– Ну, на самом деле вс не так уж мирно, но то, что внешне всё выглядит именно так – хорошо, – загнул Себастьян.

– Маскируетесь. – Гарри кивнул. – И как обстоят дела на самом деле?

– Мы диверсионно-разведывательная команда, Гарри, – сказал Олаф. – Причем не простая, а уполномоченная взаимодействовать с разведкой... Рура.

– Чего? Рура? С немцами? Они же «нейтралы»!

– Ну и что? Хитрый торгаш никогда не упустит свою выгоду. А уж тем более – двойную выгоду. Блокада больно ударила по экономике Рура и его филиалов на Юнкере и Эйзене. Немцы, естественно, обижены на землян и хотят восстановить статус-кво.

– Снова продавать оружие обеим сторонам и зарабатывать на нашей крови свои барыши, – добавил Себастьян.

– Это я понимаю. – Гарри кивнул. – Получается, перемирие с Землей – лишь пауза, пока Гордеев не ослабит блокаду Рура, Юнкера и Эйзена?

– Получается, что так. – Олаф налил Деппу виски. – И нам следует основательно подготовиться к продолжению заварушки. А лучшая подготовка – перетянуть на свою сторону Рур и филиалы, сыграв на их обидах.

– Грамотно придумано, – Гарри принял бокал и отсалютовал наталийцам. – Главное, чтобы немцы не задумались о последствиях. Ведь нам тоже невыгодно, чтобы они работали на два фронта. Рано или поздно Стивенсон поступит так же, как Гордеев. Припрет Рур к стенке и потребует поставлять оружие только Альянсу. Получается, тоже обидит.

– Проституток все обижают: и клиенты, и сутенеры, – усмехнулся Себастьян, – но такая уж блядская у них работа.

– Вы меня извините, герр Даймонд, но в сложившейся ситуации я тем более не намерен вести переговоры с представителями конфликтующих сторон. – Канцлер Хартманн сложил руки на груди. – Лично вы всегда были для меня примером честного и умного политика. РУСТ по-прежнему рад иметь с вами дело и предоставлять свои помещения для вашего личного офиса. Но ваши военные подложили нам огромную жирную свинью, герр Даймонд. Последствия этой провокации просто катастрофичны! Мы вынуждены подчиниться грубой силе и прекратить поставки оружия Марсу!

– Я понимаю и не требую невозможного, герр Хартманн, – Советник побарабанил пальцами по столу. – В новой ситуации вы не можете соблюдать нейтралитет, это понятно. Но это не означает, что Рур должен смиренно сидеть в блокаде и по бросовым ценам продавать оружие землянам.

– Вы хотите что-то предложить? Какой-то выход из этого весьма затруднительного положения?

– Выход один, герр канцлер, надо заставить землян снять блокаду.

– Каким образом? Новый главнокомандующий армии Земли генерал Гордеев заявил со всей решительностью, что не допустит продолжения войны. Ваш начальник Генштаба Чавес уже отдал приказ о приостановке боевых действий. Пятая Космическая идет к концу, герр Даймонд, какой нам смысл рисковать независимостью, обостряя отношения с Землей?

– У вас уже нет независимости, герр Хартманн. Но вы можете ее обрести... вместе с прибылями, если окажетесь полезны Марсу на новом этапе войны.

– Значит, перемирия не будет? – Хартманн осуждающе покачал головой. – Вы решили драться до последнего патрона? Это может выйти вам боком.

– Перемирие будет, – успокоил Даймонд. – Не будет мира. И вот увидите, герр канцлер, мы победим.

– Почему вы так думаете?

– Землянам просто не хватит сил на долгую блокаду. Нам нужна всего лишь пауза. Но будет гораздо лучше, если во время этой паузы мы проведем ряд мероприятий, которые позволят нам ослабить и без того потрепанную армию Земли.

– Вы говорите о... диверсионной войне?

– О ряде последовательных мероприятий, акций, которые вынудят Гордеева снять блокаду. А после снятия блокады Марс купит у Рура оружие и перебросит к планетам по флоту, чтобы не допустить новой блокады.

– И где гарантии, что Гордеев не сумеет продержаться до момента, когда Марс растратит все силы на прорыв блокады и капитулирует?

– Марс не будет тратить силы. – Даймонд улыбнулся. – Я же вам объяснил. Мы будем их экономить, прикрываясь перемирием и в то же время подспудно нанося землянам точечные удары в самые болезненные места. Как показали последние события, такая тактика гораздо эффективнее прямых столкновений.

