— Не убивайте их, — прохрипел неожиданно мужчина на полу, чем вновь привлёк внимание Каина.

Глянув на наглеца, бог в удивлении застыл, позабыв о своём гневе. На него вновь смотрели бирюзовые глаза, те самые, которые недавно так напомнили Элину. Каин присел рядом с мужчиной и принялся с интересом наблюдать, как восстанавливается плетение чар. Спустя пару минут на полу вновь оказалась рыжеволосая красавица, что поразило слугу и изумило бога.

— Знаешь, а ведь ты везучий человек! — воскликнул Каин. — Мне нужно это заклинание. Если сможешь начертить плетение, считай, что вы с семьёй уже в Лаоране.

Задумчиво глядя на схему ритуала, способного безболезненно провести Элину с Дарионом за Грань, а после вернуть обратно, Эш нахмурился. У него снова не выходило втиснуть во всю эту вереницу формул одно плетение, чтобы сразу убрать слой блока.

Визит за Грань для живого человека сам по себе являлся серьёзной угрозой, а попытка распутать плетение Ковена, после такого путешествия, становилась вовсе нереальной. Вот только Элина не выдержит привязку двух хранителей, если не убрать часть заклинания блока. Всё же после этого, её Сила значительно возрастёт, и магия потребует выхода.

Скомкав очередной лист бумаги, Эш поднялся из-за стола и прошёлся по комнате. Сегодня у элитной группы не было занятий, поэтому адепты наслаждались отдыхом. Дар пообещал сводить Элину по магазинам и отвлечь, пока брат занимался составлением ритуала. Сколько потребуется времени на прогулку никто не знал, но Эш надеялся, что у него будет возможность хотя бы рассчитать векторы Силы.

Вышагивая по кругу в гостиной, хранитель погрузился в размышления и не сразу заметил, что улыбается и смущается. Откуда появились эти эмоции Эш понял сразу и заскрипел зубами. Уже не первый раз Элина реагировала подобным образом на Кайрина де Грейда. И вроде она не испытывала к парню никаких чувств, но иногда бывали моменты, когда Эштиар не мог понять, что происходит.

Будь на месте Кая какой-нибудь серьёзный взрослый маг, хранитель решил бы, что тот использует магию. Но де Грейд хоть и оказался одарённым малым, при этом воздействовать на людей не умел — Эш лично проверял. Наверное, единственное что не сделал хранитель с парнем — не разрезал того пополам, чтобы заглянуть внутрь. Да он даже рискнул и попытался уловить малейшие отголоски божественной магии. Слишком уж странно всё выглядело.

Конечно, Кайрин оказался абсолютно нормальным юным магом, без «сюрпризов». Точнее, так решил Эштиар, который не смог ощутить Каина — тёмный бог был намного сильнее хранителя, и умел прятаться. В итоге Эш лишь посмеялся над своей паранойей и постарался не обращать внимания на поведение Элины, списав всё на гормоны. Но подобные всплески эмоций раздражали и даже бесили.

— Опять! — простонал хранитель в тишине гостиной.

Прикрыв глаза, он мысленно потянулся к девушке, чтобы напомнить о контроле, только не успел ничего сказать. Вся радость и смущение Элины вмиг испарились, сменившись гневом и обидой. Эштиар напряжённо замер и решился подсмотреть, что же происходит, попав как раз на сцену разоблачения Дариона.

Шипение в исполнении Эша было весьма художественным и ругательным. Как же ему захотелось стукнуть брата за подобные выходки! Ведь не сложно было догадаться, что Элина придёт в ярость, когда узнает о письмах и парнях… или сложно?

Нахмурившись, Эш присмотрелся и зашипел ещё громче — Дарион был раздавлен. Он действительно до последнего считал, что помогает девушке и теперь страдал, нарушив главное правило хранителя. Такое состояние брата ставило крест на всех расчётах в ритуале, которые уже провёл Эштиар. Дар попросту не вернётся из-за Грани. Необходимо было срочно что-то делать, поэтому Эш открыл портал в особняк Мориона и быстрым шагом спустился в подвал, где располагалась лаборатория учёного.

Впервые хранитель готовил зелье для брата, используя временную магию. Это человеку хватит обычного успокоительного, а вот Дариону требовалось нечто посерьёзней в нынешней ситуации. Данное зелье требовало огромных затрат магии и обычно делалось в течение месяца, отсюда и крайние меры, предпринятые Эшем. Но иного выхода не было.

