— Сарацины — космические тараканы. С ними не может быть ни статус-кво, ни иной дипломатии. Коллективный разум улья, эволюция в заселении территорий, — как обычно блеснула знаниями Кортес. Никогда не упускала возможности. — Пояс Динеро — малозаселенный приграничный сектор. Сарацины там вполне могут обосноваться.

— Ты ж моя умничка. Что бы я без тебя делала, — с наигранной любовью посмотрела на испанку Кира. — Дайте уже договорить! Просить помощи Паназийский Союз стесняется. Не хотят они делиться нейтронитом. Пригнали четыре ударных крейсера, уже много дней безрезультатно ведут поиски «Лин-Фэн». Исходя из последних перехватов, стая сарацинов уничтожена, один крейсер выведен из строя.

— Много дней и безрезультатно? У него что, транспондер отключен? — Макс задумчиво потер лоб, перехватил взгляд Киры и развел руками. — Что? Я же просто уточнить!

— Да, милый, транспондер фрегата отключен. Умышленно или технический сбой, данных нет.

— Ха. Если так, то тремя кораблями в такой кубатуре... Там и десятка мало будет. «Медузу» бы подвесить, она может и нашла бы. Месяцев через...

— Короче, нам нужно найти этот нейтронит, — устало махнула рукой девушка. — Доставить на место встречи и передать вымпелу флота. Оплата по факту.

— Это наш контракт? Кир, ты в своем уме? — вскинул брови Максим. — Как мы его будем искать? У нас даже трех крейсеров нет! Ты хоть представляешь, что такое кубический парсек космоса?

Кира встала, глубоко засунула руки в карманы, сделала короткое дефиле в тесном пространстве кубрика и выжидающе посмотрела на Максима.

— Подожди, — он наморщил лоб. Какая-то догадка мелькнула в голове и стремительно ускользала. — А фрегат этот... «Сунь-Вынь»... Наш?

— Нет, фрегат «Лин-Фэн» китайский. Но ты рядом.

— Корвет? Пограничный корвет! Радиобуй! — выдохнул Макс и откинулся на спинку диванчика. Кира подмигнула ему с выражением лица «Я знала, что ты сможешь». В этот момент заулыбалась и Анжелика — она тоже догадалась. — Они не могут активировать радиобуй. У них нет кодов. А у ВКФ они помощи не просят! А у нас есть коды?

— Все верно, милый. У нас есть.

— Че за радиобуй? Че за коды? — заинтригованный Бабич протиснулся в кубрик и встал, подперев спиной переборку и скрестив руки на груди. — Максыч, я там тяги чутка добавил, чтоб помедленнее осаживаться.

— Принято, — Максим сложил руки на столе. — На всех кораблях, построенных на верфях Центрального Судостроительного Концерна, в обязательном порядке встроен радиобуй. Целый комплекс аварийных систем для поиска подбитого или потерянного судна. Он активируется удаленно, коды хранятся в Генштабе Флота. Если у нас есть к ним доступ, мы активируем радиобуй погранкорвета и по нему выйдем в район, где пропал... Как его там?

— «Лин-Фэн», — бросила Анжела, уткнувшись в смартком. — «Пронзающий ветер».

— Понял. Как чип-бирка у осназа. — кивнув головой, Леха вернулся обратно на мостик и снова переключился на гарнитуру. — Вот если тягач на орбите потеряется, его могут неделями искать. А могут и вообще не найти. Я когда служил, у нас с этой чип-биркой случай был... Максыч, вали сюда! Быстрее!

Резко вскочив с дивана и едва не сбив увернувшуюся в последний момент Киру, Климов проскользнул в рубку и упал в кресло первого пилота.

— Что там?

— Навком выбросил «опасность столкновения». Но я никого не вижу. — виновато буркнул Бабич, листая экраны консоли.

— Какой-то корабль. Идет наперерез, курсом на перехват. Критическое сближение через...

— Ну вы даете, амигос, — ехидно процедила из наушника испанка. Макс коротко оглянулся — Анжела втиснулась в штурманский закуток, обхватив длинными ногами стойку «Андромеды». — Не какой-то, а тяжеловоз с транспондером Евросоюза. «Роттердам», идет по расписанию, кстати. Это не перехват, просто наши курсы сходятся в одной и той же точке. Он с небольшим опережением. Максим, передаю траекторию уклонения. Тормози и уходи в отстойник.

