Монотонный перестук капель заглушил длинный протяжный гудок, возвещающий о прибытии поезда, и вдалеке показался состав. С неотвратимой неспешностью проехал по перрону, громыхая вагонами и заставляя нетерпеливо топчущихся под крышей вокзала людей высматривать нужные им вагоны.

Состав остановился. Сориентировавшись, что третий вагон будет немного дальше по перрону, Бенита открыла зонт и выскочила под дождь. Добежала до высокого фонаря с прикрепленными к нему чугунными часами – надо же, поезд не опоздал! Но подойти к вагону не успела – оказалась в крепких объятиях, не в силах пошевелиться. В том, что напарник силен, она убеждалась не раз, а сегодня лишь в очередной раз получила этому подтверждение.

Соргес глубоко вздохнул, не разжимая рук, и неожиданно тихо рассмеялся.

– Успел! – В голосе запыхавшегося мужчины прозвучало искреннее облегчение.

– Что ты здесь делаешь? – Бените удалось повернуться, чтобы увидеть его лицо. Детектив вымок насквозь. Похоже, так спешил на вокзал, что о зонте не подумал.

– Ловлю свое счастье.

Он наклонился к ней, поймав очередной вопрос губами и нисколько не стесняясь многочисленных жителей Анвенты, возмущенно ропщущих на совершенно бесстыжую молодежь. Промелькнула мысль, не поднять ли зонтик, чтобы спрятаться за ним… Но он был тяжелым и мешал обниматься.

– Ты ради этого преодолел весь путь до вокзала? Как успел? Ты же опоздал на поезд, – удивилась Бенита.

Соргес с нежностью завел ей за ухо короткую прядку.

– Пришлось брать в наем паромобиль. Я понял, что не могу расстаться.

– Но… Я ведь просто встречаю своих родителей!

– А вдруг бы ты передумала? – серьезно ответил детектив, продолжая крепко ее обнимать.

Бенита смотрела на него несколько долгих ударов сердца, не зная, что ответить. Передумала? Она не для того оформляла перевод в Анвенту, чтобы отменить все в последний момент. Ей даже свой кабинет выделили и девочку-стажера в помощницы.

После всех этих испытаний возвращаться в Хаврию она не собиралась. По крайней мере, в ближайшее время. Может, ближе к середине зимы, когда наступят лютые морозы, она возьмет недельку отпуска, чтобы показать Соргесу настоящие зимние ночи, светлые от выпавшего снега…

– Никуда я от тебя не денусь! – заверила Бенита.

Главное – пережить матушкин приезд. Да и виконт Дениш недавно напоминал, что ждет их с Соргесом в гости. А работа не стоит на месте!

Бенита крепко сжала мозолистую ладонь напарника.

Но если рядом друг и самый любимый человек, она ведь справится?..

" type="note">*["

Ведьмы ведут следствие

" type="note">*["

Иллюстрация на переплете Midva

" type="note">*["

" type="note">*["

© Герасимова Г., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

" type="note">*["

За семь лет станция Ансельма ничуть не изменилась. Все тот же старый вокзал, где некуда примостить саквояж. Шумный, грязный и такой тесный, что горожане предпочитали оставаться снаружи с подветренной стороны. Даже в морге пахло лучше, уж в этом доктор Рейнхольд Гарт, сотрудник следственного столичного управления, не сомневался.

Наверное, по мнению начальства, Рейн должен был испытывать ностальгию, вступая на приграничные земли. Но возвращаться туда, где однажды чуть не умер, удовольствие ниже среднего. Пусть даже сейчас он приехал не на службу, а отдыхать.

Серьезно, почему было не отправиться на Умберские острова? Теплое море и горячий песок определенно лучше пронизывающего ветра приграничья, ранней весной все еще до отвращения промозглого. Правда, Рейн на острова не собирался – соленая вода противопоказана для протезов, но хотя бы сплавил билеты Квону в качестве свадебного подарка!