Предательство ведьмы, хоть и случайное, всегда заканчивалось для хранителей гибелью. Но в случае с братьями, это могло разрушить хрупкий баланс чар, которые позволяли им существовать, что ставило под угрозу слишком многое. Первое чему научились Дарион с Эшем — справляться с подобными казусами. Ведь для людей «предательство» всегда имело слишком размытые границы, и рисковать было нельзя.

Но чтобы обойти одно из важнейших условий существования хранителей, необходимо было полностью успокоиться. В этом Дару могло помочь лишь одно зелье, которое и готовил сейчас Эштиар. По крайней мере, благодаря Элине, которая последние месяцы пичкала Эша энергией, ему удалось сделать всё правильно и вовремя.

Пока Эш занимался зельем, в ресторане за столиком царила напряжённая атмосфера. С момента ухода Каина, все загрустили, поскольку эмоции бога больше не могли перебить состояние Элины. Настроение было испорчено напрочь, и довольно быстро все поняли, что разговор не клеится.

Дарион едва держался, и пытался собрать себя воедино после открытия, что он навредил Элине. Шелли старалась не кривится, до того сильно на неё подействовало происходящее, и мечтала поскорее сбежать. А Кайрин вовсе стал похож на тяжелобольного. В итоге вся компания, не сговариваясь поднялась, и адепты, расплатившись за скромный обед, направились в сторону общежития по пути размышляя каждый о своём.

Кайрин думал, что его ждёт ещё целая неделя страданий. Ведь у всей академии уже закончилась сессия, и начались зимние каникулы, только их группа по-прежнему усердно училась. Каникулы им сократили в этом году до одной недели, которая начнётся за один день до бала. И пусть осталась лишь физподготовка, но после сегодняшнего визита Хозяина парень боялся, что не выдержит нагрузки. К слову, такое положение дел с каникулами стало ещё одной причиной, по которой вся академия жалела «элитную группу» и радовалась, что они не с ними.

Шелли тихонько вздыхала и мечтала, чтобы Элина с Дариной разобрались с недоразумением до бала. Иначе их ссора грозила вылиться в испорченный для всех праздник. Девушка с удивлением поняла, что её очень расстроило плохое настроение Элины. У Шелли появилось ощущение, словно обидели лично её. От неожиданного открытия милтанка потрясла головой — слишком странной показалась ей собственная реакция на чужие обиды.

Дариону всю дорогу было откровенно плохо. Он даже без связи чувствовал, насколько Элина расстроилась и обиделась на него. Все эти ощущения причиняли хранителю моральную и физическую боль. Дар так и не смог понять, отчего девушка настолько остро отреагировала на какие-то записки. Ведь в Краене она была рада избавиться от навязчивого внимания со стороны парней, так что изменилось теперь? Элина сама рассказывала, как хочет всё своё время уделить учёбе. Почему же сейчас она злится?

И только Элина старалась ни о чём не думать, чтобы не сорваться. Она молча дошла до комнаты, после чего закрыла дверь и развернулась к Дариону. На самом деле, её расстроили не исчезнувшие записки, а поведение хранителя. Разве можно так бесцеремонно лезть в чужую жизнь?

С укором глядя на Дариона, который опустил голову и до сих пор не произнёс ни одного звука, девушка не выдержала, и обиженно на него прикрикнула:

— Да как ты мог так со мной поступить⁈

Слова ударили Дара наотмашь, отчего ему стало трудно дышать. Он старался справиться с идиотским правилом хранителей, но не мог сладить с эмоциями. В панике Дарион попытался позвать брата, но безуспешно. Шум в ушах нарастал с каждым мгновением, и единственное, что смог выдавить хранитель было короткое хриплое:

— Прости.

— Тихо, Эль, — неожиданно раздался голос Эша, — не делай того, о чём потом будешь жалеть.

Шагнув из портала, он подошёл к брату и вручил тому флакон с зельем. Дарион дрожащими пальцами выдернул пробку и опрокинул содержимое в рот, после чего опёрся руками на подоконник и уставился в одну точку. Элина же поняла, что происходит нечто необычное, поэтому промолчала и не стала дальше обвинять хранителей. Только когда Эштиар оказался рядом и обнял за плечи, она почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слёзы.