Максим, в отличие от Алексея, напустил на себя вид бывалого завсегдатая. Он демонстративно игнорировал вспышки стробоскопов, сияющие у входа лакированные атомокары и даже трехметровых голографических танцовщиц, беззастенчиво разгуливающих прямо по тротуару. Гордо вышагивая с Кирой под руку, он на ходу посылал томные воздушные поцелуи каждой красивой и очень красивой проплывающей мимо незнакомке. Магия белого флотского мундира действовала безотказно — девушки с интересом оборачивались, дарили восторженные взгляды и многообещающе хлопали ресницами.

Некоторое время Кира терпеливо наблюдала этот фарс со снисходительной улыбкой на лице. Но когда очередная красотка откровенным жестом отправила с наладонника свой контакт ему на смартком, резко дернула его за рукав.

— Максим, хватит паясничать, — негромко выдохнула она, заглянув ему в глаза. — Ты делаешь мне больно. В конце концов, ты пришел со мной!

— Ой, правда? Хочешь, кое-что напомню? — ухмыльнулся Макс, привлек ее к себе и тихо шепнул в ухо: — Не злись, я тебя просто спровоцировал. Хотел посмотреть твою реакцию.

Вырвав руку, девушка быстро ускорила шаг. Подмигнув Лехе, Максим двинулся следом. Проводив его взглядом, Алексей покачал головой и рванул за локоть семенящего вслепую Вульфа Райнера.

Увидев знакомую процессию, охранник привычно потеснил толпу и распахнул перед ними отдельный вход. Едва они зашли в шумный холл, их сразу встретил красавец Пабло Эстебан, в неизменном белом костюме и черной рубашке.

— Кира, луна моя, свет очей моих! Ты просто неотразима! Стоило мне подумать о тебе, и вот ты уже здесь, — он потянул к ней свои сильные напомаженные ладони.

— Паша, дружище! — не дав сграбастать Киру в объятья, Климов перехватил его за руку. — Мы тоже очень соскучились! Ты даже не представляешь, как я рад снова оказаться в твоем гостеприимном заведении! Скажи, а ты пригласишь нас сегодня на ужин? На террасу? А что сегодня в программе в самом лучшем казино? Как бишь его... в «Лас-Вегасе»?

— Э-э... Макс, кажется? — слегка опешив, отстранился Эстебан. — Ты меня с кем-то спутал? Я — Пабло. Для тебя — сеньор Пабло. Конечно, я хотел пригласить Киру... и ее спутников на ужин. Друзья Киры — мои любимые гости. А теперь отойди и дай мне, наконец, потрогать мою волчицу!

Он широко раскинул руки, намереваясь довести ритуал встречи до конца.

— Ха! Сеньор? Да ты просто огонь, сеньор Паша, — снова опередив ушастого красавца, Максим крепко приобнял его за плечи. Свободной рукой схватил ладонь Киры и принялся откровенно тискать ей пальцы.

Вырвавшись, Эстебан одарил Климова таким взглядом, от которого погибли бы все золотые цветы в дорогих кашпо на стене. Если бы они были не золотыми.

— Макс, друг мой, ты обнимаешь слишком крепко! Еще немного, и я подумаю, что ты неравнодушен ко мне! Ха-ха, — слащаво хихикнул он. — А кто этот третий крепыш? Еще один друг? Тоже военный? Кира, любовь моя, у тебя что, собственные вооруженные силы?

— Ты даже не представляешь, Паша, насколько вооруженные, — пошутил Максим, схватив бокал вина с подноса скользнувшей мимо официантки.

— Между прочим, очень дорогое вино, — многозначительно качнул головой Пабло, сделав шаг к девушке. — Я рад, Кира, что твой пилот может себе его позволить.

— О, да ты шутник! — залпом осушив бокал, Макс вклинился между Эстебаном и Кирой.

— Еще раз попытаешься обнять — потеряешь руку, — тихо прошептал Пабло ему на ухо.

— Еще раз облапаешь мою женщину — потеряешь свою смазливую рожу, — так же тихо огрызнулся Максим.

Периодически испепеляя друг друга глазами, они прошли игровые залы и оказались в закрытой зоне. Здесь пахло сигарами и дорогим алкоголем, в гулкой тишине их шаги тонули в ворсистом бордовом ковре. Стены, закрытые декором из толстого темно-зеленого сукна, высокие массивные двери и парочка очень крепких молодых людей в дорогих костюмах с каменными лицами говорили сами за себя — эта комната для переговоров легко превращается в зал для допроса.

