Я осознавала себя, но не могла отделаться от чувства, что всего лишь присутствую в чужом сновидении, как гость. Комната была мне совершенно незнакома, и в уютном полумраке слышался треск поленьев в камине, а за окном пел свою песню дождь, которому изредка подпевал ветер.

В этой полутьме я разглядела двоих – девушку и парня, которые находились у живого огня, и на них обоих было катастрофически мало одежды. Лицо девушки оказалось мне знакомо по предыдущему сну, но, похоже, сейчас я видела события до её самоубийства.

На полу рядом с ними стояла полупустая бутылка из-под вина и пара бокалов с остатками напитка, а сбитая шкура какого-то зверя, да и сама обстановка очень красноречиво заявляли о том, чем, возможно, эта парочка тут занималась до моего появления. Вся эта картина, на мой взгляд, выглядела настолько интимно, что я поначалу не знала, куда спрятаться, и только потом поняла, что меня не могут видеть.

Голова парня, который был упакован лишь в простые штаны, лежала на коленях у незнакомки, перебирающей его длинные тёмные волосы одной рукой. Сама она накинула его рубашку, которая спадала с хрупкого плеча. В другой же руке девушка крутила очень знакомый кинжал, и я вдруг поняла, что брюнет крепко спит, не слыша следующих слов своей возлюбленной и не зная, что тут происходит.

─ Прости, но я сделала свой выбор, любимый. Иначе я поступить не могу, ─ глядя на оружие, с горечью произнесла девушка, продолжая поглаживать волосы брюнета. Лезвие отражало пламя огня, а камни на рукоятке посверкивали, тая в себе какой-то особенный магический свет. ─ Надеюсь, ты будешь меня ненавидеть не слишком долго и сможешь найти ту, которая останется с тобой, невзирая на свои страхи.

За окном в это время раздался оглушающий раскат грома.

Проснулась я слегка дезориентированная, сперва, не понимая, где нахожусь, но бледный солнечный луч, каким-то образом просочившийся сквозь плотные облака в моё опять не зашторенное окно, дал понять, что я в своей комнате, в своей кровати, а ещё я снова не выспалась. Глянув в сторону часов и прислушавшись к своему состоянию, я поняла, что пробежка сегодня отменяется, потому что если я не досплю, то не только не смогу как следует подготовиться к разговору семьёй, но и вообще, меня можно будет списать за ненадобностью, как недееспособную.

В телефоне была парочка сообщений от Нельки, но как бы я ни старалась сфокусировать зрение, текст упрямо расплывался перед глазами, и я сдалась, снова смежив веки. Заснув на этот раз, я не увидела никаких снов, что не могло не радовать, и пробудилась только через пару часов, осознав, что в кои-то веки чувствую небывалую бодрость.

Хотя, события вчерашнего вечера не добавляли хорошего настроения, я понимала, что мне всё равно не избежать очной ставки с родными и рассказа о моих детских «приключениях». Возможно, новая депрессия стала бы отличным поводом замкнуться в себе окончательно и сделать вид, что мне на всё плевать, но я не такой человек. Я должна через это пройти, а не отговариваться, симулируя всяческие хвори, хоть притворство у Лисицыных, похоже, в крови.

Уже стоя на кухне и сооружая скромный завтрак, я раздумывала о том, как и когда лучше преподнести информацию. Родители, как я поняла, ещё не вернулись, да и братья были дома не в полном составе: Демьян точно провёл всю ночь, пытаясь разобраться с очередным преступлением, Эрик явно был в этом также заинтересован, а Тим лишь заглянул на кухню, чтобы украсть у меня очередную кружку кофе, даже не одарив меня привычными братскими «комплиментами».

Где-то по дому шастала Ксюша в шёлковом халатике, но до неё мне было, как до сиреневой звезды, пока она не лезла в мои дела, а это, к счастью, происходило весьма редко. Взвесив ещё раз все «за» и «против», я решила отложить беседу на вечер, когда хотя бы Дем вернётся, и пусть больше всего я боялась рассказать обо всё именно ему, его присутствие поможет вселить в меня хотя бы каплю уверенности. Не знаю, почему я так думала.

Поднявшись к себе, я обнаружила, что кто-то отчаянно хочет видеть меня в Скайпе, а так как это могла быть только одна персона, я поспешила ответить – хорошо, что ноут включила заранее.

─ Привет, я видела твои сообщения, ─ махнула я рукой подруге, которая выглядела, мягко говоря, не совсем здоровой.

