Просто ради проверки своей теории я создал небольшую формацию по сбору Ци. Точнее, по сбору Намерений. Получилось это удивление просто, вот только зря я это сделал… Потому как в следующий миг формация буквально взорвалась у меня в руках. Тысячи нитей чужеродных намерений устремились к ней, и лишь моя реакция спасла меня. В самый последний момент я смог активировать защитную технику.

Взрыв вышел такой, что даже духи испуганно разлетелись в разные стороны. Что ж, видимо одной формации для сбора мало, нужно что-то еще чтобы намерения не конфликтовали друг с другом. Интересно, как древний решил эту проблему?

Однако взрыв был не единственным последствием моего эксперимента. Я вдруг ощутил на себе чей-то очень пристальный взгляд и исходил он прямо с Пика Бессмертных. Кажется, обладатель этого взгляда был не слишком доволен моими действиями. По спине пробежали мурашки, а в голове появился образ, предупреждающий, чтобы я такого больше не делал. По крайней мере, не в этом мире. Однако вместе с этим было и еще кое-что. Обладатель этого взгляда приглашал меня на разговор.

Я невольно нахмурился. Этот взгляд и те образы, что я получил, были мне почему-то странно знакомы, будто я уже знал их обладателя. Впрочем, чего гадать? Я вновь взмыл в небо и устремился вперед. По пути я уничтожал всех встреченных порождений — этим существам просто не место в этом мире. Да, и после их гибели у меня возникло чувство, что я поступаю правильно. Будто только сейчас те существа, которые послужили материалом для создания кадавров, наконец-то смогли обрести покой. Возможно, я просто придумал себе это. А возможно, все дело в том, что я чуть лучше стал чувствовать свой аспект. Это было похоже на то, как я смог призвать души морозных фениксов. Я просто знал, что эти кадавры жили исключительно за счет страданий тех душ, что невольно оказались их пленниками.

Чем ближе я был к Пику Бессмертных, тем изменчивее становился мир вокруг. Он все больше и больше походил на те картины безумия, что я когда-то видел в Высшем мире. Однако на этот раз окружение не давило на меня. Волны силы не пытались уничтожить оказавшегося не в том месте практика. Наоборот, я чувствовал, что культивировать здесь намного легче, чем где-либо еще.

Ци здесь была настолько мягкой и податливой, что одной лишь мыслью я был способен повлиять на мир. Я даже специально проверил это и, повинуясь моему желанию, из земли появилось деревце. Правда, деревце было почему-то оранжевое и в синюю крапинку, но возможно тут виноват я сам. Да и вообще, сам факт, что я сотворил подобное уже был безумием. Что это за место вообще такое, а⁈

Нет, я, конечно, понимал, что для большинства практиков нахождение здесь было бы смертельным. Да, давление духовной силы отсутствовало напрочь, но опасностей все равно хватало. Даже если забыть про духов, зверей и кадавров, один лишь поток чужеродных намерений свел бы с ума большинство практиков прямо на месте. Не просто так Лю Тай во время нашей дуэли устроил именно проверку силы разума, а не обычный бой. Практик прекрасно понимал все опасности этого места.

Я не знаю, сколько я летел, но в какой-то момент я почувствовал впереди знакомую силу. Первородный Огонь, как здесь его называют или техника сжигания Ци, как называл ее я. Кажется, я почти на месте.

Я был уже абсолютно уверен, что Пик Бессмертных — дело рук Древнего. На это указывало абсолютно все: и намерения, и божественные техники, и та книга с воспоминаниями. Так что когда я заметил впереди моего старого знакомого, то совершенно не удивился.

— Давно не виделись, — улыбнулся я, глядя на высшего духа, целиком состоящего из белоснежного пламени. Того самого духа, что минимум дважды спасал меня. Того, кто был лично знаком с Древним…

Я еще раз внимательно присмотрелся к огненному духу. Вне всяких сомнений, это был мой старый знакомый, тот, кто уже несколько раз спасал мою жизнь. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи в мире Башни и выглядел как этакий рыцарь, закованный в белоснежные латы. При этом сами латы состояли исключительно из огня.

