— Ну так и я об этом, — снова вставил Климов. Коротко кивнув, Кира выжидающе посмотрела на подругу.

— Инцидент с третьим зондом разрушает эту модель! Он погиб в Таму полгода назад — спустя два месяца после закрытия расчетного окна! Это значит — либо естественная аномалия перешла в стадию перманентного разрыва, что маловероятно, либо... — Кортес сделала многозначительную паузу и обвела взглядом слушателей.

— Чего тянешь-то? — нетерпеливо выдохнул Бабич. — Мы воюем с Призраками или нет?

— Либо в секторе появился искусственный фактор стабилизации метрики! — выставив вперед зажатый в ладони смартком, закончила мысль Анжела.

— Милая, ты ведь помнишь, что мы универов не кончали? — ненавязчиво намекнула Кира. — Ты можешь говорить доступным языком?

— Призраки нашли способ держать кротовую нору открытой вне всяких циклов, амига! — почти выкрикнула испанка в лицо подруге. — Они здесь навсегда, Кира. Они зачищают новую территорию. Сначала сарацины... Теперь — люди.

В рубке воцарилась напряженная тишина. Кортес стояла рядом с Кирой, заложив руки за спину, явно удовлетворенная произведенным эффектом. Внезапный грохот передвижной монтажной верфи по корпусу высоко над головой заставил всех вздрогнуть. Наскоро переварив в голове услышанное, Наполи приобняла Анжелу за плечи:

— Отличная работа, Лика. Хорошо, что мы теперь знаем, как их победить. Мальчики, отдыхайте. Драка неизбежна... Нам предстоит трудный бой.

— А мы? — посмотрела на нее испанка.

— А мы навестим капитана второго ранга Хакана Четина! — Кира взяла ее под локоть, и они вместе спустились с мостика. — Наладонник с тобой?

— Конечно, — в недоумении показала смартком Кортес.

— Отлично. В этот раз — никаких отказов! И боеукладки наполнит, и реактор починит... Я тебе по пути все расскажу.

Проводив девушек взглядом, Климов еще с минуту слушал задумчивое сопение Алексея. Наконец, он обернулся и хлопнул друга по плечу:

— А ты что притих, братишка?

— Думка гложет, Максыч, — понуро ответил Бабич. — Люди столько столетий искали внеземной разум... Нашли. Теперь мы ищем способ защитить человечество от этого разума. Зачем им эта война? Среда обитания? Так космос безграничен! Ресурсы? Так космос безграничен! Власть? Так, мать твою, космос безграничен!

— Эх, Лешка! Знаешь, сколько раз я задавал себе этот вопрос перед боем? — усмехнулся Макс. — Мы, люди, даже между собой все это дерьмо уладить не можем...

— Я понимаю — в броне, с автоматом! Вот мы, вот они. Вот пуля врага, вот плечо друга. Тактика, укрытия, наука побеждать. А это — космос. Пустота. Вакуум. Радиация. Скорость. Люди заперлись в стальной скорлупе, обвешались пушками... Война.

— Это тебя после «Рейна» так накрыло?

— Да знаешь, Максыч, сначала Лимен, потом танцы в Эрлике, затем «Фатих»... — Бабич посмотрел на Макса снизу вверх. — День за днем, поход за походом, с каждым разом все ближе и ближе по краю... Мы будто дразним судьбу!

— Добро пожаловать в мир военлетов, осназ! — рассмеялся Максим. — Жахни коньячку, поспи. Отдохни, станет легче. Я пойду, «Искру» снаружи обойду.

— Да какой там «поспи», от адреналина в ушах звенит.

— Ну не знаю. Книжку почитай, автомат поразбирай...

— Толсто, Максыч, толсто, — Леха поднялся. — Идем вместе. Тебя одного вообще отпускать нельзя! На «Хафен» физиономию расквасил, на Айзен шпана ограбила... Как маленький ребенок, ей-богу!

— Да иди ты, — шутливо бросил Климов, кивнув в сторону разбитой брови друга. — На свою рожу посмотри.

— Это я о прицел ударился, когда ты рельсу поймал... Прицел — бездушная железка, так что не считается! Пошли, осмотрим нашу красавицу.

Подтрунивая и подначивая друг друга, друзья быстро преодолели межпалубный трап. Выбравшись на причал, они нос к носу столкнулись с офицером в аккуратном белом кителе и фуражке, в сопровождении двух матросов в синих бескозырках. Завидев Макса и Алексея, офицер махнул рукой в белоснежной перчатке:

— Салют! «Искра» — русский корабль? — спросил он с сильным французским акцентом, делая ударение на последний слог.