– И кто будет командовать секретными войсками Альянса на вашей новой войне?

– На нашей новой войне, – мягко исправил Даймонд. – Генерал Стивенсон. Он уже показал себя в этом деле. А выявить слабые места земной обороны и важнейшие стратегические объекты ему поможет маршал Дюссон. От вас потребуется участие в том же качестве, что и раньше – прикрытие. Ведь блокада не распространяется на грузы, идущие в Федерацию, не так ли?

– Мы не принимали участия в ваших «акциях» раньше, – напомнил Хартманн. – Это была провокация.

– Ну, что уж теперь поделаешь? – Даймонд снова улыбнулся. – Что было, то было. Ваша независимость в ваших же руках, герр канцлер.

– И вы гарантируете, что в случае успеха Марс не пойдет на такую же подлость? Не блокирует Рур и другие нейтральные планеты, чтобы перекрыть поставки в Федерацию?

– Гарантирую, – не колеблясь, заверил Даймонд. – Я прошу о временном союзе с Марсом, ровно до момента прорыва блокады.

– Вы загадочный человек, герр Даймонд. – Канцлер задумчиво взглянул на Советника. – Иногда мне кажется, что вы действуете в интересах какой-то третьей стороны, абсолютно не заинтересованной в победе, как Федерации, так и Альянса.

– Разве ваша собственная позиция не совпадает с моей?

– Руру выгодна война, но всему есть разумные пределы.

– Прибылям пределов нет, – уверенно отрезал Даймонд. – Это я вам говорю, как крупный акционер РУСТа.

– Я помню об этом, герр Даймонд, и поэтому могу понять вашу мотивацию. В противном случае я счел бы, что вам просто... нравится, когда гибнут люди, а это, согласитесь, нечто нездоровое.

– Герр Хартманн, – Голос Даймонда заледенел. – Я понимаю, что вы расстроены, но прошу держать свои размышления при себе. Я тайно владею десятью процентами акций вашей компании, а это вдвое больше, чем у любого другого акционера. И кроме ваших акций у меня в портфеле лежит треть всего остального капитала Колоний. Я вам не коммивояжер с Медеи! Так что будьте повежливее!

– Прошу прощения, – Хартманн опустил потемневший взгляд. Никто не орал на канцлера уже давно. – Решающее слово за Советом, герр Даймонд.

– Герр канцлер, – марсианин подался вперед, – не держите меня за идиота! Ваш Совет управляет производством, а не планетой. Завтра на Рур прибудет группа инструкторов, которые начнут подготовку центров переправки отсюда диверсионных групп, под видом членов экипажей торговых транспортов, на планеты Федерации.

– И кто возглавит штаб, сам Стивенсон или Дюссон? – канцлер наконец сдался.

– Маршалу поручено руководить подготовкой групп на Марсе. Здесь диверсантов будут только «доводить до кондиции», «легендировать» и отправлять за кордон. Начальником перевалочного пункта станет майор Джемисон. Это самый надежный и опытный из людей Стивенсона. Ему генерал доверяет, как себе.

– Мне нужно подумать, герр Даймонд.

– Ради бога, – разрешил марсианин. – Только не затягивайте. Это не в наших с вами экономических интересах...

...Советник канцлера Штеер, в прошлом легальный офицер Абвера, а ныне агент военной контрразведки в свите канцлера, остановил запись. Этого марсианина он уже видел и слышал, даже общался с ним, но вот где и когда? Если судить со слов самого Даймонда, в приемной у Хартманна. Возможно, это была вовсе не мимолетная встреча, но Штеер абсолютно ничего о ней не помнил. Не странно ли?

Впрочем, сейчас это было не так важно. Важнее то, что мистер Даймонд пытался вовлечь Рур в новую авантюру. В диверсионную войну против землян. Дело пахло серьезными неприятностями. Не то чтобы у затеи Даймонда не было перспектив. Во многом он был прав – Федерация ослаблена войной, политически неустойчива, маршал Дюссон может обеспечить диверсионные группы крайне важными сведениями, а сами диверсанты в марсианской разведке всегда были хорошо подготовленными и грамотными, но... Все эти вроде бы железные аргументы были нанизаны на очень непрочную нить ложных мотивов. Прибыль тут была явно ни при чем. Этот Даймонд хотел чего-то другого. Чего?