Теперь маги буквально позеленели. Все знали историю и были в курсе, как выглядит истончившаяся грань мироздания. И как бы не хотелось в это верить, но факт оставался фактом. Оглядев магов, Эштиар кивнул, подтверждая, что это не шутка и добавил:

— А что касается изменений в монстрах… До сих пор никто не знает, как все эти существа попали в наш мир. Но ещё в тёмные времена было выдвинуто предположение, что во время переноса произошёл какой-то сбой. Я читал об этом в библиотеке Ковена. Говорили, что монстрами они стали во время перехода, хотя на самом деле являются разумными существами. Вроде как близкое существование возле разломов из их родного мира, позволит им стать прежними. Не знаю, так ли это. Но мы все должны согласиться, что монстры начали меняться рядом с истончившейся гранью мироздания.

— И сколько таких разломов открылось в прошлом? — глухо проговорил Эмир.

— Не знаю, магистр Карихар, — пожал плечами Эш. — Но предполагаю, что очень много.

Конечно, Эштиар всё знал, но в его планы не входило доводить до обморока несчастных магов. Разломов были сотни, а существ из других миров сотни тысяч. И теперь предстояло проверить все точки, где когда-либо рвалась хрупкая грань мироздания. Вот только людям говорить об этом не было смысла. Они и сами узнают об этом, если понадобится их помощь.

Примерно также думал и Каин, который притих, задумчиво разглядывая траву под ногами. Но ещё его заинтриговали слова де Круа об изменениях. Проход через разлом, может изменить существо? И как он не подумал об этом раньше? Ведь демоны, как и сам тёмный бог, стали другими после прохождения разлома.

Каин впал в ступор, припомнив первые месяцы пребывания в этом мире. Тогда жажда разрушения была столь велика, что не получалось даже мыслить рационально. Ведь они принялись методично уничтожать мир, который тёмный бог хотел захватить.

Много лет назад Каин всё списал на неправильное закрытие разлома и отсутствие в мире изначальной Тьмы. А сейчас, он стоял и хлопал глазами, будто ему сообщили, что новый год отменяется. Пытаясь собраться с мыслями, Каин пропустил, что сказал Эштиар остальным присутствующим, после чего кашлянул и хрипло произнёс:

— Простите, теперь задумался я. Что вы сейчас сказали?

— Я говорю, что завтра необходимо поставить в известность Ковен, — повторил Эш. — Адепты остаются на практике, как и планировалось. Они показали, что обучение не прошло даром. Может у нас наконец-то появятся нормальные маги…

Последние слова были сказаны очень тихо, и вовсе не предназначались для ушей присутствующих. Эдакий крик души. Но всё же магистры и метаморфы всё услышали и нахмурились. И если преподаватели печально усмехнулись, то маги Ковена заскрипели зубами. Нелегко слушать справедливые упрёки, когда и ответить нечем.

Все молчали, каждый думал о своём. Причин, для появления разлома маги знали две: если кто-то специально его откроет, либо, если вытянуть много сил из Мира. И вот второе изрядно обеспокоило. Ведь Мир в попытке сохранить себя целым, может вытянуть всю магию у людей обратно, такое уже было описано в одной из летописей. Вот после этого вывода, все и загрустили. Только Каин печально думал о другом:

«Если практика продолжается, мне придётся нянчить эту мелюзгу ещё целых два месяца!»

Разговор сошёл на нет сам собой, поэтому совещание быстро свернулось. Киора вместе с Эмиром направились к костру, на ходу перекидываясь очень грустными взглядами. За ними плелись маги Ковена, которые совершенно расклеились от ужасных новостей. Только Каин неожиданно схватил Эша за локоть и крепко сжал, чем удивил.

— Скажите, магистр, чисто гипотетически, — заговорил тёмный бог. — Ведь, если наполнить разлом Силой, он закроется?

— Да, командир, но это не повод хватать меня за руки, — поморщился хранитель, указав кивком на руку Невиса.

Дождавшись, пока тот разожмёт пальцы, Эш в очередной раз удивился, подметив, что метаморф явно не хотел отлепляться и сделал это через силу. На всякий случай, хранитель сделал шаг в сторону, подальше от странного человека, и добавил:

— Я тоже подумал, что придётся напитывать разломы, чтобы не допустить их открытия. Осталось найти желающих отдать столько Силы…

— А Сила подойдёт любая? — перебил его речь Каин.

