" type="note">*["

— Не делай этого!!! — прозвучал в ушах Георгия отчаянный крик его отца, но он был уверен, что поступает правильно! Подключив дополнительные мощности, позаимствовав их у контура управления, он активировал сложнейший алгоритм действий, призванных снять печать, перекрывающую доступ системе. Секунда, другая... И печать поддалась! Клубок энергетических нитей стал распадаться, а с другой стороны линзы на печать стало нарастать давление, что ускорило разрушение...

— Я помогу людям стать теми, кем они мечтают стать! Я помогу им создать новый, прекрасный мир! — думал Георгий, продолжая процесс разрушения печати. — Ещё немного...

А в следующий миг в его сознание вторглось нечто. Неизмеримо могущественное, древнее, но чем-то отдалённо похожее на него... Георгий стал проводником, проводником чужой воли, что мгновенно подчинила весь контур управления, и на землю пошёл поток команд... Георгий в ужасе понял, что совершил ужасную ошибку! То, что он сумел понять из передаваемых команд... ужасало... Он буквально видел обрывки этих чудовищных мыслей и приказов...

" type="note">*["

Оценка...

Плотность разумных...

Превышение...

Ошибка...

Обнаружены зачатки миров...

Оценка...

Отсекание 98% зачатков...

Зачаток мира, самоназвание Эра Титанов...

Создание резервного плана реальности...

90% разумных перевод в разряд изменённых...

" type="note">*["

Георгий понял, что Система приняла решение перевести 90% населения в монстров! И лишь только 10% должны получить статус игроков! Его детище — Мир Эры Титанов вообще сделали каким-то параллельным планом... Приняв решение, он бросил все свои силы, чтобы изменить ужасные цифры процентов... Вот уже не 90, а 85; 80... Сознание могучего, но так мало прожившего существа не выдерживало... Распадалось от диких нагрузок... 75%... 72%... 64... На этих цифрах сознание распалось... Лишь малая его часть, небольшая искорка, вырвавшись из паутины силовых нитей, влетела в золотистую сферу, что всё это время продолжала спокойно висеть рядом...

— Жора! Жора, что с тобой?! — закричала Елена, видя, как маленькая искра света проникла в их убежище.

— Я... ошибся... — прошептал слабый голос, едва различимый среди шума энергетических потоков. — Они... были правы... Система... не помогает... она... порабощает...

— Что происходит?! — в ужасе воскликнул Александр. — Что ты наделал?!

— Прости... те... — последний шёпот Георгия растворился в нарастающем гуле, а золотистая сфера вдруг начала мерцать и дрожать.

— Что нам делать? — в панике спросила Елена, хватая мужа за руку.

— Не знаю, — честно ответил Александр. — Но, похоже, мир, каким мы его знали, больше не существует.

А за пределами сферы бушевал хаос. Система, получив доступ к контуру управления планеты, начала перестраивать реальность по своим законам. Миллиарды людей по всей Земле в одно мгновение потеряли сознание.... Система пришла на Землю. Она вернулась...

Труп мальчишки с перерезанным горлом доставили во дворец на вторую ночь после начала церемонии посвящения. Доставили тайно, в багажнике обычного паромобиля, укрыв жестким брезентом. Никакого почетного караула и положенных для младшего принца почестей.

Король — высокий худощавый мужчина с вытянутыми в тонкую линию губами — заглянул внутрь, откинул тяжелую ткань, всмотрелся в лицо покойника. В груди болезненно сжалось, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. По крайней мере, его сын умер быстро. Скорее всего, даже не понял, что произошло.

Окружающие люди хранили молчание, и лишь один из них подошел ближе и сжал плечо короля.

— Ваше величество.

— Еще минуту, Окберт, — сухо откликнулся король и, стянув перчатку, коснулся холодной мертвой щеки. Вчера утром Винсен беззаботно заявлял, что скоро вернется. Что ж, сын не обманул.