Со связанными за спиной руками и полотенцем на голове Вульф Райнер с глухим стуком ткнулся в косяк двери. Шедший следом Бабич остановился. Он злорадно понаблюдал, как еще недавно размахивавший пистолетом психопат пытается нащупать дорогу лбом, вздохнул и лениво подтолкнул пленника внутрь комнаты. Бегло обратив на это внимание, Эстебан на минуту отвлекся, раздавая какие-то указания по скрытому в ухе коммуникатору.

— Максим, ты перегибаешь палку, — выждав момент, чуть слышно прошептала Кира. — Это очень серьезный человек. Завязывай, ты рискуешь...

— Риск — мое второе имя, — отшутился Макс, демонстративно притянул Киру к себе и поцеловал в губы у всех на глазах.

— Дурак! — почти беззвучно прошипела она, покраснела и заулыбалась. — Пабло, мы просто дурачимся. Давай, я нас познакомлю... Максима ты помнишь. Это — Алексей. Эти ребята и есть мой экипаж.

— Замечательно, — Пабло медленно сделал несколько шагов, не спуская взгляда с Максима. — Рад познакомиться с твоим экипажем. Я как раз хотел спросить, кто этот четвертый, но... Кира, свет души моей, что происходит? Почему твой... пилот так себя ведет?

— Это не просто пилот, Пабло. Это мой друг. Очень близкий друг, — сделав акцент на слове «близкий», она посмотрела Максу в глаза: «Играем по твоим правилам».

— Близкий друг, — задумчиво повторил он, вышагивая туда-обратно, как тигр перед куском мяса. — Сколько мы с тобой знакомы, любовь моя?

— Очень давно, Пабло! Очень давно, — рассмеялась Кира, чувствуя, как растет напряжение в притихшей комнате. На всякий случай она вышла на середину и попыталась разрядить обстановку, кокетливо бросив: — Ой, я что, правда такая старая?

Шутка не удалась — никто не заулыбался.

— Кира, свет очей моих. У тебя же был я. У тебя же было все! Зачем?

— У меня был ты. А я была у тебя? — став серьезной, негромко спросила она.

— У нас с тобой была любовь! — вдруг взревел Эстебан. — Мы любили друг друга! Я предлагал руку и сердце — ты была не готова! А сейчас — что? Созрела?

— Повзрослела, Пабло, — незаметно сделав запрещающий жест друзьям, спокойно отрезала она. — Мне надоело играть в игры. С тобой.

— Эс импосибле! Что он тебе даст? — он быстро обошел Киру и вцепился Максиму в локоть. — Что ты можешь ей дать, маринеро? Подаришь звезду на небе?

— Нет, придурок. Я подарю ей весь космос, — не отводя взгляда, Максим резко сбросил его руку.

— Мьерда! Я тебя в порошок сотру! — Пабло хотел схватить Климова за отворот мундира, но замер на полпути, с удивлением обнаружив, что не может пошевелить рукой — Бабич крепко держал его запястье.

— Осторожно. Сам не сотрись, — подмигнул ушастому красавцу Леха.

— Финита, — задохнувшись от ярости, рыкнул Эстебан. — Сэгуридад! Охрана...

Дернувшись, он высвободился из захвата, повернулся и нос к носу столкнулся с Кирой. Она положила ладони ему на плечи и приблизилась вплотную.

— Не надо охрану, Пабло, — тихо сказала Кира. — Ты знаешь, чем это кончится, пожалей своих ребят. Не сердись и не обижайся. Ты живешь в своем мире — здесь все решают деньги. Я живу в своем, в нем все по-другому. Это мой выбор. Просто прими его.

— Ты убила меня, Кира, — взяв ее за руки, негромко выдавил он. — Разбила мое большое, доброе сердце! Моя волчица... Можно, я тебя поцелую?

— Вот это, пожалуй, лишнее, — она отошла и встала чуть впереди между Максимом и Алексеем. — Пабло, у меня для тебя подарок. Прощальный подарок. Леха...

Алексей оглянулся. Рослая худощавая фигура с полотенцем на голове безуспешно толкалась в стену позади варягов, пытаясь найти выход. Поцокав языком, Бабич в два шага вернул пленника на свое место.

— Ну и кто это? — раздраженно спросил Пабло, вскинув руку.

— Хочу представить тебе одного очень интересного человека, — она сдернула с его головы полотенце. — Вульф Райнер, «Волчья стая». Правда, у него больше нет стаи. Так, свора бродячих собак на старом фрегате, которые даже мой рудовоз на половине хода взять не смогли.