— Вы не стесняйтесь, — произнесла Лиора, обращаясь к магам и адептам, которые смотрели на всё вокруг удивлёнными глазами. — Запомните главное. У нас тут всё очень просто. Меня можно звать кирия Фелис, если уж очень хочется проявить уважение к старшему. А так, в отношении всех остальных… никаких «леди», поклонов и реверансов — за это могут и побить.

Адепты знали, что кирия, это обращение к женщине, принятое в Зелерии, кириос — к мужчине. Но их поразило, что Лиора Фелис так небрежно относится к этикету и титулам в общем. Вроде аристократии не было только в Милтании. Неужели зелерийцы тоже отказались от титулов? Но спросить прямо об этом никто не решился.

Эш и Дарион с трудом сдерживали смех от реакции адептов на происходящее. Хотя, Эштиар просто дурел от радости Элины, которая стояла с приоткрытым от удивления ртом, и пыталась справиться с наплывом чужих эмоций. Она привыкла к тому, что в Лаоране все очень сдержанные и по возможности, скрывают свои чувства от окружающих. Но сейчас девушка буквально захлёбывалась в радости, которая исходила от хозяев дома. Хотя, Лиора Фелис отчего-то ещё очень сильно боялась.

«Эль, только дыши, — мысленно произнёс Эш, заметив полуобморочное состояние девушки. — Это всего лишь эмоции, и тебе придётся с этим сталкиваться постоянно. Давай, глубокий вдох носом, выдох ртом».

Элина послушала хранителя и начала дышать, как он посоветовал. Сразу стало намного легче, и девушка поняла, что чужие эмоции хоть и остались, но заметно притупились.

«Почему они не ставят ментальные щиты и не пользуются амулетами, как в Лаоране?» — спросила Элина.

«На них очень сильная защита, Эль, — рассмеялся в ответ Эш, — просто они метаморфы, и их эмоции трудно сдержать. Вся их магия строится на эмоциях. Помнишь, слова Киоры в начале года, что работать с живой материей никто из вас не сможет?»

«Конечно, помню! Мы все тогда подумали, что для этого нужен врождённый талант», — ответила девушка, повернувшись к хранителю.

«Можно и так сказать. Просто для трансформации живой материи, нельзя контролировать свои чувства. А теперь вспоминай, первую заповедь мага», — хмыкнул Эштиар.

«Но… это же… как тогда они обошли это правило⁈» — глаза Элины стали ещё больше и округлились.

«Они… — Эш внимательно посмотрел на девушку, став серьёзным, и поверг её в шок: — Они не используют никакую магию, кроме трансформации».

«Что значит — не используют⁈ Как они живут, без магии? Как они защищаются от монстров?»

«Они пользуются амулетами, вместо заклинаний, — вклинился в их разговор Дарион, хватая Элину под руку. — Не заморачивайся, Эль. Это не столь важно. В каждой части мира, люди научились по-своему справляться с проблемами. В Милтании появились стихийники, способные справиться с суровой погодой и монстрами, обожающими их климат. В Кархе маги стали менталистами, способными направить полчища чудовищ в сторону от империи. В том же Лаоране дар пробуждался в основном у целителей и некромантов. Ну и демонологи. Были. Раньше».

Задумавшись над словами хранителей, девушка вспомнила, как Эш назвал демонологом Кайрина. А следом и остальные упоминания об этих магах, но лишь короткие, обрывочные и очень неясные. Словно кто-то очень постарался уничтожить саму память о магах способных бороться с демонами из разлома. Она уже хотела поинтересоваться, почему так произошло, но тут заговорил парень, которого позвала Лиора:

— Всем привет! Я, Айвен. Заходите в дом, я покажу ваши комнаты.

Он махнул рукой, приглашая гостей войти, после чего бодрым шагом направился в дом. Эштиар пропустил вперёд Дариона с Элиной, а сам внимательно посмотрел на Лиору Фелис. Он заметил безотчётный ужас и панику в её взгляде. И ладно бы только это. Хранителя изумило благоговение и трепет, с которым женщина смотрела на него. Вот только поговорить они не смогли, поскольку хозяйка спешно отошла к внучке и завязала с ней беседу. Было бы слишком некрасиво прерывать разговор ради любопытства, поэтому Эш решил оставить все вопросы на потом, и зашёл в дом вслед за адептами.

