Нур медленно выдохнул и отпустил теплый кристалл, поймав себя на мысли, что все-таки разозлился. Не потому, что Ройбуш зарычал на него, а из-за того, что тот не ставил ни жизнь, ни репутацию Хильды и в медяк. Попросить пожить вне дворца? Да Нур с ума сходил, не понимая, подвергнется ли она рядом с ним еще большей опасности! Попробуй угадай, за кем велась охота: за ним или за хаврийкой. После недавнего пожара даже отправить ее вдвоем с Квоном было мучительно. О том, чтобы Хильда снимала где-то жилье, и речи не шло.

Столица встретила их шумом. С самого утра Нур предупредил, что хозяева планируют вернуться в столицу и въехать ближе к вечеру, но двенадцати часов явно не хватило. Управляющий, крепкий мужчина с сединой на висках и аккуратной бородкой, неустанно ворчал и сетовал, что о таких вещах надо говорить заранее, – дом, конечно, пылью не зарос, за ним следили, но и жилым его назвать было сложно. Прислуга носилась по этажам с тряпками и ведрами, в спальнях спешно меняли белье, а на кухне томился ужин. Спасибо, что не требовалось топить камины – наоборот, в доме устроили сквозняк, чтобы выгнать летнюю духоту.

Прибрать хозяйские спальни и пару гостевых сил и времени хватило. Мама, уставшая после дороги, ушла отдохнуть к себе. Тьенну Абернот разместили рядом с ней, в соседней комнате. Сам Нур привычно занял покои на втором этаже, между своей бывшей детской и библиотекой, затем заглянул в дверь напротив: отделанные в темно-серых тонах, с массивной мебелью, гостевые покои показались ему слишком мрачными. Зато целых две комнаты – спальня и кабинет. Раньше в них останавливались друзья отца. Впрочем, Хильда – резкая, острая на язык и вечно погруженная в дела, легко представлялась в такой обстановке.

Он всё еще сомневался, что она вернется, несмотря на его желание и, главное, просьбу матери, которая позволяла тьенне Моник сохранить честь. Впрочем, поехать во дворец и убедиться Нур не успел: Хильда позвонила в дверь их дома.

– Мне пришлось заплатить целый кровент, чтобы проехать жалкий квартал от дворца до твоего дома! Что за грабительские цены у вас в столице? – возмущенно выдала она вместо приветствия.

– Запиши на непредвиденные расходы. Я выбью тебе компенсацию у казначея, – ухмыльнулся Нур, пропуская ее в дом и забирая саквояж. Шорох юбок из коридора он предпочел не услышать – служанки подсматривали за ними, с жадностью впитывая свежую сплетню. Еще бы, в их доме поселилась та самая разведенная хаврийка, хитрая лисица и охотница за мужем! Кажется, так о тьенне Моник говорили в свете? Вот только мало кто знал, что эта «охотница» даже не переоделась с утреннего расследования, слишком занятая делами, а не возможным свиданием.

– Нам на второй этаж, – позвал ее Нур, пока она оглядывалась, изучая прихожую. – Как прошла встреча с ее высочеством?

– Хорошо. Можешь успокоить принца, она действительно в порядке, – в который раз безошибочно угадала Хильда уточняющий вопрос. За день Арий дважды связывался с ним, спрашивал, не вернулась ли Моник, и требовал узнать от нее о самочувствии невесты. – Он всегда такой дотошный?

– Арий видел, как она упала. Думаю, понимает, что шанс остаться невредимой был невелик.

– Ты не рассказал ему о Зеркале?

– Расскажу при личной встрече.

– Сегодня?

По-хорошему стоило сегодня. Но Нур не был железным. Он колдовал полночи, почти не спал и остаток дня провел на ногах и в седле. Куда сильнее, чем ехать во дворец на доклад, ему хотелось принять теплый душ и лечь в постель. Как ни прискорбно, исключительно для сна.

– Подождет до завтра.

Они остановились возле комнаты, и Нур открыл дверь, приглашая зайти. Занес саквояж.

– Располагайся. Это гостевые покои – можешь пользоваться всем, что найдешь. Ванная комната здесь маленькая, зато своя, прислуга должна была принести необходимые принадлежности. Мама уже отдыхает, но моя комната чуть дальше по коридору. Если что-то потребуется – спрашивай.