— Постой, Лика, какой отстойник? — возмущенно обернулась усевшаяся в капитанское кресло Кира. — Мы же там сутки простоим! А потом еще сутки на зарядке! Почему мы должны уступать?

— Ну, он как бы ближе, амига, — неуверенно ответила испанка.

— А почему он не отворачивает? — потыкал пальцем в экран Алексей. Он никак не мог совладать с масштабом.

— Он нас еще не видит. У него «Вега», — с нотками превосходства в голосе бросил Максим. — Когда заметит, сразу начнет маневр уклонения.

— А почему мы не отвернули? — посмотрел на друга Леха.

— Военная прошивка. В бою автопилот не управляет, только подсказывает, — он придвинул консоли. — Кира, решение. На таран идем или в отстойник?

— Сможешь его обойти? — в карих глазах девушки вспыхнул азартный огонек. — Сможешь встать первым?

— Я-то смогу, — Макс прикинул расстояние по карте. — А вот он на автопилоте... Может и не отвернуть. Снесет, к чертям, и нас, и терминал. Анжелка, дай точную телеметрию.

— Данные сбросила, — послушно отозвалась Анжела. — Секунду, обновляю расчет траектории.

— Слушай задачу, пилот! Хочу встать на зарядку раньше этого грузовоза! — Кира сделала решительное капитанское лицо, на щеках выступил румянец. Она подалась вперед, повисла на страховочной скобе и вцепилась пальцами в подлокотники, будто пыталась раскачать и ускорить судно. — Варяги мы, или кто?

— Хулиганы мы, — равнодушно выдохнул Леха, опуская скобу. — Эх, снесем зарядку нахрен!

Климов немного поиграл тягой — вперед, назад, снова вперед. «Спартанец» послушно откликнулся, хоть и немного с задержкой. «А почему бы и... Да!»

— Леха, не трогай управление. Я сам. Готовы? Мы падаем!

Размеренный гул маршевых двигателей внезапно стих. Стал слышен надсадный вой кондиционеров и потрескивание разрываемого приливными силами корпуса корабля. Почти незаметно для экипажа огромная масса рудовоза ускорилась и провалилась в свободное падение. Все тело наполнилось необычным ощущением легкости, затем наступила невесомость. Где-то сзади захихикала Анжела, Кира тихонько выдала протяжное «У-ух!» Максим оторвал руки от консолей — они безвольно повисли на уровне груди. Губы сами растянулись в улыбке. «Космос, как же по тебе скучал!»

Коротко пиликнул сигнал навкома. Пора тормозить, иначе автоматика сама уведет корабль от столкновения. Отбросив в сторону мальчишеский задор, Климов перевел автопилот в ручной режим.

— Приготовиться к перегрузке, — предупредил он. — Как только сброшу скорость, будет отрицательный импульс. Уберите все, во что можно упереться головой. Форсаж!

Рокот могучих пульсаров взорвал тишину, стал нарастать и вскоре превратился в сплошной раскатистый бас — маршевые двигатели вышли на форсированные сто десять процентов. Падение замедлилось, скорость корабля начала стремительно уменьшаться. Перегрузка прижала затылок к ложементу, залила тело свинцом и надавила на грудь, перехватив дыхание. Дождавшись, пока цифры на ходометре станут зелеными, Макс отпустил клавишу форсажа.

— Приготовились, сейчас будет отрицательная. Разворот, — бросил Макс.

Судно развернулось носом к причалу. На мгновение все вокруг снова стало легким, голова по инерции дернулась в сторону, затем генераторы гравитации скомпенсировали вектор. На консоли замигала иконка дальней корабельной связи — их вызывал «Роттердам».

— Нас заметили, хотят поругаться, — он пробежался рукой по экранам.

— Увидели... только сейчас? — удивленно выдохнул Алексей. — Они отворачивают?

— Анжела, дальний привод на терминал! — пропустил вопрос мимо ушей Макс.

— Есть дальний!

Иконка ДКС продолжала мигать. Тяжелый грузовоз запоздало начал маневр уклонения — «Спартанец» падал слишком быстро.

— Макс, ближний привод. Тормози!

Взревели маневровые. Тяжело заскрежетав пилонами, корабль резко сбросил ход. Слишком близко, можно было и подальше... но не страшно, в допуске. Борт «Роттердама» уже можно рассмотреть в перископ.

— Пятьсот метров. Гаси скорость, — предупредила испанка.