По анвентскому закону никто, кроме Ария, на трон претендовать не мог. Несмотря на родственные связи и влияние при дворе, дальние кузены и кузины, дяди и тети в очереди на престол не стояли. Королевская кровь в данном случае была не фигуральным выражением, а определенного рода аномалией. Именно из-за ее свойств немногочисленные представители Сендеров могли укреплять на границе сдерживающий нечисть барьер.

Конечно, до Хаврии долетали слухи о незаконнорождённом отпрыске короля, но тут о троне речи не шло: бастард уже отдал свой дар. Отдал и исчез, явно давая понять, что не желает иметь с королевской семьей ничего общего. Еще бы, если тебя «осчастливили» высокородной родней, а затем потребовали отдать магию – любой взбесится! Как маг Хильда прекрасно это понимала.

Магия в обмен на защиту. Одна жертва раз в пятьдесят лет. Двенадцать лет назад такой жертвой был назначен Сайран Сендер, третий в очереди на престол, верховный маг, чьи научные работы Хильда изучала не без интереса. После его безвременной кончины для обряда был выбран младший брат Ария, Винсен – совсем мальчик, но обладающий нужной силой. Его убили в день обряда, и, если бы не заменивший его бастард, на границе царил бы хаос.

Получается, носителей королевской крови методично убирали с доски, чтобы расставить новые фигуры. У Хильды перед глазами оказался целый список потенциальных заговорщиков, близких к получению власти, а убивали и за меньшее. Но как они планировали обойти закон? Спустившаяся с гор нечисть, никем не сдерживаемая, могла стереть города с лица земли.

С другой стороны… Бриана упомянула, что Кален Даргор, гениальный изобретатель, ошибочно обвиненный в убийстве Сайрана, с подачи верховного мага изучал принцип работы магического барьера. Если он каким-то образом в нем разобрался и смог повторить, так ли важна была королевская кровь?.. Жаль, у него уже не спросишь! А его изыскания… Она читала работы Калена, но в них ни слова не упоминалось про королевскую кровь. Но кто допустит, чтобы такая информация вышла за пределы Анвенты? За пределы дворца?..

Хильда одним глотком допила горький кофе и встала, захлопнув книгу. Кажется, пришло время проверить доверие Нура Лерока на прочность.

Хильда

В домашней библиотеке Лероков было пусто. Хильда заняла верхнюю ступеньку прислоненной к полкам лесенки, листая очередной справочник по теоретической магии, и одновременно держала на коленках раскрытый словарь и листок с выписанными мелким шрифтом вопросами. Кален Даргор был гением, но, к сожалению, писал на анвенте, и если разговорным языком Хильда владела в совершенстве, то с терминологией возникли проблемы. Причем как с переводом, так и с пониманием ряда моментов. Это был настоящий вызов ее умственным способностям и, разбирая дневники ученого, Хильда испытывала непередаваемый восторг: от ясности мыслей, от сложности и одновременно простоты идей.

Когда она попросила у Нура дать доступ к исследованиям Даргора, то почти не сомневалась в отказе. Тем страннее было, что он принес его работы тем же вечером. А вместе с ними – краткие заметки допущенных к исследованиям магов, у которых, увы, повторить эксперименты Калена над магическим щитом не получилось.

– С разрешения его высочества, под мою ответственность, – пояснил Нур, передавая ей документы, и в тот день о делах они больше не разговаривали. Хильда умела быть благодарной.

Следующие два дня почти выпали из ее жизни. Она что-то ела, вежливо разговаривала с домочадцами, пила чай с тьенной Лерок и читала, читала, читала. Хильда почти поселилась в библиотеке, завалив стол бумагами с многочисленными заметками и переводами.

Плетение магического щита, который создала королевская семья, напоминало соты. Когда щит пыталась повторить Хильда, граней в ячейке получалось пять. Их и должно было быть пять, как у любого другого мага! Любого, кроме королевской семьи. И повторить шестигранную ячейку никак не получалось.

Нур заглянул в библиотеку, когда стопка книг на коленях стала подозрительно шататься, а Хильда, кажется, пропустила ужин.

– Не хочешь отдохнуть? Мама ругается, что я морю гостью голодом.

