— Я думаю, первые поселенцы не выращивали радиш. Они его собирали. С оружием отнимали у настоящих хозяев!

— И ревуны убили колонистов! — воскликнула испанка. — Защищали урожай!

— В твоем саду заводятся дрозды, они портят урожай. Ты убиваешь их и подвешиваешь на ветку. Другие дрозды видят мертвых сородичей и не залетают в твой сад. Дрозды — это мы, Лика! Ревуны приволокли тела наших пилотов на наш склад...

Кортес задержала взгляд на поземке, несущейся рядом с машиной.

— Но он называется «город первых поселенцев»! — помолчав, бросила она.

— И в нем живут ревуны? Огромная стая? Не кочует по планете, не строит свои стойбища, а живет в нашем, мать его, городе? Они даже днем его не покидают! — Кира отрывисто хлопнула рукой по панели. — А знаешь, откуда там воронки?

Анжела посмотрела на подругу, и тут ее осенило.

— Санта-Мария! Варяжский крейсер! Кратер такого размера может оставить после себя только орбитальная бомбардировка!

— Об этом я и говорю. У них в номенклатуре вооружений есть орбитальные осадные мортиры?

На какое-то время испанка задумалась, переваривая и укладывая в своей аналитической голове полученную информацию в правильные коробочки. Судя по выражению ее лица, не укладывалось...

— Амига, у меня есть вопрос. Главный вопрос, — не поворачивая головы, прокричала она. — Мотив! Зачем это нужно региональному штабу ВКФ?

— Этого я сама не знаю. Был бы мотив — не было бы сомнений, — отмахнулась Кира. — В самый первый день знакомства с летунами в их баснях было много натяжек. Варяги, зашифрованная информация, изгаженные отчеты.

— А если это все окажется правдой... Что нам делать? Нам-то поставлена конкретная задача — обезопасить базу Флота!

— Если все это окажется правдой, во Флоте такие звезды полетят, что про базу раннего перехвата никто не вспомнит! — Кира многозначительно вскинула подбородок. — Дай бог, «Корсары» с оборудованием заберут. Да и база эта актуальна только в краткосрочной перспективе. Скоро на Сидло будет очень... тепло.

Внезапно колеса перестали вязнуть в песке. Несколько раз ощутимо подпрыгнув на ухабах, вездеход выехал на затвердевшее плато на границе пустыни и скалистой пустоши. После барханов из-за слабой гравитации подвеска атомокара сработала непривычно — машина затяжным, ленивым прыжком преодолела очередную возвышенность, перевалила через гребень и неуклюже замерла, уйдя в долгий, скользящий занос. Из-под колес брызнуло каменное крошево, разлетаясь по неестественно высокой, пологой дуге.

Прямо перед капотом раскинулась изрытая мелкими кратерами долина. Твердая порода местами остекленела и пошла черными наплывами от плазменных ударов. Тут и там возвышались обгоревшие и порядком занесенные остовы грузовых контейнеров, образуя правильные улицы и кварталы. Сквозь нагар и окалину еще угадывались трафаретные логотипы логистических компаний и выгоревшие элементы аварийной разметки. Из песка торчали обломки пластиковых панелей, искореженные металлические каркасы и сожженные покрышки. Легкий ветерок донес запах гари и ржавого железа, воздух казался сухим и горьким от осевшей химической копоти. Где-то в глубине лабиринта тоскливо гремел на ветру оторванный лист обшивки.

Несколько минут девушки не могли проронить ни слова, пораженные страшной картиной. Все выглядело, как документальная хроника древних войн человечества. Разрушенный бомбардировками, уничтоженный, сожженный дотла город. Только не на экране, а прямо перед глазами — осязаемый и пугающе реальный.

— Вот и приехали, — негромко сказала Кира. — Все еще сомневаешься?

Осторожно выбравшись из кабины, она вытащила автомат, жестом приказав Анжеле остаться в машине.

— Ты куда? — испуганно спросила испанка.

— Осмотрю один, — показав на свою гарнитуру, ответила девушка и медленно двинулась в сторону ближайшего сгоревшего модуля.

— Амига, не надо... — почти беззвучно прошептала Кортес, боясь потревожить разрушенный поселок. — Не ходи туда. Вдруг там снова ревуны!

— Тут камень. Некуда закопаться, — прошелестел в наушниках голос Наполи.

