В любом случае, я только что получил весьма полезное, пусть и очень неожиданное приобретение. Однако и дальше тратить время на изучение моей новой техники я не мог. В конце концов, сейчас у меня было дело поважнее.

«Путь Небесного Пламени». Я и так оттягивал изучение этой книги сколько мог. Почему-то я чувствовал себя весьма нервно.

Как вообще этот фолиант мог оказаться здесь? Или лучше спросить, как он мог оказаться в Секте Феникса? Мастер Фу ведь говорил, что три копии были потеряны. Неужели одна из них оказалась в другом мире? И значит ли это, что Лунг Сао ошибался, когда утверждал, что территория этого царства закрыта и ни небожители, ни кто-либо другой не может вмешиваться в происходящее здесь?

Впрочем, куда больше ошибки старого дракона меня волновал тот факт, что я вообще встретил эту книгу в Секте Феникса. Первозданный огонь, первый Бессмертный, эти техники… Слишком много непонятных совпадений. Учитывая, что я явно являюсь объектом какой-то интриги небожителей, все это заставляло меня изрядно напрячься.

Однако хватит откладывать неизбежное. Возможно, я получу нужные мне ответы из этой книги. С этой мыслью я и открыл первую страницу и начал читать. Помнится, в прошлый раз при чтении копии этой книги я погрузился в своеобразный транс. Интересно, что будет при чтении оригинала?

— Вы что, издеваетесь⁈ — воскликнул я спустя несколько секунд.

Дело в том, что книга начиналась почти теми же словами, что и копия, которую я читал в библиотеке Секты Феникса. В ней рассказывалось о деревенском мальчишке, который решил ступить на путь практика. Если бы не странная Ци, которая содержалась в фолианте, я бы решил, что меня просто разыгрывают. Мог ли этот Юнь Лунь просто посмеяться надо мной? Ну, учитывая его характер, я бы даже не удивился…

Отвлекшись на эти размышления, я не заметил, что духовная сила в книге пришла в движение, а когда мое духовное чувство взвыло от опасности, было уже поздно. Я успел отдернуть руку, но искра странной Ци уже успела проникнуть в мое тело, и мир погрузился во мрак.

— Молю о вашей милости, — стоя на коленях, произнес мужчина, чьи волосы были тронуты легкой сединой. — Вы единственный, кто может спасти Линь Хао.

— Учитель, встаньте. Уж вам ли нужно падать передо мной ниц? — сказал странного вида юноша и, сделав шаг к мужчине, помог ему подняться.

— Учитель… Я более не смею называться так, — грустно улыбнулся мужчина. — Ты давно превзошел меня и сам стал моим наставником.

— Учитель, ученик… Разве есть разница? К тому же, где бы я был, если бы не ваши наставления? Я не могу забывать о прошлом, которое сделало меня тем, кто я есть, — с грустной улыбкой ответил юноша.

Он выглядел необычно даже для практиков. У него были острые уши, а все его тело было покрыто белоснежными, светящимися изнутри символами. От его фигуры исходила мощная огненная Ци. Однако не только в ней было дело. За силой пламени скрывалось нечто куда более глубокое и древнее. Словно жизнь и смерть слились в этом юноше, делая его выше, чем просто человек.

— Я рад, что ты не забыл обо мне, — кивнул мужчина. — Но по поводу моей просьбы…

— Почтенный Оробай, вы ведь и сами прекрасно понимаете, что ваша просьба невыполнима. Я не могу даровать смертному духовные корни. Как бы я не хотел, но это невозможно.

— Ты ведь уже сделал невозможное! Те техники, что ты создал… Ученик, да ты буквально открыл новый путь для всех нас, — с безумным блеском в глазах воскликнул Оробай.

— Те техники я не создавал, — покачал головой юноша. — Я всего лишь смог познать законы мироздания и придать им форму, доступную для других. И я все еще не уверен, что это не было ошибкой. Возможно, тот путь, что я открыл был ложным…

— Глупости! — яростно воскликнул Оробай. — Те техники — величайшее достижение для всех практиков! С их помощью мы сможем шагнуть еще ближе к Небу! Неужели гений, способный подчинить себе законы мироздания не сможет создать духовный корень?

