— ...и тут Макс говорит: «Йо, Марко, зачем ты рвешься вперед, ты же можешь погибнуть»! Но мы с Зораном задали жару, йо! Мы рвали саранчу, как медведи кроликов! Йо, Зоран, скажи?

— Ага, — лениво кивнул в рюмку Бродич.

— А Милка мне такая: «Марко, я так переживаю за тебя»... — захмелевший Марко сделал огромные глаза, пытаясь изобразить эмоцию девушки.

— Здраво, — на соседний стул плюхнулась Милица Миркович со своей лучезарной улыбкой, целым подносом наполненных шотов в виде маленьких колбочек и неизменной сигаретой за ухом. — Думаешь, спрятался? От пилота-разведчика никто не скроется!

— Привет снова, — он вяло ответил на приветствие. — Не прятался. Хотел пожевать, выпить этого... хвойного пива.

— Пиво? Не смеши мою грудь, Макс! Давай бухать! — она подняла рюмку, протянув Максиму другую. — «Мессер» проставляется. Он сегодня герой!

— Я устал, Мила. Не сегодня. Я пиво.

— Хэй! У нас в Златиборе неприлично отказывать девушке! — рассмеявшись, она вылила шот ему в кружку, чокнулась, залпом выпила и пыхнула сигаретой. — Айде. Не задерживай, сейчас дозаправка будет!

Климов сделал несколько больших глотков горькой, сильно пахнущей жидкости. Ни разу не пиво — хвойный шампунь с самогоном. По телу побежало приятное обжигающее тепло.

— Зря Марко так разошелся, — задумчиво брякнул Макс. — Пять машин против стаи сарацинов... Это не победа, это удача.

— Ну вот и разговор пошел! — засмеялась Миркович и сунула ему в руку следующую рюмку. — За сречу! Прости, за удачу.

Они залпом опрокинули по второй.

— Зачастила. Напьемся... — поморщился он, разглядывая пустой шот с тягучей зеленоватой жидкостью на самом дне.

— Так на то и расчет. Марко, за тебя! — громко крикнула девушка. — Жги, а то сегодня закончится!

— А что будет завтра? — он удивленно поднял глаза.

— А завтра, Макс, может не наступить, — потушив сигарету, Милица снова схватила рюмку. — Ты знаешь, сколько в среднем живут летуны Фронтеры? Три боя! Живели!

— Живели! — хором откликнулись пилоты в столовой.

— А сейчас, другари... Я хочу выпить... — раскрасневшийся Мештер нетвердой походкой направился к их столику. — За самого крутого... За инструктора, йо! За Максима! За тебя, «Спартак»!

— Так, все. Я пошел спать, — Климов уверенно поднялся, но Милица схватила его за руку. Из шумной толпы выбрался Бродич и тоже уселся за стол с другой стороны.

— Обожди, инструктор, — негромко выдохнул он, окатив Макса хвойным перегаром. — Парень тост поднял. Не обижай.

— Вы что, сговорились, что ли? — Максим поочередно посмотрел на всех троих. — Вы что, просто втроем накидаться не можете?

— Милица! — Марко тяжело плюхнулся на последний оставшийся свободный стул. — Прости меня. Ты меня простила, Милица? Йо... Айде? На гулянку...

— Марко, ты пьян! Не пойду с тобой, — звонко рассмеялась девушка и заглянула в глаза Климову. — Я с Максом пойду, он меня от саранчи спас! Макс, хочешь со мной на гулянку?

— Э-э! А-а? — попытался возразить совсем окосевший Мештер.

— Сиди уже, пацан! — хлопнул Марко по плечу Бродич и снова наполнил рюмки. — Она же сказала — «потерял». Молод ты для нее слишком!

Неожиданно в столовую шумно ввалилась уже знакомая троица наемников. Громко хохоча, они уселись за центральный стол возле водоема. Пару раз в шутку крикнув «гарсон», рыжий Томас нырнул к линии раздачи.

В зале мгновенно стих смех. За соседними столами отчетливо звякнули о тарелки брошенные вилки, в столовой повисла нехорошая, звенящая тишина. Таранда обвел глазами помещение, заметил Милу и громко затянул на весь зал:

— Ми-илка, ты меня-я забы-ыть? Ми-илка, ты меня-я погуби-ить... Ну че, красотка? Как обычно, после ужина?

— Мечтай! Как обычно, ничего не будет после ужина! — злобно выкрикнула в ответ девушка, показала Юргису средний палец и залпом опрокинула следующий шот. — Дркач!

— Что такое дркач? — сквозь сигаретный дым посмотрел на нее Максим.

— Тебе не понравится... Не бери в голову, лучше сразу целуй, — криво усмехнулась она, сделав глубокую затяжку.

