Дорвуд всё так же сидел в кресле и что-то писал, поглядывая на часы. Наверное, пресловутую предсмертную записку. Почти нетронутый стакан с потином стоял рядом. Когда раздался стук в дверь, граф вздрогнул, как-то криво усмехнулся и, поправив пиджак и шейный платок, пошел открывать.

Маг, как Люциан и говорил, скрывал свое лицо иллюзией, и рассмотреть его не получалось, взгляд скользил мимо.

– Давайте закончим это дело, уважаемый гость, – спокойно обратился к нему Дорвуд.

– Ты меня разочаровал, – поморщился тот, и следом раздался выстрел.

Мир начал тускнеть, но агония длилась и длилась. Достаточно долго, чтобы убийца посмотрел на часы и бросил в сторону:

– Ты наверняка придешь. Предупреждаю, Нур Лерок, не пытайся меня остановить. Иначе следующими будут твои близкие.

И Пустошь вытолкнула его в реальность.

Нур

Когда Нур Лерок был в дурном настроении, его старались не трогать. Когда в дурном настроении оказывался Ройбуш, с ним тоже не связывались. При личной встрече настроение портилось у обоих, поэтому ситуация становилась критичной и общение бывших сокурсников старались свести к минимуму. Разумеется, если не попадалось дело государственной важности.

Смерть графа была именно таким делом и давала много пищи для размышлений, а аскетичный кабинет начальника безопасности отлично подходил для продуктивной беседы. Особенно если скрасить разговор чашкой крепкого чая – для чего-то алкогольного было рановато.

Убийца знал Нура и не гнушался угроз. Не исключено, что вся эта сцена была сделана для одного капитана. И скорее всего, он тоже был близко знаком с магом, иначе тот бы воспользовался собственной силой, а не пустил обычную пулю. Нур или кто-то другой мог уловить отголоски знакомой магии, начать задавать ненужные вопросы…

Сейчас этих вопросов было слишком много.

Пожалуй, будь Ройбуш магом, первым попал бы под подозрение, он ведь всегда крутился рядом с его величеством и был в курсе всех планов. Но Нур не улавливал рядом с ним ни артефактов, ни проблесков силы. А значит, гипотеза отпадала.

Король великодушно дал им с Ройбушем карт-бланш, позволив самим разработать план по поимке убийцы и использовать столько ресурсов, сколько потребуется. Оба сделали вид, что не заметили страха, промелькнувшего на лице его величества. Пока что противник был на шаг впереди. Да, лишился двух союзников, но сколько их еще? И какова его настоящая цель?

Нур мысленно перебрал с десяток планов, но ни в одном не приблизился к преступнику. Жаль, нельзя было сыграть лояльность. Это пару лет назад молодой Лерок мог изображать глупого лейтенанта, ненавидящего хаврийцев. Сейчас его слишком хорошо знали во дворце и за его пределами.

– Смотри, наш противник потерял двух своих помощников, – сказал Ройбуш, показательно сдвинув в одну сторону свою чашку и чашку Нура. – Весь королевский двор на ушах стоит. Тут мышь не пробежит, не то что посторонний.

– И?

– Ему нужна помощь, свой человек в этом хаосе. Думаю, он попробует с тобой связаться. Давай дадим ему этот шанс.

– Предлагаешь сделать из меня живца?

– А у тебя есть другие варианты? Во дворце слишком много посторонних. Съезди домой, проведай мать. Я возьму безопасность принца на себя.

– Ты за ним не уследишь.

– В одиночку – нет. А вот если не выпускать из дворца – запросто. Посидит несколько дней взаперти, с него не убудет.

– Это ты Арию объясни.

Принц умудрялся сбегать даже из закрытых покоев.

– Он уже согласен. Главным было найти правильные аргументы.

– И какие аргументы ты подобрал? – искренне заинтересовался Нур.

– Во-первых, это нужно для тебя. Если что-то случится с госпожой Лерок, ты себе не простишь, – загнул один палец Ройбуш. – А во-вторых, ты заберешь с собой Моник.

– Так это была твоя идея – оградить от нее принцессу?

– Признай, Моник слишком умна для обычного лейб-медика. Ты в курсе, чем она занимается перед сном?

«Вчера гуляла в саду», – чуть не ляпнул Нур. Некстати вспомнились теплые податливые губы и жаркие объятия. Хотя Ройбуш явно что-то другое имел в виду.