Мне даже прислушиваться к духовному чувству было не нужно, чтобы понять, что это и есть тот самый Первозданный Огонь. Только теперь я еще и понял, что он, пусть самую малость, но все же отличается от моей техники «Сжигания Ци». Причем я даже не мог понять, в лучшую или худшую сторону отличается.

Пламя, из которого состоял этот дух, было намного плотнее моего, но в то же время в нем будто бы чего-то не хватало. Какой-то крохотной частицы энергии, которая была у меня. Возможно, все дело в моем таланте «Свет Иного Неба»? В конце концов, насколько я успел узнать из воспоминаний и даже из сообщений Системы, эта сила была не совсем родной для наших миров.

— Наследник Феникса, вы пришли, чтобы продолжить Путешествие к Небу? — вдруг услышал я.

Не было абсолютно никаких сомнений, что говорил со мной именно дух, причем говорил он не образами, как это обычно с ними бывает, а самыми что ни на есть нормальными словами человеческой речи. Да, голос у него был довольно странный, скорее похожий на рев пламени или на потрескивание костра, но это был именно голос, а не ментальный образ.

— Духи, что умеют говорить? — вытаращился я на него.

Да и вопрос задал не столько даже ему самому, сколько сонму духов, что все еще кружили вокруг меня. Вот только они не спешили отвечать. В присутствии своего старшего собрата они почтительно притихли и не посылали мне ни единого образа. Зато мне ответил пламенный дух.

— Не все способны говорить на человеческом языке. Лишь те, кого вы называете высшими, прожившие достаточно долго и бывшие свидетелями того, как зарождалась эта цепь миров. Такие как я. Нас очень мало, но мы есть. И мы крайне редко с кем-то говорим вслух, но здесь и сейчас для меня огромная честь говорить с вами на вашем языке, Наследник, — произнес дух.

Я настолько поразился тому факту, что он говорит, что даже не сразу понял, что именно этот дух у меня изначально спрашивал. А когда до меня наконец-то дошло, я удивился еще больше.

Путешествие к Небу? Почему он вдруг заговорил именно о нем? Разве это испытание не Каль Тен устраивает на Небесном Архипелаге для жителей его острова? Или он просто скопировал его у кого-то другого и на самом деле, путешествие к Небу — это нечто большее?

Что еще подозрительней, так это то, что Белозар меня из Морозной Гряды отправлял именно для того, чтобы я завершил Путешествие к Небу. И что-то я не верю в такие совпадения. А впрочем, чего гадать?

— Что ты имеешь в виду под «Путешествием к Небу»? — прямо спросил я, а потом добавил: — И какой смысл ты вкладываешь в слова, называя меня «Наследником Феникса»?

— Я называю вас Наследником Феникса, потому что вы — наследник Феникса, ни больше ни меньше, — все тем же странным голосом ответил дух. — А что касается Путешествия к Небу, то, думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос не хуже меня.

— Я так понимаю, ты сейчас не просто про посещение трех достопримечательностей на Небесном Архипелаге говоришь, да? — усмехнулся я.

— Разумеется, нет, — ответил дух, и мне на секунду показалось, что в его голосе мелькнуло недовольство. — Та отвратительная традиция, которую создал предатель, чтобы потешить свое эго, ничего общего не имеет с настоящим путешествием.

— Потому что путешествие — это прежде всего духовный путь, а не какое-то конкретное место, верно? — спросил я просто для того, чтобы убедиться.

— Вы правы, Наследник Феникса, и в то же время вы не правы. Все пути ведут к Небу. Но не все пути ведут к тому, что Великий Древний называл Иным Небом. В нашей цепи миров таких мест осталось лишь два. Одно из них — в том измерении, что вы знаете как Небесный Архипелаг, а второе — здесь, на Пике Бессмертных, прямо за моей спиной. Вопрос лишь в том, сможете ли вы выдержать испытания сразу двух истинных царств и привести нашу цепь миров к процветанию? Или же на вас цикл завершится, и тысячи миров вернутся в изначальный хаос, из которого они и были рождены.