– А сам-то! На ногах ни свет ни заря, – от ее взгляда не укрылась ни его небритость, ни усталость. Утром Нура выдернули из постели сразу во дворец, с каким-то срочным сообщением.

– Из Ансельма пришел доклад. Говорят, что видели большой отряд неподалеку от барьера. Подозревают, что это хаврийцы.

– Конечно, кого еще можно обвинить во всех грехах? – пробурчала Хильда. – И что им там делать? Только рисковать нарваться на всякую нечисть. Когда я служила на границе…

– Мне даже страшно представить, что ты там служила, – вырвалось у Нура, и он подошел ближе, посмотрел на скинутые на пол туфли. – Как твоя нога? – неожиданно переключился он, и этот спокойный вопрос прервал поток ворчания.

– Почти прошла. Но я стараюсь на нее не давить, – тихо ответила Хильда.

– Я могу посмотреть?

Не дожидаясь ответа, он поймал ее ногу и приподнял юбку. Ощупал лодыжку.

– Кажется, припухлость спала.

– Конечно. Я же сразу сказала, чтобы ты не беспокоился. Скоро и синяк отцветет.

– Хм, но я думаю, стоит проверить и остальное.

Он смял юбку, поднимая ее еще выше, до колен. Пальцы скользнули по щиколотке вверх, обжигая кожу сквозь тонкий чулок.

У Хильды перехватило дыхание.

– Ты что творишь?

– А на что это похоже?

Темный взгляд, которым он окинул ее, одновременно смущал и настраивал на безумства. Нур наклонился, целуя ее колено и поглаживая под ним. А ведь она даже уйти никуда не могла! Хотя кто от такого уходит?

Его пальцы коснулись резинки чулка, и сердце Хильды заколотилось где-то у горла. Она прикрыла глаза, ощущая на коже горячее дыхание. О том, что они не в закрытой спальне, а в библиотеке, она вспомнила, когда в коридоре раздался голос экономки, отчитывающей кого-то из прислуги.

Хильда думала, Нур тотчас отойдет, но он остался на месте. А вот его пальцы – нет.

– Тшш, не так громко.

Если на свете существовал конкурс на порочную ухмылку, Нур Лерок точно мог занять первое место!

– Прекрати! А если войдут?

– Тогда они решат, что я окончательно сошел с ума. И это правда, – он придвинулся вплотную, оставляя обжигающие поцелуи на ее коже, и последнее, о чем Хильда подумала в тот момент, что спятила вместе с ним. Но так куда интереснее.

***

– Сможешь организовать встречу с Арием? Хочу посмотреть на его магию вживую, – тем же вечером спросила она, расчесываясь перед зеркалом. Мысли снова вернулись к загадке королевского щита. Может, тогда получится понять, что с ним не так? В заметках Калена, что ей достались, были указаны попытки воздействия на щит, но все заканчивались провалом. Кроме спеллума, служившего абсолютным нейтрализатором магии. Но вряд ли верховный маг стоял и ждал, когда его обсыпят порошком, чтобы снять щит.

– Завтра после обеда заседание министров, Арий освободится к пяти. Он как раз собирался к Антонии, – припомнил расписание Нур, попутно расстегивая рубашку.

– Тем лучше. Наша встреча не вызовет лишних вопросов, – согласилась Хильда, беззастенчиво подглядывая. Рельефное мужское тело в отражении вызывало довольную улыбку.

Она ловила странное дежавю, словно снова была замужем. За неделю такие разговоры перед сном стали привычным делом, как засыпать в кольце его рук или вместе пить утренний кофе (Нур пил чай, но это не меняло сути). Госпожа Лерок на всё это смотрела сквозь пальцы, а прислуга гадала, когда объявят о помолвке.

К счастью, Нур о свадьбе не заикался, и Хильде не нужно было вежливо отказывать. К такому серьезному шагу она была не готова. Честно говоря, она вообще не задумывалась о будущем: достаточно, что сейчас хорошо. А после – разберутся.

Она не учла одного: слухи о них разошлись далеко за пределы дома. Как же, сам неприступный капитан Лерок оказался втянут в любовную историю! Все придворные сплетники с восторгом обсасывали эту новость, она обросла немыслимыми подробностями, и стоило Хильде показаться во дворце, как настигла неминуемая расплата.