– Ты же знаешь, что это не поможет, – покачала головой Элина, не сумев подавить горечь в собственном голосе. – Тебе придётся умереть ради неё. Именно так я стала богиней. Каин ведь умер тогда…

– Нет-нет-нет! – перебил её Тиарин, криво ухмыльнувшись. – Зачем умирать мне? Я убью одного из вас. Можете кинуть жребий, кому достанется честь пожертвовать собой ради Маири.

Переглянувшись с Эштиаром, Элина вздохнула и тихо проговорила:

– Ничего у тебя не выйдет. Можешь убить нас всех, но это не поможет. Необходима добровольная жертва. Каин осознал свои ошибки и захотел отдать жизнь ради меня, чтобы отблагодарить. Как же ты собираешься заставить кого-то умереть за незнакомого человека?

– Не слушай её! – раздался раздражённый женский голос и к ним из тени шагнула Тьма изначальная. – Сейчас эта девчонка расскажет тебе что угодно, ради сохранения своей жизни. Я же предупреждала, что она слишком изворотливая.

– Ну конечно! – усмехнулась Элина. – Правду здесь говоришь только ты! Точно так ты рассказывала чистую правду и Каину, не так ли? Видимо поэтому он чуть не погиб в нашем мире из-за ожившего отголоска твоей Силы.

Тиарин нахмурился ещё сильнее, разговор принял неожиданный оборот. Впервые с того дня, как Маири впала в безумие и появилась Тьма, бог задумался, что ему могут лгать. Почему же раньше эта простая мысль не приходила в голову? Зажмурившись от мимолётной пронзительной боли, Тиарин потёр виски.

Нечто странное происходило после возвращения Каина, будто пелена начинала спадать с глаз. Всё чаще Тиарин замечал, как Тьма мастерски уходит от ответа и заставляет его совершать отвратительные поступки. Неужели она впрямь врёт и Маири уже не спасти? Открыв глаза, он вопросительно посмотрел Тьму, которая явно нервничала и злилась.

– Не смей говорить о том, чего не понимаешь! – яростно выкрикнула она, обращаясь к Элине. – Это всё произошло из-за тебя! Если бы не ты, Каин был бы прежним и уже давно ушёл со мной… ко мне…

Она вдруг потрясла головой, словно и сама запуталась в собственных мыслях.

– Какие страсти, – промурлыкал внезапно Эштиар. – Вот не понимаю, если тебе настолько нужен Каин, и ты мечтаешь его вернуть, то зачем морочить голову Тиарину? Маири не станет богиней, и уж ты это знаешь лучше остальных.

Схватившись за голову, Тьма вдруг пошла рябью и приняла облик темноволосой девушки с пронзительными серыми глазами. Нет, она не стала красавицей, какими их видели люди. Она стала намного лучше, чем просто красива! Её лицом хотелось любоваться вечно. Можно было отдать что-угодно, лишь бы видеть бесконечность времён в её взгляде.

Вздрогнув, Элина гулко сглотнула ставшей вязкую слюну и сделала маленький шаг назад, прижавшись спиной к Эшу. В отличие от присутствующих, она знала, чей облик приняла сейчас Тьма. В воспоминаниях тут же прогремели слова Создателя:

«Она шла по мирам, уничтожая всё живое, лелея обиды и желая величия…»

Судя по словам Света, Тьма изначальная путается в своих воспоминаниях и переживает чужую боль. Получается, её боль принадлежит Айне, той самой Первой богине, запертой в темнице?! Всё было ещё хуже, чем они предполагали. И обычным помешательством с потерей памяти тут и не пахло.

– Хочешь узнать, зачем мне Тиарин, мальчишка? – протянула Тьма чужим голосом, от которого по позвоночнику пробежал холодок страха. Она усмехнулась, глядя на Эштиара, после чего подлетела вплотную к сияющей преграде и тихо произнесла: – Я собираюсь подарить ему такую власть, что даже Создатель не сможет больше диктовать свои условия.

Она мастерски ушла от прямого ответа насчёт жизни Маири, что не смог не заметить Тиарин. Но возмущаться он не стал, тем более Тьма внезапно разговорилась. Только она вдруг зло сверкнула чёрными глазами и процедила:

– Что касается Каина… Я желаю его убить! Все предатели должны сдохнуть. Пока меня держали запертой в тесной клетке, он развлекался с этими отбросами, совершенно позабыв о своей…

– Ты не можешь его убить, – выдохнула Элина, перебив откровения стихии, которые, по сути, были мыслями Айны, только переросшими в лютую смесь злости и ревности в исполнении Тьмы. Такое лучше не говорить при посторонних, чтобы те потом не стали лишними свидетелями, которые долго не живут.

