Ландшафт под нами менялся постепенно, как меняется музыка под палочкой нетрезвого, но добросовестного дирижёра. Сначала исчезла последняя россыпь огней Йоми, старательно тянувшаяся за нами с надзорной башни. Затем потянулись низкие сопки с чёрно-фиолетовым лесом. Ощущение, что за нами кто-то наблюдает из глубины чащи не покидало нас ни на минуту, пока мы пересекали этот участок.

Наконец сопки плавно перетекли в сиреневато-серую тундру, из недр которой торчали длинные каменные пальцы. То ли остатки старых башен, то ли остовы тех, кому когда-то очень не повезло окаменеть. Сразу за границей тундры началось снежное поле, идеально ровное, ослепительно белое и совершенно пустое. И только далеко-далеко на горизонте, на самом краю Навьего мира нет-нет, да и мелькало что-то вроде точечных всполохов, обозначая место, где небо смыкалось с землёй и где, по всей видимости, нам и предстояло искать ответы на вопросы.

— Шеф, не хочу нагнетать, но нам надо обсудить ситуацию, — с едва заметным напряжением в голосе заявил Корнелиус.

— С языка снял, свистай команду наверх, — согласился я.

Через полминуты отряд опричников вынырнул из теплых недр летучего корабля и заворожено уставился на белое пустыню. Я закрепил штурвал в нейтральном положении, корабль шёл как по маслу без проблем и заморочек, автоматически подстраиваясь под изменение погодных условий. Убедившись, что автоуправление работает, я повернулся к команде.

Рядом с Бером разместились Бес и Колокольчик: повышенный температурный фон тела нашего медведя работал как походная печка. Гринпис устроилась возле Морга, прислонившись к пушистом боку. Мохнатая задница лежал поперёк прохода и делал вид, что спит, хотя я прекрасно видел, что хитрая зверюга слушал, наблюдал, усваивал.

Тони стоял чуть в стороне от остальных. Коржик восседал на ящике, разложив на коленях свой неизменный блокнот, который всегда брал с собой, куда бы мы ни отправлялись.

— Господа опричники, — начал я, остановившись посреди палубы. — Перед нами Северная Брешь. Предлагаю обменяться полученной за время похода информацией и прикинуть, что нас ждет. Думаю, каждому из нас есть что сказать. Особенно если вспомнить, насколько… хм… как вы повеселились в Йоми, каждый по отдельности. Теперь я хочу услышать, что вам удалось выяснить при таком полном погружении в местную жизнь. Начнем с тебя, Бес. Коротко и по существу, без твоих шуточек. Времени на юмор у нас не осталось.

— Шеф, — заныл Кощей. — Без шуточек — это жестоко. Юмор — мое все!

Я молча смотрел на опричника.

— Ну ладно, ладно, как хотите. Шеф, — поручик сложил руки на коленях, как примерный ученик. — Пока я в кабаках утолял жажду познания, и не только жажду, слыхал интересные вещи. В местной криминальной среде меня знали под кличкой Лоси.

— Кем? — поперхнулась Гринпис.

— Не «кем», княжна, а «как», — с достоинством объявил Кощей. — Лоси. Пробиваться наверх пришлось с трудом. Никто меня не знал, ну и, понятное дело, не верил, что я приближён к большому боссу. Представлялся я контрабандистом. Перезнакомился на раз со всей местной шушерой и прочими хватами.

— И что хваты? — подтолкнул я.

— Хваты, шеф, выпивают, плачут и рассказывают. Главная новость, которая ходит по нижнему Йоми… ну не по тому, который на дне, то есть, он тоже на дне, но на другом дне…

— Мы поняли, — перебил я Беса. — Дальше.

— Так вот, главная новость звучит так: культисты собирают силы, чтобы воскресить Тёмную Богиню.

Колокольчика приподняла бровь, сверля взглядом Кощей. Гринпис нахмурилась, Бер коротко рыкнул, словно ругнулся. И только Коржик вздохнул так, будто ждал эту новость.

— Что за Тёмная Богиня? — уточнил я.

— Имени никто не называет, шеф, — Бес развёл руками. — Кликухи у нее разные: кто зовет «Спящей Матерью», кто «Чёрной Невестой». Чистокровные навьи кличут «Та, кто заберет все дыхание». Короче, полный разброд и шатание. Но смысл один: культисты — те самые, в звериных масках, с которыми мы схлестнулись в Яви, — здесь, в Нави, обосновались плотно и что-то готовят. Причем это «что-то» не по нраву и самим местным. Мои безголовые выяснили, что культисты стекаются в Йоми отовсюду. Эти придурковатые уверены, что эта самая Тёмная Богиня — единственная, кто способен спасти Навь от падения в полную… короче в бездну.

