На столах из плотного темного камня, больше похожего на слюду, чем на мрамор, лежали, стояли, небрежно валялись артефакты разной степени готовности и инструменты, коими водяница создавала магические изделия. За большую их часть, за одно только право увидеть и услышать, как действуют эти орудия магического производства, многие артефакторы и ремесленники Яви душу бы продали, не задумываясь.

Над рабочей поверхностью мягко засияли зеленоватым светом гнилушки. Царевна поясняла, что они работают по принципу наших лампочек, и если хлопнуть трижды в ладоши, призрачно-изумрудный цвет смениться на привычный теплый, пригодный для работы.

Вместе со светом в голове вспыхнуло воспоминание, у меня в ушах буквально раздался голос Наяды, что объясняла мне значение того или иного приспособления. Я даже оглянулся, решил, что хозяйка мастерской проснулась. Но нет, за моей спиной никто не стоял, водяница спала, раскинувшись звездой на кровати, где мы развлекались.

Я подошел к длинному рабочему столу и взял в руки первый попавшийся прибор. Тут же в голове всплыл ночной разговор:

'- Вот это для сращивания воды и земли… А это, чтобы оживлять мертвое.

— Оживлять мертвое? Живых мертвецов создавать что ли? — удивился я.

— За живыми мертвецами это к Кощею Бессмертному. А там уж он тебя пошлет, вернее, сошлет в подземелья сырые, а там заплечных дел мастера быстренько выяснят, откуда в твоей голове такая дурь, — фыркнула Наяда.

— Так Навь же… Думал, у вас тут ходячие мертвецы как у себя дома бродят.

— Ага, навроде как у вас медведи с балалайками по столице гуляют, — звонко расхохоталась царевна. — Нет, опричник, это Гебо.

— Ге… что? — переспросил я.

— Гебо — артефакт энергии обмена. С его помощью можно создавать симбиотические отношения между неживыми и живыми объектами. Например, если соединить камень с корнями растения, это не только усилит живое, но и обеспечит булыжник питательными веществами. К тому же придаст дереву или цветку свойства камня: твердость покрова и листьев, подобного создания останется достаточно мягкости, чтобы подчиниться инструментам.

— Зачем?

— Артефакты, опричник, — бросила Наяда, как само собой разумеющееся.

— Про артефакты я понял. Что конкретно это дает. Какие возможности.

Наяда изумилась, но увидев, что я действительно не понимаю, вздохнула и принялась обстоятельно объяснять, сыпя терминами, часть которых я за всю свою жизнь ни разу не слышал. Наконец, царевна перестала сильно умничать и объяснила по-простому:

— Так создаются новые артефакты, которые способны не просто взаимодействовать со своими хозяевами, но обмениваться энергией при необходимости, — царевна закончила демонстрировать свой глубокий ум и познания, глянула на меня и закатила глаза, демонстрируя свое возмущение моей несообразительностью'.

Угу, попробуй тут сосредоточиться и соображать, когда учительница перед тобой стоит, в чем мать родила, прикрытая одними косами растрепанными.

Я отложил Гебо в сторону и оглядел инструменты, нахмурился, припоминая, какой приборчик показывала царевна с комментариями насчет воздуха, воды и взаимосвязи с полетами. Ага, вот он, родимый. Я довольно улыбнулся, придвинул тяжелый табурет и уселся за стол.

— Ну что, Свар, попробуем? — пробормотал сам себе и принялся за работу. В голове неотступно сидела одна из идей, которая преследовала меня с этой ночи, да и утром показалась во всех деталях.

Для начала отыскал кусок чистой бумаги. Нашел что-то похожее на пергамент, только бледного салатного цвета. С удивлением понял, что бумага для записей сделана из водорослей. Однако, до чего техника у подводного царя дошла. В Яви до такого еще не додумались. Лекари водоросли используют в основном в индустрии красоты, в порошках и пилюлях. А в Нави прогресс шагнул очень далеко вперед, похоже.

Я разгладил лист и принялся чертить схему артефакта, неторопливо вплетая в каждый узел руны, о которых рассказывала Наяда. Припоминая, что царевна-изобретательница рассказывала о линиях, сплетениях и соединениях.