Элина подалась вперёд, отчего серые и бирюзовые глаза схлестнулись в битве взглядов. Прищурившись, Тьма разглядывала наглую девчонку и пыталась понять, почему же ей нельзя убить Каина. Внутри что-то скребло по этому поводу, какое-то сомнение, жуткая тоска от одной мысли, что его не станет.

– И почему же я не могу убить какого-то бога? – протянула она, ожидая слов Элины, и сама удивилась, насколько важен был этот ответ.

Но в этот миг исчезла иллюзия, которую боги удерживали на Храмах, и Тьма согнулась пополам от невыносимой пустоты внутри. Больше никто не возносил ей молитв, отчего энергия мгновенно улетучилась, ослабив стихию до предела.

Губы Элины разъехались в коварной усмешке, а во взгляде промелькнуло торжество. Она тоже ощутила исчезновение иллюзии, как и приток энергии, дарованной Светом. Слегка наклонившись, девушка посмотрела прямо в глаза Тьме и шепнула:

– Шах!

– Ты! – взвизгнула Тьма и чуть было не разрушила барьер, но вовремя остановила удар, сжав руку в кулак. – Ты мне за это ответишь!

– Ага-да, – скучающим тоном протянула Элина, выпрямляясь и отворачиваясь от стихии. – Вот отсюда выйду и за всё отвечу.

– Ненавижу, – прошипела Тьма и исчезла.

Элина осторожно выдохнула с облегчением. Признаться, она с опаской ждала этого момента. Невозможно было предсказать, как поведёт себя Тьма. Но, судя по всему, обошлось. Теперь оставалось дело за малым – спасти Тиарина. Жаль, что она не знала, как спасти того, кто спасаться не желает. Переведя взгляд на хмурого бога, который был в шоке от произошедшего разговора и откровений, и тихо произнесла:

– Не верь Тьме, она всегда лжёт.

Тиарин сидел за массивным дубовым столом, окружённый стопками древних фолиантов. Его взгляд был сосредоточен на пожелтевших страницах, губы еле слышно шептали проклятия, словно он вел спор с невидимым собеседником. Тень мужчины казалась особенно мрачной и зловещей, будто живой, в тусклом свете магического огонька, летающего по кругу над столом.

Удобно устроившись на коленях у Эша, Элина задумчиво и в каком-то недоумении наблюдала за Тиаром уже пятый день. Задумчивость вызывала печаль и откровенная боль во взгляде бога, а недоумение – отсутствие злости и ненависти ко всем и вся. Причина, по которой Тиарин подчинился Тьме была ясна и прозрачна, но одно Элина могла сказать с полной уверенностью: до тёмного бога ему ещё ой как далеко!

Глядя на мужчину, она то и дело невольно вспоминала Каина, который одним лишь своим появлением внушал страх и трепет. А вот Тиарин вызывал скорее жалость, нежели ужас. Да и сложно было окрестить злом во плоти того, кто изо дня в день склонялся над любимой с надеждой во взгляде, но при этом испытывал лишь боль и отчаяние. Всё же Маири становилось хуже, что заметили даже Эштиар с Элиной.

Неподвижно лежащая у стены девушка, напоминала большую бездушную куклу, которую время от времени пытались оживить. Это происходило в те моменты, когда Маири выводили из стазиса, чтобы напоить кровью. Последний раз она пыталась вырваться, отталкивая бокал, поднесённый к её губам. Но Тиар прошептал что-то тихим, хоть и властным голосом, отчего Маири, словно марионетка, подчинилась и выпила всё до последней капли.

Элина лишь покачала головой, вспоминая время, когда приходилось пить мерзкую на вкус кровь, наполненную тёмной энергией. Плечи дёрнулись мимо воли от омерзения, но тут же пришла мысль: даже учитывая все трудности, которые тогда возникли, её не подвергали таким мучениям. Интересно почему? Могло ли быть такое, что Каин просто её пожалел? Или она слишком быстро сдалась, поэтому в стазисе не было смысла?

Как бы там ни было, ответы Элина могла получить лишь у Каина с Тиарином. Однако с каждым днём любопытство становилось всё сильнее, заставляя её ещё внимательнее приглядываться к происходящему безобразию. Всё-таки Тиарин искренне любил девушку, но продолжал измываться над ней. Это вызывало изумление, а любопытство просто требовало узнать причину.