— Ун бум — и готово? — виновато улыбнулась Наполи, стащив с головы мокрое полотенце. — Извини, подруга, не всегда получается. Можно мне еще чаю?

— А ты не сильно раненая! Налей сама!

— Лика, я же извинилась...

— Любимка, ну хватит уже, — попытался вставить слово Алексей, приобняв Анжелу и усадив ее рядом с собой. Было заметно, что гиперопека супруги ему в радость. — Налей Кирке чая. Она же меня вытащила...

— Молчи, ми амадо! Она тебя чуть не угробила! Посмотри на себя, весь перемотанный, — она суетливо подложила мужу подушку под раненое плечо и с выражением лица «так и быть» наполнила чаем кружку подруги. — Клянусь, еще одна такая высадка, и мы с Лешкой сойдем с корабля!

Кира покорно сложила ладони вместе и склонила голову.

— Опять мы с тобой налажали, дружка? — незаметно подмигнув ей, усмехнулся Бабич.

— Ничего не налажали. Сделали, что могли. Неучтенные обстоятельства, — отбросив притворное смирение, парировала Кира. — Лика, есть в сети новости о пропавшей султанке?

— Нет. Все еще ищут, — отмахнулась испанка.

— Да мертвая она, че тут думать-то, — угрюмо констатировал Леха. — Весь экипаж мертвый. Эти твари их сожрали.

— Но вы же тела не нашли? — Анжела пытливо посмотрела на мужа, затем на подругу.

— Никто их не сожрал, — уверенно отрезала Кира. — Нас кто-то опередил. Мне с самого начала все это показалось странным. Все ковры, все палубы «Ифсанэ» усыпаны камнями — там с десяток человек не по разу прошлись. Шлюз был открыт снаружи — это значит, корабль покинули, а обратно никто не вернулся. Следов боя нет...

— Кто-то до нас эвакуировал Айлин Гюнес вместе с экипажем с этого планетоида! — щелкнула пальцами Анжела.

— В точку, подруга, — согласно кивнула Наполи. — Вот только кто?

— Эвиденте! Раз в сети тихо, значит, Союз Фронтеры.

— Канал варягов и лихие люди читают. Могли захватить с целью выкупа или шантажа, — Кира задумчиво поиграла влажным локоном у виска.

— Девчули, мне иногда с вами рядом сидеть страшно, — демонстративно выдохнув, пробурчал Леха. — Такие умные. Одно слово — разведка. Интуиция, аналитика, выкладки... Да съели их! Эти твари их сожрали, когда экипаж корабль покинул, что вы все усложняете?

— Леха, ты видел, во что превратился борт «Ифсанэ» после нападения этих... — осторожно, чтобы не потревожить раненую спину, девушка потянулась за чайником. Анжела ее опередила и подлила подруге чай. — Кстати, о тварях. Лика, ты боевые модули «Ратников» проверила?

— Пор супуэсто, проверила! — язвительно буркнула испанка. — И модули проверила, и вас перевязала, и в сети инфу накопала!

— Ты ж моя умничка! — сложив брови домиком, Кира театрально посмотрела на Анжелу. — Ты ж у меня самая лучшая...

— Амига, прекрати подхалимничать! Со мной эти штучки не проходят, у меня иммунитет!

— Ну, не проходят, так не проходят, — устало откинувшись на спинку дивана, Наполи прикрыла глаза и нацепила на ухо гарнитуру БКС. — Макс, ты присоединишься? Далеко нам еще?

— На связи, — откликнулся Максим из пилотской кабины. — Где-то около часа, или чуть больше. Я лучше в рубке останусь. Там у вас тесно, да и космос здесь неспокойный для автопилота.

— Добро. Тогда начнем, — она сложила ладони в замок на краю стола. — По модулям. Анжела, что это за существа? Это сарацины?

— Вообще да, это сарацины. Но другие, — сдержанно кивнула Анжела. — Местные называют их «шипометы», рудокопы уже много раз с ними встречались. Еще в записях Златибора есть информация про саранчу. Это когда шипометы собираются в стаю, нападают на планету и уничтожают все живое на поверхности.

— На планету? Но сарацины — кочевники! — широко раскрыла глаза Кира. — Они заселяют только мертвые космические объекты!

— Кочевники, — подтвердила испанка. — Кроме того, учитывая очень ограниченные возможности для передвижения в условиях атмосферы и гравитации, осесть на планете для сарацинов — билет в один конец. Когда закончится еда, всю стаю ждет голодная смерть.

