— Я понял, — немного ошарашенно ответил я и, расписавшись в указанных местах, застыл, не зная, что мне дальше делать.

— Всё, вы можете быть свободны, подождите внизу у дежурного своего друга, если он ещё не освободился, а если освободился, то можете возвращаться в общежитие.

— Понял, я могу идти?

— Идите.

Выйдя из кабинета, я направился вниз, где и встретил Петра, который уже давно дожидался меня.

— Всё хорошо? — спросил он у меня.

— Да, а у тебя?

— Так же.

— Поехали уже в общежитие, только нужно заехать в столовую, поужинать, а то я есть хочу сильно.

— Аналогично. Наша ещё работает, там и поедим.

— Поехали!

— Что думаете, Дмитрий Анатольевич? — спросил поручик у Кошко, когда студент Дегтярёв покинул кабинет.

— Думаю, что вам следует пригласить этого юношу в кабинет начальника, чтобы он продемонстрировал ещё раз то, что показал нам. А дальше полковник примет по нему решение.

— Согласен, так и сделаю. Ещё нужно придумать повод, чтобы на время забрать его из академии.

— А вы согласуйте и отправьте Дегтярёва на исследование дара в другую академию, только инкогнито.

— М-да, — поручик несколько секунд обдумывал слова Кошко. — Это вы дельный совет мне сказали, Дмитрий Анатольевич, пожалуй, буду ходатайствовать перед руководителем нашего отделения, чтобы его направили в нашу специальную лабораторию, заодно его премируем и поднатаскаем на защиту, с помощью собственного дара, если это возможно.

— Да, если это в ваших силах, то весьма правильно, но мне пора. Я своё дело сделал, необходимые сведения получил и поэтому спешу откланяться, уважаемый Ростислав Игоревич. Дел просто невпроворот.

— Понял, тогда до встречи, я найду вас, как только в этом возникнет необходимость.

— Всегда к вашим услугам.

Как только Кошко покинул кабинет, Радочкин собрал все документы и направился к начальнику. Дело требовало срочного решения, откладывать его в долгий ящик не следовало, тем более, начальник ещё находился у себя. После недолгих препирательств с адъютантом и выспрашивания им разрешения у начальника о принятии поручика во внеурочное время, Радочкин оказался в кабинете полковника.

— Это в самом деле так? — выслушав поручика, переспросил полковник.

— Да.

— Мне нужно лично это увидеть.

— Я отпустил уже Дегтярёва, он уехал в общежитие.

— Ничего страшного. Я выделю машину, на которой поедете за ним вы. Заберёте и отвезёте на одну из наших конспиративных квартир. Пусть поживёт там. Завтра я сам посмотрю его картину и приглашу на просмотр наших взрывотехников и оружейников. А дальше доложу по команде о полученных данных.

— Он учится и его исчезновение породит множество кривотолков в студенческой среде.

— Ничего, мы ему обеспечим алиби, в частности, он может упасть и повредить себе руку или ногу.

— Гм, Ваше Превосходительство, я предлагаю менее радикальный вариант: пригласить его на осмотр в нашу специальную лабораторию по исследованию дара. А пока пусть живёт, как и раньше. Или вообще, он может заболеть и находиться у себя в общежитии, никуда из него не выходя, пару дней. А мы за это время решим, что с ним делать дальше.

— Ну, что же, анархистам пока немного не до того, да они и не знают об этом Дегтярёве, а когда узнают, время и уйдёт. Хорошо, пусть пока как есть, но будьте готовы привезти его сегодня вечером или в любой другой день, по моему приказу.

— Есть!

— А алиби я ему обеспечу, заодно и обследуем, и укрепим парня с его даром, в общем-то, вы предлагаете хороший вариант.

— Спасибо, Ваше Превосходительство!

— Ждите, поручик, вас предупредят.

— Слушаюсь.

Утро не предвещало для меня ничего необычного, однако после окончания всех лекций меня опять вызвали на беседу по той же самой схеме. Подошёл комендант и предупредил, что меня ждёт в квартале отсюда знакомый поручик.

— Только не задерживайся, скорее собирайся. Обратно тебя привезут.

