А вот граф вовсе сидел, как пришибленный и смотрел в одну точку. Ощутив прикосновение Мира к своему источнику магии, Морион чуть не упал в обморок. Конечно, он думал, что это всё Сила Эльки, и уловил лишь мимолётное осознание, насколько эта Сила велика. Но когда он словно своими глазами увидел проклятие рода, которое девушка стёрла в пыль, у него случился шок.

— Как такое возможно? — бормотал де Гис. — Этого не может быть. Так не бывает.

— Элина, я задал вопрос, — ледяным тоном проговорил Дар.

Нервно потеребив кончик золотистой косы, Элька подумала, что сделала нечто плохое и явно нанесла непоправимый вред Мориону. Не зря же он в таком состоянии. Она настолько расстроилась, что всхлипнула, и задрожала, с трудом сдерживая желание разреветься. Опустив голову, Элина очень тихо, с дрожью в голосе, произнесла:

— Я что-то опять не то сделала, да? Навредила Мориону? Но я ведь только пятнышко убрала, оно там было лишнее. Я не хотела, правда!

— Ты неподражаема! Пятнышко убрала! Вот умора! — захохотал вдруг Эш, отчего все подпрыгнули на месте.

Хранитель понял, что готов выпороть Эльку за такое безрассудство. Слова девушки о пятнышке просто не укладывались в его голове. Смех вырвался сам по себе и был скорее похож на истерику. А вот Дарион не сразу понял, что так развеселило брата. Бросив суровый взгляд на Эша, вытирающего слёзы от смеха, Дар процедил:

— Ничего смешного здесь нет.

— Да ладно тебе! Она же сказала, пятнышко было лишнее, — фыркнул Эш.

Осознав, что беда всё же прошла стороной, хранитель теперь с трудом сдерживал гнев. Дар сердито поджал губы и уже собирался высказать всё брату, но тот резко перестал смеяться. Обстановка в столовой моментально изменилась. Элине показалось, что в помещении словно стало холоднее, а Дарион вдруг понял, в какой ярости сейчас находится брат.

Затаив дыхание, Элька комкала подол платья в ожидании нагоняя. Эш всегда так делал — сначала смеялся и издевался, а потом отчитывал так, что хотелось забиться в дальний угол. Эштиар пристально разглядывал девушку, стараясь унять злость, чтобы не сорваться.

— К сведению для маленьких недоучек, которые плохо читают учебники, — чеканя слова, произнёс он. — Родовое проклятие не снимаемо! Его можно перекинуть на кого-то другого. Максимально уменьшить силу и влияние на конкретного члена семьи, что мы и сделали. Но снять его — невозможно!

Элька вскинула голову и начала переводить изумлённый взгляд с одного хранителя на другого. В очередной раз она не понимала — Эш так шутит, или она действительно сделала нечто невозможное по определению.

— Сейчас ты чуть не отправила за Грань Мориона, — тем временем продолжил хранитель, — потому что проклятие перешло на тебя и убрать его можно было бы одним способом — вернуть Ри. Только мы ничем не смогли бы потом помочь ему. Понимаешь?

— Пускай проклятие перешло на меня, но я же… — начала девушка.

— Я всегда буду спасать тебя, — резко перебил её Эштиар. — Мне плевать на весь мир. Поняла⁈ Нельзя лезть без спроса туда, куда тебя не просят. Ты не имеешь ни малейшего понятия о проклятиях!

— Эш, успокойся, — тихо произнёс Дарион. — Всё обошлось. Не надо давить на Элину. Ты же сам говорил о потенциале.

Сделав глубокий вдох, Эштиар прикрыл на мгновение глаза, которые уже просто пылали алыми всполохами, и холодно проговорил:

— Жду вас на полигоне, — после чего практически вылетел из столовой, чтобы не наговорить чего похуже.

Проводив брата взглядом, Дар вздохнул. Вот так всегда. Эш накричит, доведёт Элину до слёз, а разбираться приходится ему. Но в этот раз Элька удивила. Она больше не всхлипывала и не переживала. Вздёрнув подбородок, девушка упрямо поджала губы и выдала:

— Может мне ничего неизвестно о проклятиях, но я была уверена, что поступаю правильно. Я знала это!

