Убытки, которые Тайрин могла понести, и впрямь грозили стать катастрофическими. Но еще обиднее было лишиться самого изобретения. Гильдия славилась манерой присваивать себе чужие заслуги. Наверное, оттого Кален не вступал в их ряды, да и Тайрин не стремилась.

— Я компенсирую вам расходы, — щедро предложил Лэртис.

— Готова поспорить, не забесплатно?

Следователь наклонился к ней, понизив голос.

— Давайте заключим сделку. Мне нужен амулет для определения родства. Взамен готов дать все, что попросите. В разумных пределах, разумеется, — тотчас оговорился он.

— Даже убийц моего мужа? — Тайрин прищурилась.

Лэртис, помедлив, кивнул:

— Я помогу вам распутать его дело. Мне… действительно жаль.

Тайрин сглотнула. Что-то в его интонации заставило ее поверить, но сложно вот так вот сразу простить человека, которого долго ненавидела. Хотя еще сложнее принять то, что уже его простила…

— Хорошо, — сказала женщина, совладав с собственным голосом. — Мое последнее условие: я хочу услышать от вас правду. Кого вы ищете? Только не надо заливать сказки о вашем потерянном ребенке, я наслушалась их в городе!

Настал черед следователя взять паузу. Но размышлял он недолго — словно давно все обдумал и принял решение.

— Если вы настаиваете. Но сначала поклянитесь, что никому не расскажете. И не волнуйтесь, я установил магическую заглушку — ваша любопытная подопечная, даже если не спит, не услышит ничего из сказанного.

Лэртис протянул руку, и Тайрин, не колеблясь, вложила свою ладонь в его. Прозвучала привычная формулировка, магические ленты вспыхнули и погасли, а когда с формальностями было покончено, мужчина снова наполнил стакан огненным джином.

— Кажется, вам хватит пить. — Тайрин перехватила его руку.

— Это вам, чтобы не было шока. — Он передал ей стакан и, дождавшись, когда она выпьет, спросил: — Что вы знаете о магии, поддерживающей барьер?

Рассказ Лэртиса выглядел дико. Хотя следователь был прав, после таких новостей и правда стоило выпить. Убийство младшего принца, заговор против короля… И как кому-то могло прийти в голову специально ослаблять барьер?! Ведь если твари рванут с гор, они всю страну превратят в Пустошь.

— Теперь вы понимаете, почему так важно как можно скорее его найти? — закончив рассказ, Лэртис отобрал у нее стакан и наполнил вновь. — Чтобы подготовить бастарда к ритуалу, потребуется время, но как раз его-то нам и не хватает!

— Я могу помочь с амулетом родства, — нехотя призналась Тайрин и тут же добавила, спуская собеседника с небес на землю: — Только сейчас он в разобранном состоянии. Кален возился с ним за день до ареста, а после стало не до изысканий, и я смахнула все в одну коробку. Потребуется время, чтобы понять, как устроен артефакт.

— Что вам нужно, чтобы ускорить процесс? Материалы, учебники, рабочие руки — я готов посодействовать в любом вопросе!

— Пока не знаю, завтра посмотрю, — женщина прикусила губу. Жаль, многие записи Калена пропали, они бы очень пригодились. — Но почему вы не можете расспросить о ребенке в приюте?

— Думаете, я не спрашивал? — Мужчина с досадой откинулся назад и чуть не упал с пуфа. — Я теперь знаю родословные Фелтона не хуже, чем коренные жители. И все же не уверен до конца, что нашел того, кто мне нужен. У меня несколько мальчишек на примете, но не могу же я всех забрать в столицу. К тому же, если в ритуале будут участвовать обычные маги, барьер их попросту сожжет. Противники его величества только и ждут, когда мы ошибемся, чтобы ударить! Представьте, какой ажиотаж вызовет гибель молодых людей у барьера! А заголовки в газетах? «Невинные жертвы ради короны!», «Прячьте детей! Король-людоед вышел на охоту!» — Лэртис говорил с иронией, но без улыбки, а потом и вовсе тяжело вздохнул: — Мне надо знать наверняка, кто бастард его величества.

— А кроме артефакта ничто не поможет? — на всякий случай уточнила Тайрин. Было бы приятно иметь запасной план.

