После отключения существа, похожего на мутировавшего зародыша «Зону АРЭ» затрясло, как ракету, входящую в плотные слои атмосферы. И дальше было только хуже – когда Ольга отключила контейнер с туловищем, комната закружилась словно центрифуга, но ее это не остановило – сами виноваты, что пустили лису в курятник. Она переходила от одного контейнера к другому, и как только выдернула последний кабель, комнату разрезал свет, который стал шириться и поглощать все вокруг. Первым в этот свет провалился трон вместе с электронным табло мигнувшим напоследок нулем процентов. Ольга стояла напротив расширяющегося проема, наблюдая как в молочной белизне, навстречу ей осторожно на задних лапах прыгает заяц.

– Назовите пароль. – Прозвучал синтезированный голос.

***

Выбравшись из подземелья, Настя первой увидела Ольгу сидевшую неподалеку на тележке от движущейся мишени.

– Смотри! – указала она на нее отцу.

Ольга обернулась, реагируя на голос. Никто из них не мог сдержать улыбки.

– Оля, ты выбралась! – Виктор раскрыл объятия перед подошедшей Ольгой и они крепко обнялись. – Молодец! Как же ты сумела?

– Прислушалась к себе. Но вообще – это долгая история. К черту ее!

– Ну, как всегда. – Он похлопал ее по спине.

– Как вы? – Ольга слегка приобняла Настю, заглянув ей в глаза.

– Она устала. – Ответил вместо нее Виктор. – Давно ты тут?

– Около часа. Решила подождать вас хотя бы до вечера.

– С ума сойти – как же нам повезло.

– Но разве мы этого не заслужили?

– И не говори.

– Раз уж вы здесь, ребята, – вздохнула Ольга, – давайте быстрее убираться отсюда. Я тут кое-что уже подготовила.

Виктор посмотрел на дочь и улыбнулся.

– Мы только «за».

Ольга отвела их к караульной вышке, где к забору заранее была приставлена старая покрышка. Перебравшись с ее помощью, они несколько минут брели знакомой дорогой в непривычном молчании – вероятно, не только потому, что обсуждать случившееся казалось неуместным, как, например, говорить о снах с недостаточно близкими людьми, но и по причине странной напряженности в поведении Ольги. Прежде она была главным мотором общения, но сейчас ее словно что-то беспокоило – она бросала взгляды на восток, будто искала что-то там в небе. Несложно, конечно, догадаться, что она там искала, подумал Виктор, хотя предпочел бы ошибиться.

Тем временем за деревьями показались первые постройки.

– Оля, ты уверена, что нам стоит возвращаться в город? – осторожно спросил Виктор.

Ольга обернулась и встала, преграждая им путь.

– Послушайте, – сказала она, набрав в легкие воздуха, – я должна кое о чем предупредить, прежде чем вы ее увидите.

Виктор печально улыбнулся.

– Ты опоздала – ее уже видно, – кивнул он на восток, где из-за здания штаба выглядывал кончик сигарообразной конструкции.

– Блин!

– Мы не туда вышли? – Виктор положил руку на плечо дочери, прилагая усилия, чтобы удержать на лице улыбку.

– Не в этом дело. Под геодезическим пунктом вообще не было никакого перехода. Мы перешли раньше.

– Коллектор. – Догадался Летягин.

Ольга кивнула.

– Но ведь там был разлом.

Напоминать о том, что коллектор – это всего лишь труба под землей Ольге не хотелось. В конце концов, Виктор инженер и сам все понимал.

– Слушай, сейчас уже не важно.

– Так чего же мы, блин, стоим!

Пересекая пустынные улицы Заречья, они старались не глядеть на мерцающую вышку, даже когда приходилось идти ей навстречу. Борьба с собой продлилась до очередного разочарования – арочный вход в коллектор оказался плотно закрытым пластинами, похожими на бронированные жалюзи. Виктор узнал противовзрывные ворота из многослойных панелей – выглядело это конечно необычно на фоне мусора, зарослей сорной травы и покрытых мхом бетонных отвесов, но подтверждало догадку о точности места перехода.

Потрогав панели, Летягин убедился в их монолитности – он будто коснулся скалы. Очень похоже на традиционные меры защиты, которые предпринял бы нормальный мир пытаясь отгородиться от ненормального.

