– Это семейное.

– Тогда вдвойне хорошо, что нашим детям будет где отлично провести время, – фыркнул Нур, потянувшись к ней, а затем понял, что сказал, и замер, так и не поцеловав. Отвел взгляд и будто закаменел, но всё-таки заставил себя объясниться. – Прости. Помню, я обещал не спешить. Это всё Пустошь, она… выбила из колеи. Когда ты была там, а я не был уверен, что смогу тебя вернуть, всё думал, как бестолково мы тратили время. Я столько всего не рассказал тебе, и столько хочу узнать! Но я по-прежнему готов ждать…

– Два месяца, – медленно договорила за ним Хильда, приложив палец к его губам. Самой не верилось, что говорит это. – Подождем, пока пройдет коронация и королевская свадьба, а потом поженимся. Иначе нас не простят.

– Ты серьезно?

Она кивнула. В больничном крыле у нее было время подумать. Все-таки по-дурацки вышло. Она так долго ждала, когда же наконец перестанет быть Зеркалом и вдохнет свободу полной грудью! Что сможет поступать как хочет, не оглядываясь на принцессу и долг. Но когда желание исполнилось, Хильда испытала скорее недоумение и досаду, чем радость. Теперь жизнь принадлежала ей одной – и что с этим делать? Просыпаясь в кошмарах от леденящих щупалец Пустоши, ловя руку стерегущего ее Лерока, она поняла, что больше не хочет быть одна.

– Я уже побывала в безвременье в полном одиночестве, с меня хватит.

***

Отправленный родителям вестник спас их от розысков, но не от нотаций. Когда ранним утром, как настоящие домушники, Нур и Хильда прокрались в особняк, их уже ждали: Гаррет читал в кресле вчерашнюю газету, а Ингрид и Бриана за чашечкой кофе вели светскую беседу о воспитании детей.

Им явно было что сказать этим самым детям. Например, что они пропустили торжественный ужин в честь возвращения младшей Моник из Пустоши, а готовить его помогала сама Бриана. Что Хильде надо выполнять предписания врача и больше отдыхать, да и Нуру не помешает выспаться. Одному. И конечно, что помолвка – это хорошо, но до свадьбы – ни-ни!

На последнем Хильда не выдержала и рассмеялась, за что была безжалостно изгнана в комнату. Нур остался отдуваться за двоих, но она не сомневалась – он справится. Потому что в ворчании родителей была та безграничная любовь и забота, которую Хильда ощущала всю жизнь.

Удивительно, конечно, как легко их семьи нашли общий язык. И это несмотря на различие культур и трудности перевода! Ингрид плохо знала анвентский, и поэтому с ней тьенна Лерок беседовала на хаврийском. Домочадцы, слыша резкий чужой язык в доме, первое время вздрагивали и с опаской смотрели на хозяйку, но Бриана вела беседу легко и непринужденно. А вот с графом Моник они свободно общались на анвенте. Неожиданно нашлись точки соприкосновения: оказалось, что много лет назад отец состоял с Верданом Лероком в одном научном клубе и вел с ним деловую переписку. Они обменивались письмами почти полгода. Темой были изыскания Калена Даргора, и сравнить письма с тем, что раскопала Хильда, стало интересно всем.

В какой-то момент к их исследованию подключился тьен Ортан, заразив идеей повторить «королевскую» шестигранную структуру щита, и над магической формулой они корпели допоздна, пока их не выгоняли ужинать и спать. Теперь уже ворчал Нур, что ему не дают пообщаться с невестой. Зато у него появилось время выспаться.

Если подумать, это был самый спокойный месяц в жизни Хильды. Не нужно было никуда спешить, ни с кем воевать и никому ничего доказывать. Даже редкие визиты во дворец проходили без приключений, а единственное чаепитие у Тони в компании фрейлин прошло за приятной беседой – слухи, что лейб-медик была Зеркалом, давно разошлись по двору, и статус Хильды взлетел до небес. Еще бы: она была не просто хаврийской гостьей и невестой капитана личной стражи Ария, но близкой подругой будущей королевы! А до коронации и свадьбы было рукой подать.

