– Обхвати меня ногами, – хрипло попросил он, оглаживая ее бедра. Казалось, если он не почувствует ее сейчас, так близко, насколько возможно, то просто сойдет с ума.

Дубовый стол тоже был неплох, а упавшей на пол посуде помешал разбиться мягкий ковер. Но это они заметили много позже. Пока же были только обжигающие прикосновения, горячая кожа, прерывистые вздохи. И два языка, хаврийский и анвентский, смешавшиеся в понятном для всех смысле. Жадно, ярко, до взрыва.

А Нур дал себе зарок – когда пройдет королевская свадьба и они разберутся с этими покушениями, он обязательно попросит Хильду сыграть с ним. Главное, чтобы дома в это время никого не было.

***

Утро началось непривычно поздно. Давно Нур не высыпался так хорошо. Даже в отпуске его то и дело дергали по работе, а последние дни и подавно. Впрочем, причина нашлась быстро: снятый артефакт связи лежал на прикроватном столике, а Хильда, явно проснувшаяся раньше капитана, сидела у зеркала и заплетала волосы. Он еще вчера удивился, какие они у нее длинные, и желание прикоснуться к густой русой копне стало почти нестерпимым.

Они были в неравном положении: он – накрытый одной простынёй, взлохмаченный, сонный и небритый, и она – почти собранная, по-домашнему уютная в простом зеленом платье.

– Поговори с Арием, как будешь готов. У него ничего срочного, просто хотел уточнить про Тони, – спокойно предупредила Хильда, не повернув головы, но поймав его взгляд в зеркале.

– Ты ответила за меня?

– Сказала, что ты спишь. Нам стоит научиться доверять друг другу, так ведь? – ничуть не смутилась она, и Нур мысленно досчитал до пяти. Ни одна женщина раньше не посмела бы прикоснуться к его вещам. Тем более взять артефакт. С другой стороны, ни одна из них не была Хильдой.

Сейчас она не играла. Такой же, предельно честной в своих словах и поступках, Хильда оставалась вчера ночью, и за это Нур был ей благодарен. Не податливая любовница, готовая на всё – женщина, которая понимает и говорит, чего хочет. Но она чутко следила, чтобы и ему было хорошо. И ему было хорошо – крепкий сон после лучшее тому подтверждение.

Он уснул рядом с ней, в одной постели, чего не позволял себе многие годы ни с одной из пассий. Уснул так крепко, что не почувствовал, как она сняла с него артефакт, – о том, что так же спокойно ему можно было перерезать горло, Нур старался не думать. Как повезло, что с ним попытался связаться Арий, а не Ройбуш! Хотя и тому невыносимая хаврийка нашла бы что ответить!

– Думаю, у тебя хватит времени принять душ, – намекнула Хильда, заканчивая со шпильками.

Нур еще острее ощутил собственную наготу. Это не смущало, скорее вызывало оторопь. Воспоминания о вчерашней ночи, ее запах, едва уловимый в воздухе, явно играли Хильде на руку, потому что разозлиться не получалось. И он действительно ушел в душ в надежде, что холодная вода немного приведет в чувство. Когда вернулся, Хильды в комнате уже не было, но из коридора доносился ее звонкий голос и любезные разговоры с прислугой.

День завертелся. Беседа с Арием и правда не стала чем-то серьезным, всё главное они намеревались обсудить при личной встрече, а шутки удалось отбрить намеком, что лейб-медик – не последний для принцессы человек. Кажется, Арий проникся и скабрёзность оставил при себе. Затем был поздний завтрак с матерью. Та поглядывала на них с Хильдой с любопытством, но ни словом не намекнула, что знает, где ночевал сын. Она выглядела лучше, чем вчера, но всё еще была рассеяна, а на столике в гостиной лежала кипа газет – похоже, тьенна Лерок собиралась активно наверстывать упущенное время. Следующим пунктом стала поездка во дворец. Хильда, к его удивлению, не просилась следом, а только проводила до кэба. Она всё еще прихрамывала, но шла без трости.

– Если бы у Тони что-то случилось, я бы знала. Пока самое страшное, что угрожает ее высочеству – скука. А я поберегу ногу, не хочу лишний раз напрягать. И нет, вчера мы ее лишний раз не травмировали, так что не вздумай извиняться, – предостерегающе подняла она ладонь.

Извинения Нур проглотил.