Всеобщую растерянность нарушил внезапный телефонный звонок. Переглянувшись в недоумении, они после недолгих поисков действительно обнаружили в двух шагах спрятанный в кустах таксофон – весь в подтеках, засыпанный листьями, на покосившемся ржавом столбе, он тем не менее трезвонил, как самый обычный телефон.

Продравшись к нему сквозь кустарник, Виктор схватил трубку.

– Кто вы такие? Что там делаете? – тут же загремела она узнаваемыми командирскими нотками.

– Мы хотим выбраться отсюда. – Сказал Виктор.

– Кто это – вы?

– Я, моя дочь и подруга.

Голос на другом конце грязно выругался.

– Зона закрыта! Эвакуация окончена! – кричал он. – Я понятия не имею как вы выжили, но если это так, выход у вас только один – вышку видите?

Виктор обернулся на переливающуюся конструкцию.

– Вижу.

– Там находится цифровой ключ. Это такая большая пластина в красном ящике.

– Под вышкой?

– Под вышкой был сборный пункт, вы его увидите. Слушайте! Первые ворота можно открыть только с вашей стороны! Если у вас это получится – мы вас встретим. Только действуйте немедленно! Шансы очень малы!

– Я вас понял.

– Не теряйте ни секунды! Мы начнем подготовку!

Голос сменили гудки. Виктор повесил трубку.

– Кто это был? – спросила Ольга.

– Ключ под вышкой.

Летягин сделал шаг и тут же покачнулся. Выглядел он совершенно растерянным.

– Пап, у тебя кровь опять. – Протянула Настя, сидевшая на бетонной опоре.

Виктор коснулся верхней губы.

– Ерунда. Я… я схожу.

– Нет уж! – возразила Ольга, хватая его за плечи и усаживая рядом с дочерью, – ждите оба здесь! Я схожу.

Сразу после совещания, когда Гайнуллин собирался уже переместиться из отдела в ресторан «Таёжный», где сегодня ожидалась встреча с участием важного гостя – не расстающегося с итальянской кожаной курткой местного «решалы» по кличке Внук, на пороге его кабинета неожиданно возник Банан в компании с каким-то бомжом. Надо сказать, что после «исчезновения на охоте» его приятеля – Лыткина, Банан стал много и порой довольно изобретательно чудить и это обстоятельство уже становилось проблемой, решение которой постоянно откладывали.

– Ты че, Банан, совсем опустился? – спросил Гайнуллин, кривясь от гремучей смеси перегара и несвежего пота.

– Я давно в завязке, Ильдар. Это от Борисыча несет. – С неожиданно трезвой бодростью заявил Банан, хлопнув по спине своего спутника. – Верно, Борисыч?!

Бомжеватого вида старик неопределенно крякнул.

– Ты по делу или че?

– По делу, братан, по делу.

– Я серьезно, меня шеф ждет.

– А он тебя, поверь, не зря подождет. – Банан подтолкнул старика к столу. – Ты помнишь Сидора?

– Чего? – вкрадчиво спросил Гайнуллин, выстрелив в Банана нехорошим взглядом.

– Да был такой забулдыга у нас – одноглазый, помнишь? Месяц назад говорят к дочери переехал. – Банан подмигнул Гайнуллину и поглядев на старика, добавил чуть громче: – Верно говорю, Борисыч?

– Верно. – Кивнул старик.

– Борисыч – сосед его. – Пояснил Банан. – Он мне кое-что рассказал интересное. Ну-ка, Борисыч, повтори для начальства – чего ты там затирал?

Старик сдвинул брови и пробасил:

– Ну-у, где-то с месяц назад приходил к нему один из ваших, искал его.

– Месяц назад. – Отметил Банан, подняв указательный палец.

– Что значит из «наших»? – спросил Гайнуллин.

– Ну, из отдела вашего человек.

Гайнуллин сдвинул брови и вопросительно посмотрел на Банана. Он уже понял к чему идет дело, но для торжества убийственной правды требовались убийственные же факты и бывший напарник Лыткина, прах которого покоился в одной безымянной могиле вместе с прахом Сидора, надо признать, был довольно убедителен в их представлении – он извлек из внутреннего кармана большую сложенную вчетверо фотографию, которую видимо распечатал на принтере и развернув ее, с эффектным стуком пригвоздил к столу.