— А че, сразу не заметно? — выдохнул переставший смеяться Бабич. — Триколор на борту не видно?

— Леха, отставить, — чуть оттеснив друга, Максим шагнул вперед. — К вашим услугам.

— Командан Филипп Лебрен. Старпом на крейсер «Кассард». Вы взяль мой док. Я пришоль говорить с капитан...

— Разминулись, — отрезал Климов.

— Но-но, пардон. Я пришоль говорить ваш капитан «наглец»... — Лебрен окинул широким жестом опаленный плазмой борт «Искры», — Но я увидель это... Мон дье! Шапо ба, мсье!

— Че ему надо? — вполголоса переспросил Леха.

— Говорит «снимаю шляпу», — негромко бросил через плечо Макс. — Чем могу служить, мсье Лебрен?

— Ваш корабль крепко... эээ... — задумчиво протянул командан, махнув в сторону разорванной навесной брони. — Это рельсотрон?

— Уи, мсье.

— Далеко прошиль снаряд?

— До причального барьера. Летная палуба минус.

— Ола-ла... Какой класс против стояль?

— Линкор, — равнодушно ответил Климов, не спуская глаз с офицера.

— Тяжелый линкор, — громко добавил из-за спины Алексей.

— И какой биль исход?

— Мы же здесь. Значит, победили, — пожал плечами Макс. — Мы охотники за линкорами, мсье.

— Мон дье! Позвольте знать, с кем имею честь? — Лебрен чуть подался вперед, словно боялся не расслышать ответа.

— Старший лейтенант Максим Климов, варяг-пилот, — по привычке встав по стойке смирно, представился Макс.

— Гвардии старший сержант Алексей Бабич, варяг-пилот, — взглянув на друга, в тон ему ответил Леха.

— О, пилот! Вы оба есть очень высокий класс, мсье... Даже когда не офицер, сержант Алексей, — Лебрен уважительно взял под козырек. Стоящие за его спиной матросы вскинули руки в приветствии. — Линкор... Прошу принять почтение. Я — старпом крейсер «Кассард». Я пойти к вам в строй, варяг!

— Принято, командан Лебрен, — не имея головного убора, Климов ответил коротким кивком.

— Могу я говорить с ваш капитан?

— Вы с ней разминулись. Она только что покинула борт.

— Это русая мадам в компания с красивый мадемуазель — ваш капитан?

— Так точно, — усмехнулся Максим, незаметно толкнув прыснувшего за спиной Алексея. — Только наоборот. Испанка уже мадам, а варяг-капитан Кира Наполи — мадемуазель. Пока.

— У вас очень странный экипаж, варяг. Но очень смелый экипаж! Передайте ваш мадемуазель капитан — если будет нужда, крейсер «Кассард» — к ее услуга!

— Обязательно донесу, мсье Лебрен, — утвердительно кивнул Климов вслед удаляющейся троице и едва слышно добавил: — Леха, хватит ржать!

— Эти помпоны у них на шапках... А Лебрен так смешно говорит! — не переставая хихикать, сошел с трапа Бабич. — Он специально язык коверкает? У нас на совместных учениях все французы сносно по-русски говорили. А матом ругались так вообще без акцента!

— Он офицер флота. Они на совместных учениях лицом к лицу не разговаривают, им навкомы все переводят, — Максим подошел к группе закованных в «Зениты» технарей, разглядывающих изуродованный форштевень «Искры». — Что стоим, братки? Забыли, как панцирь снимать?

— Думаем, что с этим русским динозавром делать, камрад, — задумчиво протянул бригадир, подняв забрало. — У нас регламент — не более шести часов на один корабль.

— И полетел ваш регламент к черту, — буркнул подошедший ближе Алексей. — Зовите инженеров, пусть реактор чинят. И оружейников, чтоб боеукладки...

— Да подожди ты, Леха. Это не та бригада, — махнул рукой Макс. — Короче. Навесное бронирование — долой. Обломки надстройки над ходовой рубкой — долой. Композит на носу залатать, герметичность восстановить. Дальномеры, перископы и сенсорику под замену. И главное — белую боевую полосу на нос. Чтоб знали, с кем дело имеют.

— А боевую полосу на гражданское судно разве допустимо? — с ехидцей фыркнул бригадир. Остальные технари подошли поближе и тоже подняли забрала. — А позвольте спросить, варяги, какой корабль вы смогли победить? Сразу предупреждаю, беспилотные не считаются...