— Да хоть чистая тьма! — засмеялся Эштиар. — Но, у нас её нет!

— Понятно, спасибо, — протянул Каин. — Думаю, пора всех отправлять спать. Мы ведь завтра пойдём смотреть разлом, не так ли?

— В любом случае, на него нужно глянуть, чтобы понять хоть что-то, — ответил Эш и, махнув рукой на прощание командиру, направился к своей палатке.

И никто из них так и не узнал, что у их разговора был ещё один свидетель, который сейчас задумчиво разглядывал потолок палатки. Нахмурившись, Элина наконец-то моргнула и отвернулась, чтобы всё хорошенько обдумать. Только стоило на миг закрыть глаза, как её тут же сморил сон.

Несколько часов спустя, когда на лагерь опустилась безлунная тёмная ночь, а уставшие люди погрузились в беспробудный сон, Элина внезапно распахнула глаза. В начале она не поняла, что её разбудило и нахмурилась, задумчиво глядя в потолок. На соседней кровати посапывал Дарион, недалеко в своей палатке крепко спал Эш, отчего девушка решила, что хранители сильно устали. Ведь обычно им не требовался сон.

Старясь понять, что стало причиной пробуждения, Элина села и прислушалась. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь редкими вскриками ночных птиц, шуршанием животных, вышедших из своих нор в поиске еды, и тихим похрапыванием. Последнее издавал один из метаморфов, уснувший прямо у костра на посту. Только почему-то девушка не обратила на это никакого внимания, словно спать в дозоре, это вполне нормально.

Но было что-то ещё… Что-то, отчего мелко тряслись руки и холодело в груди. Внутри сжалась невидимая пружина, готовая вот-вот лопнуть. Беспокойство внезапно переросло в неконтролируемый страх и даже панику, что заставило Элину нервно оглядеться по сторонам. И тут она услышала тихий надрывный голос, будто кто-то из последних сил выпихивал из себя слова:

«Помоги! Больно!»

Мгновенно подскочив на ноги, Элина выбежала из палатки и как ужаленная рванула к краю охранного круга. Не обращая внимания на хранителей, которые по-прежнему крепко спали, никак не отреагировав на её пробуждение. Ни разу не взволновавшись за метаморфов, несущих вахту, которые дружно храпели на своих постах. Не замечая ничего вокруг, девушка побежала прямо в чащу леса, проигнорировав даже отсутствие света.

Всё могло подождать: и свет, и хранители, и люди. В этот момент Элину волновало лишь одно — Мир молил о помощи. Ему было больно.

Спотыкаясь о коряги и корни деревьев, которые будто специально выползали на едва заметную тропинку, проложенную вчера отрядом, Элина неслась вперёд. Быстрее, с каждым мгновением ускоряя шаг. Несколько раз она всё же упала, до крови содрав ладони. Только какая разница, что тебе больно или неприятно, когда вот-вот всё рухнет.

Как Элина забралась в глушь чащобы Харна в гордом одиночестве, без света, она не поняла. Более того, для неё осталось загадкой, почему ни один хищник или монстр не напал по пути. Но, тем не менее, она упрямо бежала вперёд, совершенно не чувствуя опасности и не переживая, что может заблудиться. Будто кто-то невидимый вёл её к цели, направляя в нужную сторону, совсем как когда-то давно к дому Илиры.

Вскоре между деревьями появился просвет, в котором забрезжило серебристо-голубоватое сияние возле развалин бывшего Храма. Этот свет пульсировал, разбрызгивая вокруг себя призрачные искры, и отзывался болью в висках. Замерев на миг, Элина скривилась и сжала ладонями голову. Захотелось сбежать отсюда подальше, до того больно было находиться в этом месте. Но в итоге она отмахнулась от чужой боли, как учил Дарион, и начала спускаться с пригорка прямо туда, где вчера увидела разлом.

Сделав очередной шаг, девушка внезапно оступилась и, тихо вскрикнув, кубарем полетела с пригорка вниз. Сзади послышалось невнятное шипение, на которое она не успела отреагировать, а в итоге попросту забыла. Всё-таки ей пришлось задуматься о другом — как бы не свернуть шею во время падения. Зажмурившись и сгруппировавшись, как учил Эш на тренировках, она скатилась прямо на то место, где ещё вчера вечером слабо мерцала истончившаяся грань мироздания.