После этих слов послышался грохот захлопывающейся входной двери, в которую выскочил окончательно взбешённый Эштиар. Вздрогнув от громкого звука, Морион отошёл от шока. Учёный поднял голову, посмотрел на Элину, как на явление богов, после чего поднялся со стула. Пошатываясь граф подошёл к девушке, крепко обнял её и прошептал срывающимся голосом на ухо:

— Спасибо.

Эштиар стоял рядом с кладбищем перед сияющей преградой и не мигая смотрел на упыря, стараясь унять злость. Упырь в свою очередь тоскливо подвывал и мечтал получить хоть одну капельку крови хранителя. Но Эша не волновало мерзкое голодное создание — разве как способ спустить пар. В тот момент все мысли мужчины были заняты Элиной.

Хранитель не мог понять, почему девушка абсолютно не думает о своей безопасности. Сегодня он очень сильно испугался за её жизнь. Да куда там! Эш не испытывал такого страха даже во время похода за Грань. Тогда мужчина был уверен, что с Элькой ничего не случится, и при самом плохом раскладе пострадает лишь он. Только слова Элины до сих пор звучали в ушах.

«…я была уверена, что поступаю правильно…»

— Безрассудная девчонка! — зашипел Эш, понимая, что проигрывает собственной злости.

Не желая усугублять конфликт с Элькой, когда та придёт на полигон, хранитель решил сделать единственное, что могло помочь ему избавиться от злости. Он шагнул за преграду на кладбище, оказавшись прямо перед обалдевшим от счастья упырём. Правда, радовался тот недолго, буквально миг, перед тем как улетел за надгробия от мощного удара в челюсть.

Нет ничего лучше для успокоения, чем уничтожение нежити, поэтому Эштиар планомерно отправлял на покой одного монстра за другим. Когда остался только один упырь — тот самый, который так и не захотел подниматься из-за надгробия — Эш смог выдохнуть. Усевшись на несчастную нежить верхом, хранитель лениво хлестал того по уродливой морде, при этом раздумывая, как действовать дальше.

С одной стороны, Элине надо было запретить лезть в те сферы магии, о которых она ничего не знала. Только он же сам недавно упрекал Дариона за чрезмерную опеку. Элька сделала нечто невозможное по определению и необходимо похвалить её за это.

Вот только Эш до сих пор вздрагивал, когда вспоминал кляксу родового проклятия, которая прицепилась к руке девушки. Он помнил, как однажды на его глазах погиб маг, пытавшийся провернуть нечто подобное. Вид иссушенной мумии навсегда отпечатался в памяти хранителя.

— Как же это тяжело, — вздохнул Эштиар, на что упырь подержал его печальным воем.

Махнув рукой на нежить, мужчина поднялся с земли и направился на полигон, где остановился и подставил лицо прохладному ветру. Упырь обрадовавшись нежданной свободе, со всех ног припустил в самый дальний конец кладбища. Бедняга очень боялся, что злой маг вернётся и уничтожит его, как остальную нежить. Но Эш даже не обратил внимания на хромающего упыря, поскольку больше не испытывал злости из-за поступка Элины. Теперь он думал, как сделать девушку сильней.

Раскинув руки в стороны, хранитель закрыл глаза и прошептал несколько слов, отчего на полигоне начал завывать ветер. Вскоре ветер превратился в бушующий вихрь, который поднимал с земли ветки с пылью, собирая их в неясные фигуры. И когда Эш удовлетворился результатом, он резко хлопнул в ладоши. Ветер тут же исчез, а осевшая пыль явила чудо — полосу препятствий, которую пройдёт не каждый вояка.

— Впечатляет, — раздался голос Дариона, который стоял на краю полигона и наблюдал за действиями брата. — Думаешь, Элина сможет её осилить?

— У неё не будет выбора, — хмыкнул Эштиар.

Элина вместе с Морионом как раз подошли к площадке и с ужасом уставились на обновлённый полигон. Граф не понимал, каким образом хранители собираются заставить хрупкую девушку пройти всю эту полосу. Ну а Элька просто начала осознавать, как тяжело ей придётся. Только огорчаться она не стала, а неожиданно улыбнулась и с вызовом посмотрела на Эша.

— Вот видите, Элина не испугалась, в отличие от вас, — засмеялся Эштиар, и сквозь смех добавил специально для девушки: — Добро пожаловать в преисподнюю, — на что Элька насмешливо фыркнула и зашла на полигон.