Но может, зелёный цвет лица у ведьмочек всегда был в моде?

─ Я – лох столетия, поздравь меня, ─ сходу огорошил брюнетка.

Зажевав бутерброд, я приготовилась внимать.

─ Интрига…

─ Вчера я провела горяченькую ночь и часть утра в компании Кристиана Залесского.

─ Когда ты говоришь «провела», ты имеешь в виду то самое времяпровождение? ─ уточнила я, мысленно удивляясь смелости подруги.

─ Ага, то самое, ─ кивнула она. ─ Я наивно полагала, что на этом всё, собственно и закончится, и видеться мы будем так же редко, как и обычно, то есть почти никогда, но потом бабуля поведала чу́дную новость, ─ вздохнула Нелл. ─ С этого года у нас будет несколько новых учителей, и угадай, кто из них собирается преподавать биологию у старшеклассников?

─ Да ладно?!

─ Шоколадно, ─ продолжала сокрушаться Кошка, взлохматив и без того вздыбленные волосы. ─ Оказалось, у него просто огромный… опыт в обучении. Впрочем, я уже успела вчера убедиться, насколько он хорош в биологии, особенно по части анатомии. Хожу теперь с трудом.

Я не подавилась только чудом.

─ Приятного, ─ пожелала она, а потом спросила: ─ Кстати, я видела ваш танец с тем парнем. Красавчик!

─ Я не буду это обсуждать, ─ отрезала я.

─ Как скажешь, ─ пожала плечами брюнетка. ─ Ты сегодня собираешься рассказать всё? ─ уже серьёзней спросила она.

Я вообще удивлялась Кошкиной – она могла быть сколь угодно беззаботной, но когда дело касалось важных вещей, с неё мигом слетала вся весёлость.

─ Дождусь, когда все соберутся дома, а пока найду себе какое-нибудь занятие. Тем более, у меня к школе не всё закуплено.

─ Не напоминай, а! Завтра опять видеть все эти… лица, ─ Нелька окончательно раскисла, распластавшись по поверхности стола. На спину ей со всей дури запрыгнуло нечто чёрно-пушистое, сверкнув зелёными огоньками глаз, и с интересом уставилось в экран ноутбука. ─ Блин, Люцик, свали.

─ Ну, по крайней мере, одно лицо ты точно рада будешь видеть, ─ не могла не поддеть я.

─ Да иди ты.

─ Что? Я вообще-то себя имела в виду, ─ я мило улыбнулась.

─ Зараза, ─ беззлобно огрызнулась брюнетка.

Мы ещё немного поболтали, стараясь обходить стороной скользкие темы вроде вчерашнего происшествия, и попрощались до завтра. Я подумала и пришла к выводу, что средь бела дня вряд ли понадоблюсь своему похитителю, и он не рискнёт нападать в людном месте, разве только напугает хорошенько, поэтому решила, что стоит пойти и закупиться тетрадями, ручками и прочими канцтоварами, пока есть желание. Потом-то меня из дома вообще, наверное, не выпустят, когда всё узнают, и буду я ездить только в школу под конвоем, которым будет выступать кто-то из братьев.

Отогнав прочь ненужные мысли и, соорудив на волосах нехитрый хвост, я надела самые неприметные джинсы с футболкой и закинула на плечи небольшой кожаный рюкзак, на всякий случай, прихватив альбом с моими карандашными рисунками. Вдохновение порой накатывало в неожиданных местах, так что мне оставалось только воспользоваться мгновением, плюс, я не знала, куда меня сегодня занесут ноги помимо магазина.

Вдруг я решу изучить достопримечательности города самостоятельно и нарваться на очередные проблемы? Здраво рассудив, что, скорее всего, так может случиться, я зашнуровала удобные для прогулок кеды и, подойдя к комоду, вытащила на свет страшную птичку, а затем отправилась прочь из дома, по дороге закинув её в рюкзак.

В воздухе пахло свежестью от прошедшего ночью дождя, и пушистые тяжёлые облака загораживали солнце, но его упрямые лучи нет-нет, но просачивались сквозь белую густую пелену. Я вот тоже была упрямой, зачастую пытаясь доказать себе, сама не зная что, и это не приносило пользы. Много раз я спрашивала себя, что мешало мне рассказать всё раньше? Придумывала какие-то оправдания, ссылалась на страх и ещё кучу дурацких причин, но это всё моя баранья упёртость. Пора признать, что от моего молчания во благо нет никакого толка, более того, страдают невинные, а я по-прежнему ничего не говорю.