Противник прикрывал верхнюю часть туловища, явно не ожидая от меня выстрела в ногу. Снаряд пробил тело, монстр взревел и рухнул на одно колено, но щит из рук не выпустил. Недолго думая, я метнулся навстречу и выстрелил еще раз. На этот раз в то самое бельмо на щите, которое уже не выглядело насмешкой, а вполне угрожающе сияло, набирая силу.

Снаряд попал точно в цель, второй я отправил в здоровую ногу, затем добил контрольным в голову. Чтобы через секунду невозмутимо взирать на ожившего мертвеца, обмениваясь с ним любезностями насчет сражения, которое закончилось, едва начавшись.

— Во имя Арены, благодарю за поединок, лаэрд, — проскрипела ожившая гора и, тяжело переваливаясь, покинула кровавую сцену.

«Какого темного бога здесь происходит? Что за цирк с не убиваемыми уродами?» — мелькнула мысль.

— Лэарда Хульдра младшая ветвь династии Ху иль Дин.

Первая девушка-воин, да и та с хвостом. Жаль, не кошачьим. Я окинул воительницу оценивающим взглядом, особое внимание уделив изящному змеиному хвосту с острым концом, похожим на наконечник багра. Самый кончик поблескивал, похоже, девица ко всему прочему еще и ядовитая в прямом смысле слова.

Оценивая противницу, параллельно я анализировал происходящее, отчасти удивляясь тому, что наблюдал. Это было странно — мы как будто играли в какую-то зловещую игру. Я чувствовал эмоции зрителей, их жажду крови, азарт, адреналин. Их неприкрытую радость от ставок, растущих с каждым поверженным воином.

Воительница растянула тонкие губы в улыбке, демонстрируя белые мелкие острые зубки. Кажется, этого добра у красотки два ряда, прямо как у акулы. Я приветливо улыбнулся и выстрелил.

Девица в одно мгновение отбила подачу мечом, зарычала и медленно двинулась навстречу, кружа, изучая и присматриваясь. В тот самый момент, когда она посчитала, что своим ядовитым танцем с мечом и иллюзиями задурила мне голову, я стремительно скользнул за женскую спину и снова выстрелил.

Воительница огласила Арену диким ультразвуком и упала на черный песок.

Похоже, я понял принцип сражения: как говорится, до первой крови или попадания, и сразу помер, чтобы тут же воскреснуть. Ну, мне же лучше, быстрее дойду до финала, заберу Кровавую Графиню, команду и отчалим домой.

И завертелась бесконечная битва.

С каждым новым противником сложность возрастала. Каждый боец имел возможность наблюдать за моими атаками, тогда как для меня очередной воин становился сюрпризом, боевой единицей с неизвестной способностью.

Каждая схватка — это как ювелирная работа хирурга. Короткая оценка противника, один удар, один воскресший труп.

«И все-таки это очень странно, — в который раз поблагодарив за сражение бывшего покойника, подумал я. — Как будто бесконечная кровавая бессмысленная игра на выживание».

Распорядитель ни разу не объявил перерыв. Соперники шли сплошным потоком, в какой-то момент я заколебался вести счет поверженным противникам.

Лэарда Нехекбау из династии Черного Ра, мужчину, больше похожего на тонкого высокого змея, все оружие которого — скорость, сила и ядовитые стрелы, пришлось нашпиговать по полной, разрядив обойму прямо в наглую пасть. Бедняга не успевал заглатывать снаряды, так и сдох, захлебнувшись.

Еще одну девицу, лэарду Амату из династии Пожирателей душ, пришлось угомонить, наполнив магострел собственным Даром. Моя Сила и способность Аматы столкнулись в короткой жадной схватке. В результате, пока Пожирательница пыталась заглотить мою душу, я прикончил ее с близкого расстояния пулей в лоб.

На Арене я потерял счет времени. Оскаленные жуткие морды, искаженные лица слились в одно бесконечное пятно. Мышцы начинали слегка ныть от напряжения, но я, кажется, начал понимать, что такого залипательного нашла наша Ло в сражениях на Арене.

Бесконечное соревнование на выносливость, тренировка реакций, способностей, умений, включая глубокую концентрацию.