– Прислать к тебе тьена Тарко? – вместо этого спросил он.

– Не откажусь. Мне будет спокойнее, если за твоей мамой будет присматривать опытный целитель.

– Вообще-то я и твое состояние имел в виду.

Хильда приподняла брови, и Нур вздохнул, наклонился к ней и поцеловал макушку.

– Ладно, понял, ты тоже не умеешь о себе заботиться. Отдыхай.

***

Хильда

«Отдыхай».

Как давно никто не говорил ей этих слов. Хильда постоянно куда-то спешила, что-то делала, крутилась как белка в колесе, но всё равно оставалась кому-то должной. Как Зеркало, как талантливый маг-теоретик, как любимая и единственная дочь. Раньше еще как жена, но после развода одной заботой стало меньше. В этих обязанностях не было принуждения, но так получалось, что в попытках всё успеть на себя времени почти не оставалось.

Вчера она позволила себе забыться и расслабиться, быть желанной. К Нуру ее тянуло, с ним было хорошо. Даже слишком хорошо – с досадой зудел внутренний голос, и Хильда честно пыталась его не слушать. Потому и сбежала из комнаты раньше, чем капитан вернулся из душа. Ведь утром, увидев его спящим, Хильда испытала не желание продолжить ночные забавы, а щемящую нежность, напугавшую ее до икоты.

Если бы Нур мог покопаться в этот момент в ее голове, то удивился бы, как хорошо работает хаврийская разведка. Хильда припомнила всё: и его хлесткие высказывания насчет хаврийцев, и бессердечное отношение к подчиненным (количество уволенных из охраны принца стражей переваливало за десяток), и любовниц, льющих слезы по неудавшемуся роману. Пожалуй, единственное, что ему не приписывали, это незаконнорождённых детей, но такие слухи Нур вряд ли простил бы.

Припомнила-то Хильда всё, а в голове крутился жар его магии, сильные руки, несущие ее как пушинку, и почему-то – дурацкие туфли с разными каблуками, которые никто, кроме Лерока, не догадался ей подарить.

Нет, это же форменная глупость! Она не могла влюбиться в Нура! Она ведь уже наступала на эти грабли!

Когда кэб скрылся за поворотом, Хильда посмотрела на часы, а затем решительно перешла дорогу и села в свободный кэб с другой стороны улицы. Сейчас ей точно стоило выкинуть эти мысли из головы. Она не собиралась во дворец, но не обещала, что никуда не уйдет из дома. Из дворца, где за ее перемещениями постоянно присматривали, выбраться в город было сложнее, теперь же она впервые с самого прибытия в Анвенту могла пойти, куда хочет. Как же этого не хватало!

Хильда немного погуляла по центру, посидела в парке, подставляя лицо теплому летнему солнцу, – а местные аристократки пусть дальше прячутся под шляпами с широкими полями, сохраняя аристократическую бледность. Зашла на аллею художников – карикатурные портреты Антонии сменились весьма неплохими работами, хоть карточки с принцем пользовались куда большим спросом. Уличный музыкант наигрывал прилипчивую песенку, но, заметив интерес Хильды, тотчас изменил мелодию на гимн Хаврии. Ну серьезно?! Пришлось раскошелиться на монетку. О недавнем инциденте со скульптурой на площади напоминал разве что пустой постамент, на который то и дело забиралась ребятня, и жизнь в столице текла своим чередом.

Работала и знаменитая кондитерская «Принцесса Анхелика», куда Хильда заглянула за «банановым куполом». Крепкий сваренный на песке кофе и воздушный десерт представляли собой идеальное сочетание, и она прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Вы забыли на скамье, тьенна, – опустился перед ней на стол детектив самого загадочного автора десятилетия, Окфорда Ривернейна, по популярности немногим уступающего принцу. Приятного вида мужчина в простенькой рабочей одежде стоял рядом, и только легкий акцент выдавал в нем уроженца Хаврии.

Вторая монетка легла на столешницу, чтобы тотчас исчезнуть в мозолистой ладони.

– Благодарю за помощь.

Мужчина отсалютовал ей клетчатой кепкой и удалился.

Хильда же открыла детектив, с интересом погружаясь в чтение. Поклонники бы ее не простили: в «Деле о пустом саквояже» появилось еще несколько пропущенных страниц, причем в буквальном смысле слова: их заменило генеалогическое древо семьи Сендер и всех многочисленных родственников.