— Техники — это одно. А вот духовные корни — это совсем другое дело. Небо отмеряет каждому талант, земля дарует нам ресурсы для его взращивания. Вы же не думаете, что я, как говорят некоторые, превзошел само Небо? Духовные корни — это свойство души, — начал было объяснять юноша, но увидев неприятие на лице учителя сменил тон. — Ты видел, что бывает, когда кто-то вмешивается в душу. Хочешь, чтобы твоя возлюбленная стала безвольной куклой?

— Ваша гвардия не…

— Моя гвардия — это моя величайшая ошибка, — тяжело вздохнул юноша. — Я создал их ослепленный гордыней и теперь несу эту тяжкую ношу. Пойми, пусть они и стали могучими практиками, но это оставило на них слишком большой след. Боюсь, без моего контроля они и вовсе превратятся в нечто отвратительное. Ты этого хочешь для своей возлюбленной?

— Я не верю, что ничего нельзя сделать! Не верю! — перешел на крик Оробай.

— Простите, учитель. Но я все еще не смог превзойти Небо, — устало прикрыл глаза юноша.

— Небо… — прошипел Оробай, его лицо исказилось в страшной гримасе. — Оно дарует свое благословение всяким отбросам, но стоит на этом свете появиться одному поистине прекрасному человеку, как оно лишило его своей милости! Значит, такова его воля⁈ Такова воля Неба⁈ Тогда я отрицаю ее! Я отрицаю волю Небес! Слышите⁈ Я не сдамся! Я найду способ даровать ей духовные корни!

— Учитель, — с грустной улыбкой произнес юноша. — Будьте осторожнее со словами.

— Или что⁈ Или думаешь, что Небо меня покарает⁈ Оно уже сделало это! Линь Хао скоро умрет. Сколько ей осталось⁈ Пятьдесят лет? С моими пилюлями — может быть сто. Не больше! Прошу вас, Император, даруйте ей свою милость, найдите способ для нее обрести бессмертие! Можете забрать у меня божественную технику, я не против! Только прошу…

— Простите, учитель, — грустно помотал головой юноша. — Но это не в моих силах.

Оробай тут же замолчал. Он с гневом уставился на своего бывшего ученика. Его ноздри гневно раздувались, он явно хотел многое сказать ему, но не решился.

— Простите, что побеспокоил вас, император, — сухо бросил он, поклонился и, развернувшись, ушел. И только в его взгляде можно было прочитать, что он так и не успокоился.

— Зря ты так с ним, — произнес я. — Ты ведь сам толкаешь его на путь предательства.

— Знаю, — тяжело вздохнул юноша. В этот момент он закрыл глаза, и его плечи будто поникли. — Я знаю, старый друг. Но иного выбора у нас нет. Учитель слишком благороден, и если полностью посвящать его в наш план, в самый последний момент его рука может дрогнуть. К тому же я не вру, я действительно не могу даровать духовный корень смертному. По крайней мере, пока.

— Если уж он настолько благороден, то как твой отказ может заставить его предать тебя? — хмыкнул я.

— Мой отказ — это всего лишь искра. Но Каль Тен и Джао сумеют разжечь из нее настоящее пламя. Эти двое спят и видят, как получат мою силу. Они не смогут устоять.

— Мне все еще не особенно нравится твоя затея, — после некоторой паузы ответил я.

— Знаю, — снова повторил юноша. — Но, как я уже говорил, старый друг, иного выбора у нас просто нет. Только таким способом мы сможем спастись сами и спасти всех остальных. Спасти все миры! Ну, или хотя бы то, что от них останется…

Сознание вернулось резко, рывком. Вот я нахожусь в иллюзии фолианта. А вот стою в небольшой комнате, окруженный книгами. В моем теле я все еще ощущал следы духовной силы, полученной из фолианта. К счастью, я вовремя успел отдернуть руку, иначе, боюсь, в иллюзорном воспоминании я провел бы куда больше времени.

Впрочем, есть у меня подозрения, что к этому воспоминанию я еще вернусь. Та иллюзия, что я видел… Уж слишком она была интересна. И слишком уж много загадок оставила после себя.

Начать хотя бы с того, что я совершенно не понимал, от чьего лица было это воспоминание. Кроме двух собеседников там явно был кто-то еще, но как бы я ни старался, я не мог понять, кто именно это был. Я видел его глазами, ощущал потоки Ци его духовным чувством, слышал его ушами, но ни пошевелиться, ни посмотреть на себя я не мог.