Пока адепты собирали вещи и слушали пугающие детали о предстоящей практике, Каин нервно ходил по той самой веранде, куда любил звать Искорку. Сегодня Хорнейвен сообщил, что элитную группу отправили в Зелерию. Соответственно их поведут в Чащобу Харна, а там…

Чащоба Харна, пожалуй, была одним из самых примечательных мест в этом мире. В тёмные времена, когда Каин ослаб и решил погрузиться в сон, напоминающий забвение, слуги получили приказ уйти в Великий лес. Там они должны были затаиться и набраться сил перед пробуждением своего бога и последней битвой за мир.

Каин никогда не доверял никому, даже своим слугам, поэтому о месте его сна знали единицы безликих. Он оставил подле себя только Хорнейвена, чтобы тот пробудил тёмного бога, когда придёт время. Ну и проследить, чтобы боги этого мира получили подтверждение об ушедшем в забвение несостоявшемся захватчике. И когда Каин уже готовился ко сну произошел досадный инцидент.

Один безликий по имени Харн, воспользовался слабостью Хозяина и разорвал связь со своим создателем, ослушавшись приказа. Он ушёл в Зелерию, где основал своё небольшое поселение и принялся похищать зелерийцев, чтобы ставить на них жуткие опыты. Королеве такой произвол не понравился, и она собрала войско на борьбу с Харном. Многие метаморфы погибли в той битве, ведь уничтожить безликого им было не под силу.

Узнав об отступнике, Каин отправил за ним несколько слуг, сетуя на идиотов, которые ломают все планы. Но когда ему сообщили, что Харн уничтожил уже четверых безликих, он сильно разозлился. Не пожалев последних крупиц энергии, тёмный бог лично пришёл за слугой, прихватив с собой всех безликих. Харн умер мучительной смертью на глазах изумлённой публики в виде слуг и ошарашенных зелерийцев.

Сделано это было в назидание остальным безликим. Никто не имел права предавать своего создателя. А вот люди испугались ещё сильней, поскольку древняя пословица гласила: «Бей своих, чтобы чужие боялись». И расправа над слугой произвела неизгладимое впечатление на зелерийцев. После исчезновения Каина, те еще долго не решались наведаться в поселение Харна за своими соотечественниками. Боялись.

Но время летело, тёмный бог никак себя не проявлял и вскоре люди осмелели. Они направились в лес, где много лет назад произошли жуткие события, даже не надеясь отыскать в поселении живых. И как же все удивились, обнаружив там не маленькое поселение, а довольно большой, хорошо укреплённый город Обирон!

В попытке наладить общение с нежданными соседями, королева первым делом приказала переименовать Чащобу Харна. Все думали, что это поможет поскорее позабыть об ужасных временах. Но люди слишком привыкли к такому названию и продолжали именовать местность именем безликого. Не помогало ничего — сказывалась особенность зелерийцев сохранять память предков.

В общем, название намертво приклеилось к местности, как и жители города, основанного Харном. После смерти безликого, они наотрез отвергли предложение королевы вернуться домой. Отказавшись от всех щедрых даров в виде земельных наделов и домов в столице, харнийцы, как именовали себя эти люди, попросили оставить их в покое. Но они согласились с тем, что являются подданными королевства, раз уж живут на территории Зелерии.

Королева не стала неволить несчастных людей, ведь тем и без того жилось несладко после всех жутких экспериментов и долгого плена. Однако она предупредила, что помощи в защите от монстров, обитающих в лесу, зелерийцы оказать не смогут. Всё же после долгих битв с Харном и его ручными чудищами, потери среди населения Зелерии были слишком велики.

Харнийцы мгновенно согласились, и даже не попытались возмутиться. Правда, выдвинули и своё встречное условие — королевство не будет лезть в дела поселения. Оставшись при своих интересах, люди продолжили обживать Чащобу Харна. Они исправно платили налоги в казну, иногда приезжали в другие города Зелерии, но сами никого к себе не пускали.