Пройдя немного дальше, я не без страха обнаружила источник дыма, который мы с ребятами увидели из леса: маленькая церквушка в самом конце улицы выглядела почти целой, если бы не дыры, зияющие то тут, то там, да и крыша на первый взгляд не внушала уверенности в её надёжности. Но внутри кто-то был. Был в заброшенной деревне, сожжённой магическим огнём, спрятанной ото всех, скорее всего, живя здесь даже после случившегося, и я понятия не имела, как этот неизвестный настроен по отношению к незнакомцам, заглянувшим на огонёк, и причастен ли он к исчезновению моих друзей. Все эти думы проносились в моей голове бегущей строкой, пока я приближалась к церкви, всё отчётливей понимая, что ловушка скоро захлопнется, и выбраться из неё будет проблематично…

По старым, жутко скрипучим ступенькам я, тем не менее, поднялась и уверенно толкнула тяжёлую дверь с давно облупившейся краской – странно, что следов огня я здесь не обнаружила, – и оказалась внутри пропахшего ладаном помещения. Для меня не стало сюрпризом присутствие здесь пожилого мужчины, одетого в рясу. Он стоял спиной ко мне, зажигая свечи перед немногочисленными иконами, и даже не среагировал на моё появление, а это уже должно было меня если не напугать, то насторожить точно.

─ Извините, ─ я попробовала привлечь его внимание, ─ мне нужно…

─ Тебе не стоит тут быть, ─ не поворачиваясь, ответил священник, продолжая своё занятие, заодно шевеля дрова в небольшой самодельной буржуйке. ─ Живым не место среди мёртвых.

Ну да, как будто я не в курсе.

Как бы то ни было, меня не прогоняли, ведя под локоток прочь, и я бессовестно этим воспользовалась.

─ Просто скажите, здесь не появлялась группа школьников или кто-то моего возраста? Или телефон у Вас хотя бы есть? Наш автобус сломался по дороге.

Я осознавала, что задаю глупые вопросы, и этот человек вряд ли мне поможет, но призрачный шанс, что всё не так уж плохо, всегда присутствует, а я так вообще стараюсь до последнего надеяться на лучший исход. Оптимистка, блин.

Мужчина же упорно хранил молчание, взявшись теперь не спеша окуривать пространство кадилами, заставляя меня не просто нервничать, а впадать в настоящую панику, какой я уже давненько не ощущала. Кажется, мой позитивный настрой стремительно меня покидал.

Ладно, видимо здесь я не найду помощи, да и пугает меня этот неразговорчивый падре.

─ Простите за то, что потревожила, ─ пробормотала я, поворачиваясь к выходу и стремясь покинуть жутковатую церковь, пока меня не ударили чем-нибудь и не вырубили.

Впрочем, меня не надо было бить по голове тяжёлыми предметами, чтобы я потеряла сознание: кадила оказались наполнены не только ладаном, в них была примесь сладковатого дурмана, постепенно проникающего в голову и оседающего внутри, но поняла я это уже постфактум. Поняла, когда тело мгновенно стало невесомым, и ноги подкосились, а мои и без того ободранные коленки больно ударились о деревянный грязный пол. Последним, что я увидела, было изуродованное жуткими ожогами лицо батюшки, который смотрел на меня с некоторой долей жалости, а потом я провалилась в темноту собственного разума.

* * *

Ник ненавидел розы. Он окончательно убедился в этом ещё раз, когда странный туман постепенно стал рассеиваться, и вампир вновь уловил запах, намертво въевшийся в его сознание сотни лет назад. Громов был несколько растерян, не видя противника и, упершись спиной в толстый ствол ближайшей сосны, лишь бессильно скалил клыки и выпускал когти, наблюдая, как из темноты леса к нему кто-то приближается. Мужчина не понимал, что происходит, но подобный липкий страх, заставляющий сердцебиение достигать критической отметки, а волосы шевелиться сами собой, говорил красноречивее любых слов. Глупец, кто заявляет, что ничего не боится – а страхи есть у всех, даже у Высших вампиров.

─ Ми-илый, ─ протянул нежный знакомый голос, а затем из почти исчезнувшей дымки тумана, наконец, соткалась фигура в лёгком полупрозрачном платье. Её светлые волосы развевались на ветру, а улыбка была именно такой, какой он её и помнил. ─ Я так скучала по тебе!

