляде на них – кое-кому бы не понравилось. ─ Так что прости, но тебе какое-то время придётся побыть с нами.

Идея ни ей, ни мне не нравится, но нас никто не спрашивал…

Какое-то время я позволяю рыжей успокоиться, а заодно подумать, как поступить дальше, когда вдруг грудная клетка будто трещит, а перед глазами возникает Ада. Меня наотмашь бьёт эмоциями, и я вижу всё, что происходит, словно нахожусь там, рядом с ней.

Даже не помню, отдал ли я приказ парням забрать девчонку с арены, но тело действует на опережение, обгоняя разум, и я перемещаюсь на территорию академии в поисках угрозы. Безысходность, печаль, безразличие – именно это я ощущаю, а глаза смотрят на маленькую фигурку, замершую на самом краю обрыва, и хочется шагнуть туда.

А потом у меня останавливается сердце, чтобы снова забиться, как ненормальное. Печать ворона на груди горит, обжигая дикой болью, но я стою на месте, буквально держа себя на поводке, чтобы не сорваться. Проклятый эльф уже здесь, и тянет зайку в свои объятия, а она с готовностью позволяет ему к себе прикоснуться, запуская во мне процесс саморазрушения.

И мне бы уйти, исчезнуть, ведь я уже убедился, что она в безопасности, но я как я вор в ночи наблюдаю из тени. Словно мазохист наслаждаюсь собственной болью, с бессилием понимая, что мы ценим другого человека лишь тогда, когда он становится для нас недостижим. И в этом я ещё не разу смогу убедиться.

Ада

Только оказавшись в тепле, понимаю, как продрогла. Меня знобит, и если бы не накинутая на плечи куртка Эла, в которую он меня укутал, не слушая возражений, превратилась бы в ледяную статую. Когда мы перемещаемся в библиотеку, все сразу начинают суетиться вокруг меня. Кто-то приносит горячий чай, друзья наперебой интересуются, точно ли всё хорошо, и мне становится стыдно.

─ Что со мной вообще было? ─ спрашиваю Лекса, втихаря предлагающего покурить его волшебный табак, но мне пока не надо.

─ К тебе прицепился один из призраков, которые тут есть. Ректор сказал, что в том крыле обитало что-то, что они не могли прогнать – поэтому оставили в пределах академии. Такое зло не должно болтаться где-то там.

Да уж… Будь я чуточку послабее разумом, повелась бы, как малолетка, и, возможно, уже присоединилась бы ко всем тем бедолагам, которые нашли покой на дне того ущелья.

─ Натравить бы его на нашего убийцу, ─ позволяет себе размечтаться Нелька, пододвигая ко мне кружку, от которой успокаивающими травами разит сильнее, чем от рядового алкоголика перегаром, но я не пью – просто грею об неё руки

Я ещё ёжусь, но стоит подумать об увиденном, и начинаю медленно приходить в норму, а потому затягивать с беседой не стоит.

─ Здесь ведь есть древние карты соседних миров? Мне нужны те, что соседствуют с нашими.

─ Это связано с тем, что ты видела? ─ хмурится Рина, и я киваю, пока Дима уже тащит свитки, появляясь из-за дальних стеллажей.

Кажется, подруга первая догадывается о том, что собираюсь им сказать – потому и напрягается так, будто сейчас сюда ворвутся Тёмные жрецы.

─ Я видела Хранителя Инрема, ─ смотрю на неё, но всё равно вижу в глазах остальных те же эмоции.

Новость оглушает, но ненадолго. Теперь мы всегда готовы к любым гадостям от богов, а вот какие-то светлые события действительно становятся сюрпризом. И почему так?

─ Тьма наступает, ─ Дима точь-в-точь повторяет слова растений в оранжерее, и на миг меня пронзает колким ужасом, но я отбрасываю всё это, сосредотачиваясь на деле.

Разворачиваю карты и в первый момент пытаюсь просто собраться с мыслями. Следом уже вижу изображения наших миров, как планет, которые находятся пусть и далеко в разных солнечных системах, но стоит лишь представить систему порталов, всё становится в разы проще и одновременно сложнее.

─ Пробуй так, ─ руки Эла невесомо ложатся поверх моих, пуская по телу приятную дрожь, и вместе мы сдвигаем и сгибаем края карты таким образом, чтобы три планеты – Земля, Инрем и Анхейм стали, как одна, а созвездия у них стали общими, после чего на какое-то время вокруг повисает тишина, которую разбивает Лекс.

─ Вот это трансформер…

И его удивление резонирует с нашим.

─ Кто-нибудь об этом знал? ─ подаёт голос Демон, разглядывая один большой шар.

─ Это всегда была сложная система, ─ пожимает плечами Верховная, присоединившись к нам в процессе. ─ Выходит, ничего ещё не кончено, и либо наш убийца хочет вновь открыть Инрем, используя Землю, либо это всё-таки месть за смерть того проклятого некромага, и нужно искать его близких.

─ Именно из-за этого я и пришёл, ─ вздыхает эльф, наконец, отстраняясь, а внутри меня что-то с неохотой его отпускает, будто даже моя звериная половина уже согласилась, чтобы он оставался рядом подольше.