— Что ты хочешь найти?

— Мне кажется, я уже знаю, что найду, — ставшая совсем маленькой на фоне огромного двухэтажного остова, ее фигура скрылась внутри.

Связь резко ухудшилась — металлический каркас работал как экран. Анжелу охватило гнетущее чувство одиночества. Она торопливо оглянулась, но никого не увидела. Теперь ей все время казалось, что она что-то слышит. В приступе паники девушка сдернула наушник и прислушалась. Только ветер протяжно воет в обгоревших фермах и треплет остатки обшивки. Она снова нацепила гарнитуру.

— Амига, уже нашла что-нибудь?

— Угу, — сквозь треск и шелест помех откликнулась Кира. — Хлам и обломки по колено. Идти трудно, ступить некуда. Пожарище.

— Пожарище?

— Выгорело все. От плазмы металл сильно оплавился, начался пожар. В атмосфере много кислорода. Черт, надо было шлем надеть, дышать невозможно!

— Ты... — Анжела постаралась придать голосу уверенность. — Ты скоро? Выходи уже...

— Я еще не увидела ничего. Придется покопаться немного...

Короткий резкий звук в наушнике застал испанку врасплох. Содрогнувшись всем телом, она оглянулась, стараясь определить источник звонкого равнинного эха.

— Кира! Ты слышала? — прошептала девушка.

— Что?

— Звук! Как будто кого-то раздавили...

— Елки-иголки, Лика! Ты меня напугала, — раздраженно выдохнула Кира. — Что, громко было? Это я дверь открыла. Заржавело все...

— Фу-ф! — от облегчения Анжела рассмеялась нервным, истеричным смехом. В унисон ей голосом Киры рассмеялись наушники.

Внезапно раздался оглушительный скрежет. Огромный обгоревший контейнер с грохотом сложился, будто карточный домик, превратившись в хаотичное месиво из торчащих балок и гнутых перекрытий.

— Ки-ира-а! — испанка выскочила из кабины и со всех ног бросилась вниз по склону. — Кира, ответь! Пожалуйста! Ответь! Пожалуйста...

Вблизи завал выглядел еще страшнее. Анжела принялась остервенело хватать все подряд, разгребая обломки и выискивая глазами подругу среди ржавых ферм. Вскоре мелкие фрагменты закончились. Схватившись за тяжелую покореженную опору, Анжела потянула ее вверх, благодаря пониженной гравитации даже сумела немного приподнять. Но сдвинуть многотонную махину в одиночку было невозможно. Обессилев, она рухнула на спину.

— Мьерда! — вскочив на ноги, Кортес нашла глазами подходящий стальной стержень и подвела его, как рычаг. — Думаешь, избавишься от меня? Черта с два, амига!

Взревев, она сдвинула тяжелую конструкцию. Под скрежет и грохот осыпающихся обломков, испанка стала растаскивать тяжелые, изъеденные коррозией листы профнастила и гнутые усилители, освобождая шаткий проход в глубину. Вскоре она уже почти скрылась под дышащим, грозящим обрушением нагромождением ржавого металла.

Болели руки, пот разъедал глаза, на зубах скрипел песок — она не думала останавливаться. Где-то там, погребенная под тоннами железа, была ее сумасшедшая взрослая подруга. Думать самое страшное девушка не желала. Ей двигала только одна мысль — в одиночку она на базу не поедет!

Увидев посреди обломков рубчатую подошву ботинка, испанка обрадовалась. В следующий миг она в ужасе отпрянула, больно ударившись спиной о нависшую балку. Нога Киры покоилась среди горстки человеческих костей, рядом виднелся череп с пустыми выгоревшими глазницами. Преодолев страх и отвращение, Кортес снова принялась расчищать затянутое в бронекостюм тело от искореженных кусков обшивки. Наконец, показалась рука, затем плечо и голова. По обсыпанному ржавой пылью и сажей лицу струилась кровь. Осторожно вытащив подругу на открытое пространство, Анжела, глотая слезы, изнеможденно упала рядом. Сдерживая рвущийся из груди стон, она просто лежала и слушала учащенное дыхание Киры.

— Где твой автомат, стажер? — едва слышно спросила Наполи.

— Что-о? — вспыхнув темпераментом, испанка присела около нее на колени. — Диос мио, какой автомат? Я тебя едва вытащила, долбанная ты взрослая подруга!