— Лика, я не понимаю.

— Я пока тоже. Но больше информации нет, — развела руками испанка.

— А что за шипы, которыми в нас стреляли? — скривившись от боли, придвинулся к столу Леха и подпер кулаком щеку. — Они нас ими как из пулемета поливали!

— Ай, кларо! Шипы, — она вытащила свой неизменный смартком и жестом смахнула данные на тактический проектор. Освещение в кубрике поблекло, посреди отсека повисло трехмерное изображение заостренного шипа, напоминающего десятисантиметровый трехгранный дротик. — Извлекла из Кириного «Ратника». Застрял в керамфлексе, повезло, что не пробил. Пришлось бы вас обоих перематывать...

— Из чего он? — Кира осторожно, словно боялась порезаться, повертела пальцами проекцию.

— Что-то среднее между окаменелым хитином и костью, — доложила испанка. — Твердый и острый, как бритва, толщина режущей кромки — доли микрона. При удачном... или неудачном попадании может пробить бронекостюм.

— Да че за дичь? Костюм картечью не пробивается, — с недоверием выдохнул Бабич. — Сарацины усами протыкают, шипометы — шипами...

— Мягкая керамика «Ратника» устроена таким образом, чтобы держать кинетический удар. Другими словами, в точке приложения силы материал уплотняется и, разрушаясь, поглощает энергию картечи-пули. Чем сильнее удар, тем прочнее броня, — она сокрушенно покачала головой. — У этих шипов иное воздействие. Колюще-режущее, как у ножа. Пройдя по касательной, вызывает неглубокий порез. Как в прошлый раз вас сарацины усами потрепали. Примерно то же самое, только на дистанции.

— Хренасе, — скривился Леха. — То есть «Ратник» против них — ничто?

— Боюсь, что так, ми амадо. «Витязь» выстоит, у него бронепластины из титанита.

— А сколько у них шипов? Как далеко стреляют? — уточнила Кира.

— Не знаю, амига. Никто не знает. Наши сарацины — космические кочевники. Они не могут летать и использовать плазму в атмосфере. А шипометы научились плеваться шипами, и у них появились крылья.

— Крылья? — почти одновременно выдохнули Алексей с Кирой.

— Да, крылья. Я едва рассмотрела. Вот запись, замедленное воспроизведение, — она снова смахнула изображение со смарткома и щелкнула пальцами. Над палубой повисло уродливое костлявое существо с растопыренными лапками и несоразмерно маленькими полупрозрачными перепонками.

— Ну, это нихрена не крылья! Это так, подкрылки, — ухмыльнулся Бабич. — С таким оперением эта тварь...

— Это эволюция, Лешка, — задумчиво пробормотала Кира. — Они эволюционируют. Пока они заселяют маленькие планеты с тонкой атмосферой и низкой гравитацией, большие крылья им не нужны. Одного не пойму — зачем? Зачем саранче оседать на планете, обрекая себя на голодную смерть?

— У меня есть одна мысль, — странно склонив голову, заговорщически прошептала Кортес. — Помнишь ревунов на Сидло?

— Хочешь сказать, что сарацины чего-то испугались? Что-то заставляет их селиться на планетах? — тоже подавшись вперед, спросила Кира.

— Именно, амига! А еще это «что-то» в разы ускоряет их эволюцию!

— То есть ты считаешь, что «Сумрачный Халиф»...

— Девчули, хватит шептаться! — раздраженно буркнул Алексей. — Устроили ведьмин заговор, метлы на вас нет. Че там про ревунов?

— Твоя жена только что выдвинула гипотезу, что некая третья сила заставляет сарацинов сменить привычный образ жизни, — искоса взглянув на него, пояснила Кира. — Как ревунов на Сидло.

— А причем здесь «Сумрачный Халиф»?

— Кира думает, что «Сумрачный Халиф» — и есть третья сила, — не меняя позы, закончила испанка.

— ...Не хотел бы вас отвлекать от псевдонаучных изысканий, — Кира вздрогнула, когда в гарнитуре раздался голос Максима. — У меня тут две «Кроны» на сканере, идут наперехват. Нужно принять решение.

— Серые? — она подняла указательный палец, поставив разговор в кубрике на паузу.

— Нет, отметки зеленые. Транспондеры включены, — доложил Макс.

— Наверное, патруль со «Златы Обалы». Вызывают?