– Тьен, вам не нужен кеб? Всего пара кровентов – и я домчу вас, куда хотите! – окликнул его простуженный голос.

Рейн повернулся металлической частью лица к кучеру, и у того слова застряли в горле. Возница побледнел, отступил на шаг. Привычная реакция на необычную внешность.

Доктор прикинул, не воспользоваться ли услугой и добраться до отеля в комфорте, но кеб плохо приспособлен к горным дорогам в отличие от омнибуса. Конечно, можно дождаться паромобиля из города, но после неудобной узкой полки в поезде и шумных соседей Рейн предпочел бы поскорее оказаться в отеле. Ноги ныли. Боль была фантомной, но от этого легче не становилось.

– Нет, – ответил он привычным механическим голосом и отвернулся, направляясь в сторону остановки.

За спиной послышался вздох облегчения.

Стоило дойти до омнибуса, как Рейн засомневался в правильности выбора: мест практически не осталось. Несмотря на ветреную погоду, в салоне висела духота: успевшие занять сидячие места дамы энергично обмахивались веерами, но толку было чуть. Когда доктор вцепился металлической рукой в поручень и, скрипя шарнирами, поднялся по ступеням, пассажиры потеснились (вернее, вжались в стенки), и все равно он с трудом втиснулся в салон. Примостился у дверей, стараясь не замечать взгляды исподтишка: любопытные, испуганные. Он к ним почти привык.

Раздался короткий гудок, омнибус тронулся с места – и резко остановился.

– Подождите!

Звонкий голос заставил пассажиров повернуть головы. К омнибусу, удерживая в одной руке увесистый на вид саквояж, а другой подобрав юбку, бежала молодая женщина в темно-зеленом дорожном пальто и круглых очках на курносом носу. Медные волосы, собранные в пучок, растрепались от бега, и несколько прядей выбились из прически – яркие, горящие на солнце как огонь. Такой цвет не редкость для приграничья, хотя аристократы не из местных воротили от рыжих носы. У чистокровных анвентцев кожа была белоснежной, а волосы как вороново крыло – чего только стоила королевская семья, с которой и брали пример!

Женщина добежала до омнибуса и попыталась подняться с тяжелым саквояжем в одной руке.

– Вы не поможете? – Она с надеждой посмотрела на Рейна, словно не видела в его изуродованном лице ничего безобразного.

Давненько его не просили помочь! Доктор хмыкнул, наклонился и, подхватив ее за талию, поставил рядом с собой. Тотчас убрал руки, подозревая, насколько неприятно прикосновение железного протеза. Но стоило омнибусу тронуться, как попутчица вцепилась в него мертвой хваткой.

– Да у вас мышцы как железные! – воскликнула она и тут же прикусила язык, заметив протез. – Ой, простите. Я в хорошем смысле.

Виновато улыбнувшись, попутчица отпустила его руку и схватилась за поручень. Удержать саквояж и одновременно устоять на ногах, когда омнибус подпрыгивал на кочках, оказалось непросто, а сидячие места были заняты. Понаблюдав за этими мучениями, Рейн в какой-то момент просто перехватил ее ношу. Ему-то какая разница, как стоять – с одним саквояжем или двумя? Но для хрупкой женщины вещи и правда были тяжелыми.

– Спасибо, – откликнулась она растерянно и несколько удивленно, внимательно разглядывая его из-за стекол очков.

Испугается? Рейн ожидал, что женщина отшатнется, но та не сдвинулась с места, разве что стала задумчивее.

Наконец омнибус въехал в город. Рейн поглядывал в окно, узнавая и одновременно изумляясь, насколько изменился Ансельм. Разросся, отстроился. На месте леса появился жилой район, на рыночной площади растянулись крытые павильоны. Только старый паб «Ржавый гвоздь» остался неизменным. Первая остановка как раз была у него, и большинство пассажиров вышло. Жаться друг к другу больше не было нужды.

– Еще раз спасибо.