Поняв, что теперь у неё лишь один шанс спасти собственную жизнь, ведьма всё-таки приняла решение.

«Как там мне говорили в самом начале? Если не получается забрать, то нужно убить? Значит, так тому и быть!» — подумала она и резко взмахнула рукой, одним точным движением отправляя кинжал в сторону Элины.

Казалось, что время замедлило свой ход. Элина смотрела на приближающийся клинок широко открытыми глазами, в которых блестели злые слёзы. Она очень хотела отойти, отпрыгнуть или увернуться, но делала это слишком медленно из-за сковывающих её чар. За те мгновения, пока сверкающее лезвие неслось к своей цели, девушка успела мысленно проклясть Марику, за её поступок, Эша, за то, что тот так и не появился, Дариона, за бездействие, и главное — себя.

Осознав, что сейчас умрёт, Элина всхлипнула и хотела закрыть глаза, но внезапно увидела прямо перед носом серую мантию Дариона. Хранитель всё же успел, и когда кинжал практически достиг своей цели, Дар попытался оттолкнуть девушку в сторону. Вот только этот клинок всегда находит свою жертву.

Застыв перед Элиной и закрыв её собой, хранитель зашатался, а в следующий миг начал заваливаться набок. Последнее, что он увидел — злосчастный кинжал- артефакт, который прилетел прямо ему в сердце.

«Решайся! Нам необходимо создать этот клинок. Только так мы сможем всё исправить!» — прозвучали в ушах Дариона давно забытые слова брата, а следом наступила звенящая тишина.

Элина смотрела на рухнувшего возле её ног хранителя, и до затуманенного сознания начало доходить, что произошло. Внутри что-то оборвалось в тот же миг, и девушку затопила пугающая гулкая пустота. Голодным зверем она пожирала всё самое светлое и прекрасное, что жило в её душе.

По воздуху пронёсся громкий крик полный леденящего ужаса и нестерпимой боли. Элина даже не сразу осознала, что кричит она сама. Виски сдавило стальными тисками, воздух перестал поступать в лёгкие, а перед глазами всё потемнело. И словно отзываясь на безграничное горе, которое в тот миг испытала Элина во все стороны призрачным цунами хлынула Сила. Сбив с ног Марику и Бриана, она откинула их на несколько метров назад, отчего оба ударились о высокую изгородь перед полосой препятствий, и упали на землю сломанными куклами.

Мир содрогнулся.

Упав на колени рядом с Дарионом, Элина провела дрожащими пальцами по его щеке. Тело хранителя внезапно пошло рябью, и он вновь стал самим собой. Его светлые волосы шёлком разметались по земле, а в янтарных глазах застыла вечность.

Резким движением, Элина выдернула кинжал из груди хранителя, и клинок осыпался прахом в её руке. Взглянув в лицо мужчины, так похожее на брата, девушка мелко задрожала, и вторя её дрожи, под ними затряслась земля, покрываясь уродливыми трещинами.

Элина раскачивалась из стороны в стороны, прижав к себе Дариона. В её глазах плескалась безнадёжность и жуткая пустота, способная испугать кого-угодно, даже саму Тьму. Сделав судорожный вдох, девушка буквально протолкнула воздух в лёгкие, заставляя себя дышать. Вокруг тут же ужасающей воронкой закрутился ветер, поднимая с земли камни и пыль.

Пальцы запутались в светлых волосах Дариона, а по щекам скатились слёзы. Отозвавшись на горе Элины, с неба моментально хлынул ледяной дождь, заливая полигон водой. И вот после этого пришла она — злость, которую ознаменовали ослепляющие вспышки молний. Вначале электрические змеи озарили полигон, а следом обрушились на землю, пробивая её насквозь. Вцепившись в Дариона обеими руками, Элина вдруг встрепенулась и зло прошипела:

— Не отдам! Он мой!

А следом они вместе с Даром провалились в портал, который открыла Элина, без чьей-либо помощи.

Эш корпел над последними штрихами ритуала, который планировал провести на этих выходных. Хоть Элина и разобралась с заклинаниями, но до сих пор необходимо было снять слой блока и всё же установить связь между братом и девушкой. И теперь Эштиар всё никак не мог придумать безопасный способ, при котором не придётся рисковать жизнью Дариона. Последнее время Грань стала весьма несговорчивой. Видимо, обижалась.