— Милица, у вас с ним что-то было? Он к тебе все время...

— А ты ревнуешь? — хитро прищурилась Миркович.

— Второй раз вижу, как он тебе прохода не дает...

— Да не было у нас ничего. Так, по пьянке, один раз.

— Пог...гуляла? — уставился на Милу влюбленными глазами Марко.

— Пог-г-гуляла! — передразнила она и потрепала нетрезвого юношу по волосам.

— Хочешь, я ему... Йо... — Мештер нетвердо приподнялся из-за стола, но Зоран сильной ладонью усадил мальчишку на место.

— Сиди, пацан. Надо будет, я первый наваляю. Не хочу снова перед Аджи светиться.

— А у тебя-то с ним что? — натурально удивился Макс. — Я смотрю, Юргис Таранда здесь настоящая звезда!

— Никакая не звезда, — хмуро буркнул Бродич. — Ненавижу фрилов... Летают за деньги. Там, где безопасно. На «Беркутах». А мы на своих лисапетах загибаемся, как...

— Так я и говорю — дркач конченый! — закончила его мысль Мила.

— На «Кронах» тоже можно побеждать. Победа не в металле. Она вот здесь, — Макс постучал пальцем по виску. — Нужно думать, а не просто воевать.

— Вот за это и жахнем! — сунул ему рюмку ставший вдруг многословным Бродич. Алкоголь и правда делает людей разговорчивыми. — Выпьем! Рассказывай, инструктор, где ты «не воевал»?

— Нет, друзья, — отрезал Климов. — Про это говорить не будем.

— Что так?

— Давайте лучше вы. Начнем с... Марко. Ты кем до войны был? — кивнул он парню.

— Я? Йо... Я был... Топ! Очень крутой... Шпана... Меня все... Видишь татуху? — Мештер попытался задрать рукав комбинезона. — Это значит... Уважают... Если что, я этого... Юргена... Юргиса...

— Все с тобой ясно, Марко. Бандит.

— Не! Не бандит! Крутой...

— Принято! — усмехнулся Макс. — Зоран? Служил?

— Не, я не флотский. Старатель, своя артель. И корабль свой был, «Вуки». Сын мой, Никола, у меня пилотом ходил. Пока шипометы не появились... Потом война. Окончил курсы. Теперь я, как он, — Зоран примолк и, не дождавшись остальных, выпил очередную рюмку. Разговор накрыла напряженная пауза.

— Мила?

— Але, я настоящая, космическая! Я стюардесса! — захлопав длинными ресницами, рассмеялась Милица, и продемонстрировала на запястье стилизованную татушку-звезду. — Пассажирский флот! Везде побывала! В Евросоюзе, Паназии, Атлантике! Когда все началось, пассажиры в Златибор летать не захотели, и стюардессы стали не нужны... Вот, выучилась на пилота поддержки. Выпьем?

— Нет, я пас, — Максим снова сделал попытку подняться. На этот раз Милица и Зоран оба схватили его за руки и усадили обратно.

— Э-э, нет, Макс. Так не можно, — строго сказала Миркович, затянувшись новой сигаретой. — Ты про нас все знаешь, а мы про тебя ничего? Вот хитрый жук! Рассказывай, сколько раз женат?

— Да. Айде теперь про себя, инструктор, — кивнул ей Зоран и уставился на Максима.

— Нечего особо рассказывать. Академия, пять лет на «Севасе», пять лет на «Владике».

— «Владивосток»? Какой год? — прищурился Бродич, пригладив седые волосы на макушке. — Это же вы в у Жоржика порядок наводили?

— Выходит, что мы, — он пожал плечами.

— Так сколько раз? — не отпуская его руки, повторила Милица.

— А? — непонимающе взглянул на нее Максим.

— Не придуривайся, малыш! Сколько раз женат?

— ...Эй, девчонки! Меня Милица бросить! Не хотите присесть? Я заплачу, сколько надо! — на весь зал завопил Таранда, напугав двух девушек в летных комбинезонах. — Почему они все в красном?! Они что, клоуны?!

— Они же Союз Фронтеры, «Флинт»! — загыгыкал следом Казимир «Паяк».

— Красные Фронтервы! — поддержал рыжий Томас, разливая по рюмкам раки.

— Зачем они здесь? — отмахнулся от густого дыма Климов. — Что они тут делают?

— Сводный отряд. Завтра в поход. С ними, — грустно ответила Мила.

— А занятия? А курсанты? У меня пять дней всего осталось!

— Чтоб дежурные звенья не разбивать, всех свободных пилотов... Приказ Аджи. Пойдем на границу, сбитых султанов обменивать. Шестнадцать капсул сегодня из-под саранчи насобирали.