Сражаясь целый день с самыми разнообразными противниками, я не раз мысленно поблагодарил Ягиню. Если бы не Стражница и её регулярные «упражнения» с подпиткой, я бы с великим трудом выдержал такой темп и нагрузку. Теперь, оценивая риски Арены, осознавал: без тренировок в местных сражениях запросто можно заработать вероятность выгорания.

При этом я ловил себя на мысли: каждая очередная победа словно делала меня сильнее, вопреки здравому смыслу и логике.

Все смешалось на Арене: хриплые крики зрителей, яростные рыки поверженных противников. Но в этой какофонии хаоса я ощущал себя не просто гладиатором, а участником чего-то гораздо большего. Внезапно пришла мысль, что Арена — это местный аналог Валгаллы.

Место, где величайшие воители могут без конца и края пировать и сражаться в ожидании Рагнарока и Последней битвы. Слушая имя очередного лэарда, что вышел против меня, я утер со лба кровавый пот и огляделся, позволив себе почувствовать.

Древние стены амфитеатра хранили чудовищную по своей силе и старости магию. Каждый бой, каждое воскрешение и восхождение на ступеньку к Олимпу Арены — это не просто развлечение для зрителей. Это испытание, своего рода отбор лучших из лучших воинов.

Тогда кто он, хозяин Арены, восседающий с невозмутимым видом на троне из черепов? Тот ли он, за кого себя выдает? Или аватар одного из первородных темных богов. Сидит себе на троне, поигрывая кнутом, наблюдает в глазные прорези живой маски из теней и выбирает.

Тогда понятно, за каким лешим этому лэарду понадобилась Колокольчик. Кровавая Графиня не просто жемчужина коллекции великих воинов. Ло — вершина творения, тот самый алмаз, который не раскрошить в пыль. Одержимый берсерк с ненасытной жаждой сражений. В этом ее сила, но в этом же и слабость Графини. Потому надо срочно вытаскивать Ло из этой круговерти кровавого помешательства.

Темная богиня из Ло получится чересчур кровавой. Мир не выдержит ее безумия.

Очередной противник, очередной восставший труп и новая мысль. Каждый из нас, кто сражается на Арене, — часть ритуала. Часть чьего-то темного замысла, который стоит выше наших личных воинских амбиций. Перед глазами пронеслись лица всех моих сегодняшних противников. Умирая, они что-то отдавали той древней магии, которая обитала в этих стенах.

Но, погибая на поле Арены, воины поднимались и продолжали сражаться. Кажется, здесь в режиме нон-стоп готовились к великой битве, которая однажды изменит судьбу всех трех Миров. Ну, или сколько их там на самом деле существует.

Не удивлюсь, если непобедимая Кровавая Графиня — своего рода ключ к началу конца. Сколько Колокольчику нужно победить, чтобы врата в Бездну наконец-то раскрылись по прихоти кукловода на троне из черепов? До какой грани кровавого безумия Графиня должна дойти? Какую черту переступить? И чем закончится последнее сражение Ло на этой Арене?

Сражение со мной.

Я мотнул головой, прогоняя ненужные мысли. Что-то в философию потянуло, не к добру. Но возникшая мысль о том, что все это — одна огромная хитро выдуманная ловушка, устроенная аватаром неизвестного темного бога, не покидала сознание.

«Внук, не вздумай здесь помирать», — раздался вдруг голос прадеда в моей голове.

«А то что?» — уточнил я.

«А то всё, — проскрипел дед. — Останешься здесь навсегда».

«Да твою темную каракатицу», — выругался я про себя.

«Да хоть светлую, всё одно: сдохнешь — станешь частью Арены», — прокомментировал дед и умолк.

«Часть Арены, часть команды», — мелькнуло в голове. Однако, похоже, что дух предка прав, всё это тщательно продуманная схема неизвестного темного. И если я проиграю схватку, хотя бы одну, рискую стать одной из этих неутомимых яростных душ, которые какой-то великий садист запер в бесконечном цикле сражений, без надежды на освобождение.

Я оглянулся вокруг, не вслушиваясь в имя очередного противника. Кинул короткий взгляд на повелителя Арены, по-прежнему невозмутимо взирающего на схватки.

«Ну что же, поборемся за собственную душу, — хмыкнул про себя, атакуя очередного соперника. — Где наша не пропадала. А наша еще нигде не пропадала», — ухмыльнулся в лицо воину, разнося в кровавые ошметки череп.