– Она вслух зачитывает доклад о наших шпионах среди дворцовой стражи и прислуги: кто за кем наблюдает, кто что говорит. Я, конечно, благодарен: проредил ряды и избавился от профанов, но с удовольствием поживу без ее ехидных комментариев.

Судя по горячности сказанного, лейб-медик успела не раз наступить ему на любимую мозоль.

– Но ведь не в Моник дело.

– Не в Моник. Но я ей не доверяю, а заниматься ей нет времени, – легко признал Ройбуш.

– Мне не нравится ловля на живца.

– Мне тоже. Но сам подумай, сейчас этот урод просто угрожает, а насколько хватит его терпения? Если он решит завербовать тебя, то ничем не погнушается. Я мог бы отправить к твоей матери охрану, но ты сам видел, насколько гад умен. Он обошел нас уже дважды. Боюсь…

– Не дави. Может, он этого и хочет – убрать меня из дворца.

– Ну конечно, на тебе одном тут всё и держится, – закатил глаза дознаватель. – До твоего поместья – несколько часов на паромобиле. Если срочно потребуешься, вернешься.

Нур тяжело вздохнул.

– И когда я должен выезжать?

– Как только Арий уговорит твою спутницу. Но зная ее упрямство, пара часов в запасе у тебя есть.

***

Хильда

О том, что случилось нечто неординарное, и это не ее вчерашнее свидание с Нуром, Хильда узнала от слуг. Когда тебе доверяют, можно услышать много любопытного. Вот и сейчас она заглянула на кухню за свежей выпечкой, а получила сведения об очередном убийстве и полуденный кофе с хрустящим медовым рогаликом, чтобы не сидеть с пустыми руками.

Графа Дорвуда убили в собственном доме. В доме, за которым с вечера следила стража, но не видела ровным счетом ничего и никого подозрительного. Отвод глаз? Тогда убийца хорошо подготовился и понимал их работу изнутри.

Деталей убийства никто не знал, но Нур умчался на место преступления ни свет ни заря, а вернулся мрачнее тучи и заперся в кабинете с Ройбушем. Редкое явление, когда безопасники собирались в одном месте, и ни к чему хорошему это еще не приводило. Служанки чуть ли не до слёз спорили, кто понесет им чай, никому не хотелось попасться под горячую руку. Хильда, пожалуй, вызвалась бы помочь и отнесла сама, просто чтобы посмотреть на реакцию мужчин, но в это время появилась Келли и забрала поднос. Молчаливую невозмутимую камеристку провожали причитаниями и восхищенными взглядами.

Вот и их преступник так же появился: сделал дело и исчез. Мог ли это быть кто-то из вышколенной дворцовой прислуги? Хильда посмотрела на дверь, за которой недавно скрылась женщина. Нет, вряд ли, масштаб не тот. Совершить одно преступление под носом, чтобы тебя не поймали, сложно, но возможно. А если их несколько?

Больше всего раздражало, что Хильда не понимала причины. Что давала размолвка с Хаврией? Понятно, что новый затяжной военный конфликт и перераспределение денежных потоков. Хоть смотри с подозрением на военного министра! Но его Хильда проверила одним из первых, и не она одна – генерал был чист. Он, кстати, активно поддерживал хаврийцев и с принцессой при знакомстве запросто пообщался на ее родном языке. Последствия столетней войны обе страны разгребали до сих пор, а люди устали ненавидеть.

– Тьенна Моник, а вы как считаете, свадьба состоится? – отвлекла ее от раздумий молодая повариха. Каким образом от убийства графа та перешла к свадьбе, Хильда упустила, но на этот вопрос ответ был один:

– Обязательно. Ведь принц и принцесса так любят друг друга!

В конце концов, правильно поданная сплетня незаметно становится правдой.

Поболтав о последних новостях еще немного, Хильда допила кофе и отправилась к Тони. Без особой охоты. Болтать с прислугой было легче, чем вести светские беседы за чашечкой чая с гостями дворца. Хаврийки-то были на ее стороне, но местная аристократия Хильду в свой круг не пускала: то ли развод сказался, то ли оскорбленные отставкой графиня и виконтесса посчитали, что это ее рук дело и затаили обиду. Ничего нового. В Хаврии она тоже была белой вороной.