В какой-то момент хранитель ощутил эмоции Элины, которая внезапно захотела большой и светлой любви. Такое происходило пару раз во время каникул, и обычно Эш старался прийти, но сейчас он не хотел отрываться от расчётов, ведь у него почти получилось. Всё благодаря тому, что Элина прекратила измываться над источниками.

Улыбнувшись, Эштиар решил, что заглянет к девушке чуть позже и обязательно отругает её за такое поведение. Нельзя же так нагло отрывать его от важных дел. Но спустя несколько минут, хранитель почувствовал, что Элина закрылась от него ментальным щитом.

Он на миг задумался: «Это она так обижается или практикуется в щитах?» Последние дни Элина постоянно практиковалась в различных заклинаниях. Первое время Эш очень пугался, когда девушка внезапно закрывалась от него. Правда, в итоге понял, что пока она не испробует все щиты, бесполезно разговаривать на эту тему.

Вот только несколько минут спустя, хранителя насторожило странное состояние Элины. Кроме потребности в любви, та начала сильно волноваться. И последнее встревожило хранителя. Конечно, девушка была уставшей и её эмоции находились на пределе последние дни из-за всех событий и новостей, но не до такой же степени!

Эштиар уже собирался отправиться к Элине, чтобы узнать, в чём проблема, но внезапно почувствовал леденящий душу ужас и вскочил с места. В следующий миг его грудь пронзила жгучая боль, словно кто-то воткнул в сердце клинок. Задохнувшись от боли, Эш прижал руку к груди и застонал, сгибаясь пополам. Но он заставил себя выпрямиться, когда ощутил нечто неимоверное. Давно забытое и жуткое чувство мигом привело хранителя в чувства — равновесие было нарушено.

Мир бился в агонии.

— Дарион, — прошептал побелевшими губами Эштиар и пошевелил дрожащими пальцами, открывая портал к умирающему брату.

Вывалившись из портала на знакомой площадке около кладбища в Краене, хранитель замер, уставившись на брата с Элиной. Представшая его взору картина, показалась нереальной и совершенно невозможной. Дарион бездыханной куклой лежал на земле рядом с девушкой, которая крепко держала его за руку. Глаза Элины также были закрыты, губы побелели, а лицо напоминало маску.

Но ошарашило Эша другое. Вокруг девушки с братом собралось неимоверное количество источников, которые оплетали их подобно кокону. Будто по собственной воле источники продолжали стекаться в одну точку, и один за другим пронзали тело брата насквозь, стремительно угасая.

Пытаясь осознать, как такое могло произойти, Эштиар пошатнулся и рухнул на колени возле брата. В груди пульсировала боль, а в голове звенела лишь одна мысль:

«Почему я ничего не почувствовал⁈»

Но тут он осознал, что делали источники — они умирали, пытаясь спасти мёртвого Дариона. И происходило это по приказу Элины. Застонав от очередного приступа пронзительной боли в сердце, Эш пробормотал:

— Что же ты творишь…

А следом он упал набок и принялся читать заклинание, которое так долго готовил для ритуала, открывая путь за Грань, в надежде, что сможет его удержать.

Всё то время, пока энергия кружила вокруг, звоном отдаваясь в ушах, хранитель пытался пробить непроницаемую защиту, которую поставила Элина, на своём сознании. Он решил, что девушка это сделала в попытке сохранить плетение заклинания Ковена. Всё же Эш не знал, что произошло, и как теперь быть. Одно было доподлинно известно хранителю — брат мёртв, и ему уже ничем не помочь.

Оставалось лишь попытаться спасти Элину. А для этого необходимо было попасть за Грань и вытащить оттуда девушку, чтобы отправить её в один из соседних миров. Но Эштиар прекрасно осознавал, что даже это будет настоящим чудом.

Из последних сил Эш выплёвывал слова заклинания, не обращая внимания на боль. В какой-то момент показалось, что он не справится, но ещё одно усилие и всё вокруг утонуло в сером мареве Грани.