«Каждая линия должна быть идеальной, как свадебный наряд. В узловых местах жми сильнее, бери глубже и настойчивей. К сердцевине прикасайся с нежностью, как будто первый раз целуешь возлюбленную… — рассказывала водяница, одновременно показывая, как управляться с незнакомыми инструментами. Выглядело это местами очень эротично. — Иначе весь проект может пойти наперекосяк. Магия, она как женщина, любит сильных, уверенных и нежных».

Наяда прошлась по мне горячим взглядом. На том первый урок и закончился. Продолжили мы знакомство с мастерской водяницы гораздо позже. И не один раз.

Примерно через час я закончил рисовать чертеж, окинул рисунок довольным взглядом, прикрепил его к стене, отыскал необходимые материалы и принялся мастерить артефакт. Собственно, у меня сложилось впечатление, что кто-то словно специально подготовил для меня все материалы. И кусок нужного дерева, и необходимые орудия для резьбы по магическому полотну. «Кто-то, — хмыкнул. — Никак царевна и приготовила, знала, поди, чем займусь первым делом, как просунусь. А то и экзаменовать решила», — ухмыльнулся про себя.

Очнулся я оттого, что на мое плечо легла прохладная женская ладошка, а к спине прижались чьи-то упругие пышные груди. Хозяйка прелестей немного поелозила, поудобней пристраиваясь к моему телу, и шепнула чуть хрипловатым ото сна голосом, от которого по мне не только мурашки пробежались, но и поднялись дыбом все волоски. И не только они.

— Руну ты косо вырезал, добрый молодец, потери будут в три процента, — промурлыкала водяница и игриво куснула меня за мочку уха.

Я вздрогнул, но не поддался на провокацию. Машинально исправил спорный момент и только после этого развернулся к царевне и оценил шикарный вид. Наяда, порозовевшая, разомлевшая, с припухшими губами, облаченная, по сложившейся с ночи традиции, лишь в густые длинные растрепанные волосы. Косы каскадом струились по ее пышному красивому телу до самых щиколоток, едва прикрывая выдающиеся прелести хозяйки.

Я сглотнул, сердце засбоило, чтобы дальше заработать как пламенный мотор. Водяница, игриво улыбаясь, окинула меня взглядом из-под длинных ресниц, задержалась на ответной реакции моего организма на ее появление и промурлыкала:

— Опричник, ты ведь знаешь, что в магии важны не только руны, но и правильная атмосфера?

«Да чтоб тебя морской конь прокатил за тридевять земель», — выругался я про себя, старательно удерживая эмоции в руках.

— Сначала — дело, удовольствие потом, — хрипло заявил я.

— Фу, какой ты скучный, — Наяда сделала вид что обиделась, но уже через секунду плюхнулась ко мне на колени, с любопытством оглядела мои наброски, чертеж и готовый артефакт.

Я чертыхнулся про себя. Что-то мне это напомнило пресловутый полет в ступе вдвоем я Ягиней в тесной остановке. Но прокомментировать действия царевны не успел, водяница моментально переключилась на деловой тон и с любопытством в голосе поинтересовалась:

— Ну-ка, опричник, показывай-рассказывай, чего ты тут такое интересное сотворил.

Я на пару секунд задумался, прикидывая, как получше объяснить свою задумку, потом вспомнил, что царевна не абы кто, а целый изобретатель, да не простой, а навий, и рассказал все как есть, не напрягаясь и не подбирая слова попроще и попонятней.

— Понимаешь, пришла мне в голову одна идея после нашего с тобой мозгового штурма… или шторма? — начал я, сгребая в ладонь миниатюрный образец. — Так вот, я недавно сделал набор артефактных украшений для своей подруги!

— Подруги? — глаза Наяды до этого момента безмятежно бирюзовые вдруг поменяли цвет и стали темно-серыми, как море перед штормом.

— Об этом потом, — отрезал я, не позволяя сбить себя с мысли. — Так вот, это не просто побрякушки. Это комплект усилителей. Они позволяют менталисту не просто влиять на мысли людей, но фактически превращают его в оружие массового поражения… э-э-э… массовых переговоров, — уточнил я. — Они усиливают способности мага до такой степени, что появляется возможность телепатически общаться с несколькими людьми одновременно. Представляешь, какое это мощное средство?