— Есть еще одна зацепка. С ребенком связана Минта Орвин, служанка из дома Каста. Может, вы знакомы?

Женщина качнула головой.

— Я так и думал. Она уволилась почти сразу после рождения ребенка. — Лэртис с досадой поджал губы. — Как сквозь землю провалилась. Мои информаторы в городе не нашли никого с таким именем. В тех злачных местах, где бывала Каста и сегодня пришлось посидеть мне, о ней не слышали.

— А мать ребенка?..

— Мертва.

— Ее убили из-за сына?

— Ее убили из-за меня.

Дальше пили молча. Стрелка часов давно перевалила за полночь, а следователь и не думал идти в свою комнату. Джин, правда, почти закончился — и это был отличный повод, чтобы отправить мужчину восвояси.

— В вашем стакане уже ничего нет. Шли бы вы отдыхать.

Допив последние капли, Лэртис посмотрел на нее нетрезвым взглядом.

— Ухожу. С завтрашнего дня рассчитываю на вашу помощь.

Он поклонился, чудом не свалившись, и поплелся к двери. Но стоило ему выйти в коридор, как раздался жуткий грохот.

«Если он убьется после того, как три часа пил у меня, никто не поверит в мою непричастность», — пронеслось у Тайрин в голове, а ноги уже несли к выходу.

Лэртис лежал у собственной двери, тщетно пытаясь отыскать среди высыпавшейся из кармана мелочовки ключ-руну.

— Пить меньше надо, — процедила Тайрин, найдя руну рядом с его ногой. Затем открыла дверь и помогла мужчине подняться. Благо он не мешал.

Кровать следователя оказалась завалена какими-то бумагами, и он рухнул на них не глядя.

— Я понимаю, что вы хотели напиться, но в следующий раз поступитесь принципами и пейте в одиночку. Или уговорите Аствара.

Тайрин набросила на Лэртиса покрывало, но только собиралась уйти, как он сел и цепко поймал ее за запястье. Она едва успела подставить ладонь, используя тело мужчины как опору, но все равно упала на него.

— Вы знаете, какая ходит легенда? — спросил Лэртис заплетающимся языком. — Если поцеловать Темную студентку, то сбудется желание. Проверим?

Его рука легла ей на затылок, притягивая к себе, и Тайрин оцепенела от неожиданности. Губы Лэртиса вдруг оказались так близко, что она ощутила его дыхание и запах крепкого джина и сигарет.

Она не сравнивала его с Каленом и с самого начала видела разницу между ними, и глупо было бы искать что-то общее между двумя настолько разными мужчинами. Но в поцелуе не оказалось ничего необычного. Гром не грянул, и небеса не разверзлись от того, что она целовалась с другим. Наверное, алкоголь и с ней сыграл дурную шутку, раз Тайрин не отвесила следователю оплеуху, а ответила.

Капля чернил набухла на кончике пера и шлепнулась на исписанный лист, оставив посредине жирную кляксу. Коротко выругавшись, Окберт запоздало убрал писчий инструмент. Он зачитался и забыл надиктовать перу заметки, за что и поплатился. Хотя испорченные записи — сущая ерунда по сравнению с найденной информацией! У него на руках оказались выписки из семейных архивов студентов, фотокарточки выпускников — их родителей, сведения о предрасположенности отдельных ребят к магии.

Все-таки не зря он запросил у Аствара доступ к личным делам. Да и работать в тишине и спокойствии ректорского кабинета было приятнее, чем в пыльных архивах приюта. Аствар оставил кабинет на весь вечер: стоило упомянуть о лжеплемяннице, как ректор вспомнил о срочных делах и сбежал.

Окберт до сих пор не знал, почему Аствар хранил ее тайну. Они были близки с Тайрин? Ровесник ее мужа, ректор вполне мог приударить за молоденькой вдовой. Обычную коллегу так рьяно не защищают. Впрочем, эту острую на язык тьенну, привлекательную в своем бесстрашии, хоть и упрямую, действительно хотелось оберегать от проблем.

Следователь досадливо цокнул и снова погрузился в бумаги. После нескольких дней разбирательств из его списка выбыло трое кандидатов. У двоих обнаружился наследный дар, а его, как известно, невозможно подменить или приобрести. Еще одного студента он вычеркнул, посмотрев на фотокарточку его отца в молодости — одно лицо.