На пару мгновений брюнет опешил, не в силах пошевелиться. Воздух будто выбили из лёгких, а в сердце вонзили ядовитый кинжал и прокрутили его для верности.

─ Анна, ─ выдохнул Ник, вглядываясь в столь любимые когда-то черты.

Вампир не представлял, что ему делать, когда девушка подошла почти вплотную, протягивая свою ладонь с идеальным рисунком шипастых стеблей, обвивающими запястье, к его лицу. Ненависть и нежность смешались в один коктейль, не давая мужчине опомниться и толком осознать, что же именно он испытывает, а боль в груди казалась настолько сильной, что можно было и впрямь подумать, будто она вызвана ударом острого клинка.

─ Я так мечтала вновь тебя увидеть. ─ Девичья хрупкая ладонь всё же коснулась лица вампира, и тот прикрыл глаза, поддаваясь ласке. ─ Скажи, что тоже рад мне.

Громов боролся с собой, прежде чем самому протянуть руку и дотронуться до губ девушки, которая только и ждала, когда упрямый брюнет перестанет быть таковым и наступит своей гордости на горло. Вот только Ник давно уже не был тем наивным влюблённым парнем, бросившим всё к ногам любимой, поэтому уже через мгновение он смотрел, как невинное личико красотки превращается в усмехающуюся гримасу, и приходил в себя.

─ Хм, я что, уже не единственная в твоих мыслях, любимый? ─ лицо охотницы начало вдруг мигать, превращая девушку то в Анну, то в Дарину, окончательно отрезвляя вампира, вот только пока его гипнотизировали знакомые глаза, руки и ноги мужчины оказались прикованы к стволу дерева его же мощными корнями. ─ Я не позволю никому занять моё место!

Ник хотел уточнить, какое же место она имела в виду, ведь она умерла, но девушка перед ним теперь напоминала какое-то сюрреалистичное существо с изуродованным лицом, похожее на смесь Горгоны и полуистлевшего зомби. Голос её тоже исказился, и от прежнего образа не осталось и следа. Она начала наступать, протягивая когтистые конечности к вампиру, который тщетно пытался освободиться, напрягая все свои силы, но чужеродная магия в сотни раз превосходила его собственные возможности. Громов уже успел подумать, что здесь всё и закончится, но в последнюю минуту ситуация изменилась.

Крис, стоявший с огромной палкой наперевес, которой и снёс голову твари, был весь в порезах, но живой, пусть и очень злой. Он подскочил к другу, помогая ему избавиться от оставшихся корней.

─ Ты спас мне жизнь. ─ Ник ещё не совсем пришёл в себя, и хоть он давно разучился удивляться, сама ситуация вызывала массу вопросов. ─ Как ты справился?

─ Сочтёмся, ─ отмахнулся вампир. ─ Знаешь, странно видеть свою мать живой, хотя помнишь её похороны, а потом, когда ты сообщаешь ей об этом, она превращается в школьницу, с которой ты иногда совершаешь не совсем приличные вещи. В общем, я её запутал, и она разозлилась.

─ Что это было? На фантом не похоже. ─ Громов рассматривал место, где ещё недавно стояла странная иллюзия, но теперь от неё не осталось ничего, что бы напоминало об этой встрече.

─ Не уверен, но если мои предположения верны, то сейчас прискачет кое-кто поинтереснее, ─ решил Крис, и оказался прав. Спустя пару секунд местность оглушил рёв из преисподней, сотрясающий окрестности, а следом, рассекая вечерний сумрак, появились и псы – огромные, размером чуть больше пони, жаждущие крови три чудовища, покрытые почти драконьей чёрной чешуёй. Хотя, чтобы поймать Высшего вампира или даже двух, достаточно было и одной псинки, что мужчины отметили про себя, но быстро забыли эту мысль.

Увидев горящие предвкушением охоты глаза теневых гончих, Ник ещё раз уверился в собственных догадках по поводу таинственного преследователя Дарины, и нельзя было сказать, что брюнет был рад этому открытию. Тем не менее, он испытал некую долю облегчения, поняв, что, по крайней мере, об одном враге у него имеется представление.

─ Разомнёмся? ─ призывно улыбнулся Крис, становясь наизготовку.

─ С превеликим удовольствием!