— Спасти от чего? — уточнила Гринпис.

— От того же, от чего и Явь, цветочек. От бега по кругу. От того, что она закрытая Брешь рождает новый Рифт, очередной зачищенный Рифт открывает Брешь, и так до бесконечности, покуда что-нибудь окончательно не лопнет.

— А Тёмная Богиня тут при чём?

— А Тёмная Богиня, по словам местных, — Бес выдержал паузу. — Выйдет из бездны, вольет или втянет, или всосет в себя в какой-то там шов, я так и не понял, чего конкретно сделает, у всех свои версии, ну и все прекратится. Закончится этот бесконечный цикл закрытия-открытия.

— А с чего бы Темной богине помогать культистам за просто так? — поинтересовалась Колокольчик, полируя ногти.

— Вот! В корень зрите, сударыня, — радостно осклабился Кощей. — Цена вопроса — плюс-минус, туда-сюда.

— Сколько? — оборвал я кривляния Кощея.

— Дохрелион. Все жертвы, которые ей принесут, пробуждая, плюс все жертвы, которые она сама заберёт.

— Логика людоеда, — буркнула Колокольчик.

— Логика культиста, — процедил Тони.

Я молча переварил полученную информацию.

«Та, что заберёт всё дыхание». Формулировка не случайная. Если я правильно помню, у моей пра-пра-пра-бабки Невеи, то бишь Людомиры, дочки Мораны и Чернобога, в способностях числилось «дыхание матери», после которого ничто живое не дышит. «Ни для каких людей Мира…» — кажется, так Кощей охарактеризовал эту силу. Получается, культисты собирают силу либо для воскрешения Невеи-Людомиры, либо пытаются призвать мать её, саму Морану. Второе хуже. Оригинал, думаю, намного страшнее дочери.

— Бес, — спросил я. — Имена какие-нибудь слышал?

— Имён нет, шеф. Есть прозвища. Чаще всего звучало Тигр.

— Тигр? Ну надо же.

Наш старый знакомец, тот самый, что в Яви скрылся с кристаллами через тайный проход за портьерой. Если он сейчас здесь, в Нави, и собирает своих — значит, культ Забытого Бога вышел на новый уровень, и вполне возможно встреча с культистами ждет нас у самой Бреши.

— Что ещё?

— Ещё, шеф, — Бес хмыкнул и подмигнул мне. — Про тебя лично говорят, что ты вернулся из Кощеева царства с молодой женой и личной армией. Один хват клялся, что лично видел.

— Замечательно. Без меня меня женили, значит. И как молодуха? Армия большая?

— Конкретики не было. Жена «черноглазая, на лапе бубенцы». Армия дюжина одинаковых лебедей с белыми крыльями и плохим характером, — радостно оттарабанил Бес сплетню, которая почти соответствовала действительности, за исключением маленького нюанса: женой моей Яна не была. Как, впрочем, и лебедини не входили в состав моей маленькой армии из команды опричников.

— Хорошее описание, — фыркнула Колокольчик. — Очень узнаваемое.

Я ничего не ответил, но перо в кармане у меня снова коротко дрогнуло. Похоже, на той стороне кто-то скромно ухмыльнулся.

— Спасибо, Бес. Княжна, твоя очередь.

Гринпис поднялась с бочки, поправила косу и заговорила деловым тоном, на короткий миг став похожей на девочку-отличницу из института благородных девиц.

— Шеф, я в этом особняке не просто женихов отбирала. Я там почти неделю меняла мнения местных лэардов о собственной персоне. Те, кто добирались до последнего этажа, приходили ко мне с одной мыслью: пришел, увидел, обженил. Ну, или подавил, посадил на цепь как наёмницу-менталиста. Уходили с другой. С какой именно, зависело от того, как сильно я шерстила их черепные коробки, что там находила.

— Розалия, ты растешь как профессионал, — деликатно похвалил Коржик.

— Благодарю, — скромно улыбнулась Гринпис.

— Продолжай, — кивнул я.

— Насколько я поняла, в Нави сейчас передел власти. Огромный. Несколько крупных тёмных лэардов либо сматывают удочки и закрываются в своих доменах, либо открыто поддерживают культ. Третьи — стражи, как Кощей, как тёмные боги на Бреши, — держат оборону и не отвечают на запросы по дипломатическим каналам. Молчат. И это «молчат» — не каприз. У них реально не хватает сил.