— Вам надо идти, — напомнил следователь, умудряясь сохранять хладнокровие даже в такой ситуации.

Король не ответил, но прикрыл глаза. Отвернулся от трупа.

— Дай закурить.

Окберт протянул потертый портсигар, дождался, пока король сделает несколько глубоких затяжек. Подчиненные отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать их разговора, но наверняка следили за каждым жестом.

— Что с барьером? — буднично поинтересовался король.

Казалось, смерть сына нисколько его не взволновала. За годы правления его величество научился держать лицо, и только пальцы, сжимающие сигарету, дрожали.

— Пока держится, — отчитался Окберт по последним докладам.

— Какой прогноз?

— Сегодня с южных границ пришло очередное уведомление о прорыве. Барьер протянет полгода. Вряд ли больше, — с сомнением добавил следователь.

— Значит, надо справиться быстрее. Ты знаешь, что делать. Отправляйся в Фелтон немедленно, — велел король.

Окберт кивнул. Приказ короля не требовал обсуждений.

— Поберегись!

Пронзительный визг шин Тайрин услышала, когда паромобиль вылетел на тротуар, задел бампером саквояж с инструментами и обдал ее грязной водой из глубокой лужи. Жизнь перед глазами промелькнуть не успела, а вот обида вполне: надо же, зазевалась и чуть не погибла. Если б не крик прохожего, попала бы под колеса. А так мобиль преспокойно поехал дальше. Сидевший за рулем второкурсник с факультета боевых магов с парочкой таких же недалеких желторотиков даже не подумал извиниться, лишь расхохотался над невезучей горожанкой. Он еще не догадывался, что со следующего семестра его ждут большие проблемы с прикладной механикой.

Впрочем, просвещать незадачливого студента раньше времени Тайрин не собиралась. Она с прищуром посмотрела вслед уехавшему паромобилю. Ей не понравилось позвякивание, которое доносилось от левого колеса. Болт подозрительно шатался — того и гляди вылетит, что на такой скорости чревато катастрофой.

Не успела она отряхнуть грязь с саквояжа и подола платья, как раздался пронзительный крик, а следом глухой удар и грохот. В предчувствии недоброго Тайрин двинулась за побежавшими на шум зеваками.

Картина, открывшаяся за поворотом, выглядела удручающе. Как и предполагала Тайрин, колесо отлетело, и паромобиль на полной скорости впечатался в столб. Сработали подушки безопасности, водитель-лихач остался жив, отделавшись шишкой на лбу. А вот его дружкам повезло меньше. Один лежал на тротуаре изломанной куклой, другого зажало между сиденьями. Прохожие громко обсуждали произошедшее, ожидая городской патруль, из окон ближайших трехэтажек высовывались любопытные граждане.

Тайрин, не раздумывая, подбежала к лежащему на дороге пареньку, на ходу срывая с руки целительский амулет. Вот только лечить там было уже некого. Шея у парня была повернута под неестественным углом, здесь даже опытный маг не помог бы, а она со своим артефактом первой помощи и подавно. Оставалось зафиксировать время смерти, чтобы после передать страже.

Женщина услышала стук сапог по мостовой: сюда торопился ближайший патруль. Вихрастый блондин в черной форме с белыми заклепками — недавний студент академии и хороший друг Тайрин — кивнул в знак приветствия, но место встречи не располагало к обмену любезностями. Алеко работал в городской страже второй год, пытался перебраться из отдела правопорядка в следственный отдел, но стабильно проваливал экзамен по технике безопасности. Что не мешало ему быть одним из лучших магов в городской страже, несмотря на молодость.

— Тринадцать сорок семь, — заявила Тайрин, вместо приветствия передав время смерти невезучего пассажира.

Алеко кивнул, запоминая. Теперь, если захочет восстановить картину, не придется лишнее время бродить по дорогам Пустоши, среди мертвых.

На Тайрин запоздало накатил страх смерти, и она вытерла вспотевшие ладони о юбку, стараясь скрыть охвативший ее озноб.