Тони от грядущих событий была в ужасе, хоть и не подавала виду. Благосклонно принимала посетителей, старательно вникала в государственные дела, вступила в благотворительное общество – с ее подачи талантливым, но бедным студентам выделили субсидию для оплаты обучения. Но наедине с Хильдой принцесса выдала настоящую истерику, и спасибо запонкам Нура, что никто не слышал, как рыдала будущая королева! Она винила себя, что лейб-медик чуть не погибла, жаловалась, что не готова к короне! Ее высочество думала, что у нее в запасе лет десять: освоится, привыкнет, завоюет авторитет. А тут никакой пошаговой игры, сразу в дамки.

Но все понимали, тянуть дольше нельзя. Анвенте нужен сильный правитель, способный принимать взвешенные, но справедливые решения и не откладывать дела на потом. И хоть Рулан медленно шел на поправку, корона стала для него неподъемной ношей. Слишком пагубное влияние отрава оказала на здоровье. Слабость, рассеянность – иногда, забывшись, король мог подолгу смотреть в одну точку, погруженный в свои мысли. Да и предательство того, кому доверял всю жизнь, его подкосило. Он долго отказывался верить, что его подставил Тарко – тот, кому он доверял собственную жизнь и жизнь сыновей. Пришлось устроить очную ставку, и только после тяжелого разговора, где бывший целитель, цедя сквозь зубы, назвал его глупцом и ничтожеством, Рулан признал правду.

До сих пор доподлинно не было известно, что же толкнуло королевского целителя на обман. Почему он выбрал Сайрана, а не короля? Если верить слухам, в детстве Сайран много болел, и Тарко его выхаживал. Собственных детей у целителя не было и, может, он просто перенес отцовские чувства на того, кто ближе? Или восхищался силой верховного мага? Так или иначе, вопрос остался без ответа: прошел суд, и в первый день осени целителя казнили.

А еще через две недели столица гудела – наступил день коронации и королевской свадьбы.

***

– Почему у меня такое ощущение, будто я выдаю замуж собственную дочь? Я так перед своей церемонией не волновалась, – пробормотала Хильда, наблюдая за облачением принцессы в свадебный наряд.

Ее величество Юлиана звонко рассмеялась, ничуть не обидевшись на эти слова, – Хильда и правда проводила с ее дочерью куда больше времени.

Вот и сегодня, в самый ответственный день, пришла поддержать. Какие-то жалкие четыре часа – и сборы почти закончены. Безжалостно затянутый корсет делал и без того тонкую талию принцессы еще тоньше, белое платье оттеняло кожу, а русые волосы были собраны в пучок под жемчужную сетку, отчего Тони сразу казалась старше. Видимо, чтобы скомпенсировать это недоразумение, ей слегка подкрасили губы в розовый цвет и нанесли нежные румяна. Но трогательный невинный образ невесты не понравился хаврийской правительнице, и она потребовала переделать.

– Это – ваша будущая королева, и она должна излучать силу и достоинство, – решительно предупредила Юлиана с легким акцентом, и кисти с красками снова замелькали в воздухе. Спорить с ней никто не хотел.

Когда за несколько дней до церемонии во дворец прибыли родители Антонии, все замерли в ожидании бури. Вот сейчас на Арии отыграются! Бедной принцессе пришлось пережить столько покушений, не говоря уже о сплетнях и карикатурах, которые мелькали среди обычного люда. Но высокородные гости вели себя безукоризненно вежливо, с принцем общались почти по-семейному, и от этого было еще тревожнее.

Арий так и сказал вчера вечером, заглянув к Нуру: поговорил с будущими родственниками, будто к горному троллю в пещеру зашел. Любое лишнее слово – и размажет по стенке. Поэтому принц был безупречно тактичен и надеялся, что тесть с тещей не станут задерживаться погостить.

Хильда вчера тоже имела удовольствие побеседовать с Юлианой и была приятно удивлена не только отношением – таким же теплым и внимательным, как к Зеркалу, – но и упавшим на банковский счет вознаграждением. Она не считала, что ей обязаны компенсировать пребывание в Пустоши. В конце концов, она всегда знала, что защищать принцессу – опасная задача, но отказываться от денег не стала. Загородный дом после пожара требовал ремонта и больших вложений, так почему бы не воспользоваться добротой правителей?