Пожав плечами, я отправился в нужную сторону и вскоре уже ехал в закрытом возке с поручиком Радочкиным.

— А зачем вы меня снова вызвали?

— Будешь показывать своё кино про покушение на Великого князя начальнику отдела и экспертам по оружию. Они разберутся, что за чудное ружьё в тебя стреляло.

— Да, — несколько растерянно сказал я.

— Именно так.

— Хорошо, — ответил я и замолчал, обдумывая такой странный поворот своей судьбы.

— Сегодня и завтра никуда за ворота академии не выходи, во избежание неприятностей.

— Каких?

— Самых разных, вплоть до нападений анархистов. Ты много знаешь, так что, будь настороже.

— Ясно.

Услышанное меня явно не обрадовало, но раз уж я сам ввязался в неприятности, то теперь жить как прежде не получится. Ну и ладно.

Через какое-то время мы прибыли на место и, войдя в знакомое здание вслед за поручиком, проследовали уже не в личный кабинет руководителя жандармов, а в какое-то помещение, напоминающее небольшой зал для совещаний. В нём находилось восемь человек, все разных возрастов и званий. Не все из них щеголяли формой, на троих из присутствующих отлично сидела гражданская одежда, и их трудно было заподозрить в принадлежности к корпусу жандармов.

— А вот и наш герой, студент инженерно-духовной академии, Фёдор Дегтярёв, один из основных свидетелей покушения на Великого князя, — представил меня поручик. — Кроме того, он неожиданно, даже для самого себя, вступил в противоборство с террористом.

— Присаживайтесь, господин студент, — обратился ко мне один из присутствующих, в котором я опознал главного над всеми остальными, — прошу вас показать нам с помощью вашего дара картину покушения. Вам как удобнее это сделать?

— Лучше, если частично затемнить зал.

— Хорошо, так и сделаем. Ростислав Игоревич, попрошу вас!

Поручик быстро встал и, подойдя к окнам, стал занавешивать их толстыми шторами. Вскоре зал частично погрузился во тьму, и я приступил. Живая картина того, чему я оказался свидетелем, уже отточенная неоднократным показом, вновь возникла перед глазами людей.

Прокручивая перед мысленным взором произошедшие события, я добавлял нужный ракурс и краски в возникшую картину покушения, чтобы она более наглядно и ярче высвечивала все перипетии разыгравшейся трагедии. Не дожидаясь просьбы о продолжении, закончив с кадрами покушения, я перешёл на другую картину, показывая свою схватку с террористом, особое внимание уделив его оружию.

На этом моменте среди части присутствующих начались оживлённые переговоры.

— А можно продемонстрировать ещё раз, но более крупным планом?

— Да, — ответил я и вновь стал показывать нужный сюжет, чувствуя, что силы мои на исходе, и я скоро выдохнусь. Тем не менее, я смог показать фрагмент полностью, после чего погасил картину.

— Великолепно! Как будто сам в руках поддержал, — выразил своё мнение один из присутствующих.

— Я могу показать, как он примерно работает, — предложил я.

— Вы⁈ — с удивлением переспросил тот.

— Да, это особенность моего дара, я могу воспроизводить увиденное и добавлять детали от себя, если имею знания о предмете, с которым работаю, но у меня сейчас не осталось сил.

— Да, господа, — вмешался в диалог старший всей группы, — давайте дадим отдохнуть нашему герою. Сейчас юношу отведут на чаепитие в столовую, чтобы он мог подкрепить свои силы и восстановиться, а мы пока всё обсудим, и когда он вернётся, попросим его продемонстрировать то, что он предложил. Ростислав Игоревич, прошу вас отвести Дегтярёва в нашу столовую, я заранее распорядился, там его накормят, да не торопитесь обратно. Пусть юноша насытится и отдохнёт.

— Слушаюсь! Господин Дегтярёв, прошу следовать за мной.

Я с удовольствием последовал. Через пять минут мы вошли в небольшую, оформленную по высшему разряду и больше похожую на дорогой ресторан, уютную столовую и прошли к одному из столиков. Поручик мне не мешал, он просто ушёл, оставив меня в гордом одиночестве, дав мне время, чтобы спокойно поесть и отдохнуть.