– Тогда составишь мне компанию за ужином? Терпеть не могу есть в одиночестве, – попросила Хильда, придержав его за рукав.

Поужинать вместе было отличной идеей. Они даже в гостиную спускаться не стали: расторопная горничная расставила всё в гостевом кабинете и удалилась. Сытная мясная похлебка, виноград, сыр, немного вина и хорошая компания – что еще нужно для тихого вечера?

Так казалось ровно до того момента, пока Хильда, разгоряченная вином, не сообщила, что покушение на Тони выглядит подозрительно. А затем спросила, не мог ли принц воспользоваться невестой, чтобы избавиться от надоедливой любовницы.

Они едва не поругались. Конечно, она не могла доверять его высочеству во всём, но Арий никогда не вмешивал в свои любовные проблемы посторонних и тем более не подставил бы девушку под удар. К счастью, Хильда поняла, что, обсуждая такие вопросы, они ходят по грани, и тему сменила.

Вспомнила, что недавно принц пытался подобрать ключ к увлечениям ее подопечной, но алазийская игра в костяшки той не понравилась.

– В следующий раз пусть возьмет с собой шахматы, Тони любит их куда больше, – словно извиняясь, посоветовала она.

– Уверена? Арий играет с раннего детства и терпеть не может поддаваться.

– Тогда пусть не жалуется, когда проиграет, – усмехнулась Хильда с таким видом, будто не сомневалась – у Ария нет ни шанса на победу.

С этим Нур бы поспорил. Увлечение принца секретом не было, в Анвенте об этом только ленивый не знал. Какое-то время игра была настолько популярна, что на наборе шахмат можно было обогатиться. И Арий играл в них великолепно, просчитывал ходы на несколько шагов вперед и держал в уме кучу комбинаций.

Примерно так же он играл в политику, представляя себя на шахматном поле. Нур надеялся только на то, что принц не забудет – его люди не просто деревянные фигурки, которых можно без жалости выбросить с поля. Как начал забывать его отец.

Капитан одним махом допил вино, поймав себя на мысли, что на сегодня с выпивкой пора заканчивать – верные подданные не критикуют короля.

– Ты тоже любишь шахматы? – отставив бокал, из вежливости уточнил он, почти не сомневаясь в ответе. Умная и красивая женщина, умеющая плести интриги – Хильду легко было вообразить у шахматной доски, сосредоточенно делающей ход.

Тем неожиданнее было ее категоричное «нет».

– Соревнований в остроте ума мне хватает и в обычной жизни.

– Что тогда тебе нравится?

– Ты удивишься, – она сделала глоток вина и наколола шпажкой виноградину.

– Попробуй. Я видел женщин, великолепно играющих в крикет. Одна из них – моя мать.

– Бильярд, – выдержав паузу, призналась она. – Отец научил. У нас дома даже специальный стол стоит в гостиной, делали на заказ. Игровое поле из натурального сланца, синее алазийское сукно. – Она немного нервно рассмеялась и отставила бокал. – Сложно представить меня за игрой? Муж... бывший муж говорил, что мне такое не идет.

Нур кашлянул, скрывая смущение. Пожалуй, он прекрасно понимал, почему Иварр так сказал. В том-то и дело, что представить Хильду за игрой было легко. Ее миниатюрную фигуру в обтягивающем платье, нависшую над столом. Ложбинку груди, когда она наклоняется, чтобы примериться к удару. И точное резкое движение вперед, которое хотелось повторить следом.

Кажется, он достаточно отдохнул за ужином, чтобы проснулись мужские инстинкты, и тьенна Моник с кием в руках и в бесстыжей позе над массивным бильярдным столом теперь не выходила из головы.

А ведь у них тоже был такой стол!

– Не рассказывай больше никому, – неожиданно для себя попросил Нур разом севшим голосом. Как хорошо, что она не могла прочитать, что творилось в его голове! Иначе точно не облизнула бы губы так откровенно-призывно – хотя, будем честны, это была лишь его расшалившаяся фантазия.

– Ну вот, я же говорила – это странно для Анвенты. Да и для Хаврии…

– И играть ни с кем не смей.

– Что ты?..

Следующие слова она договаривала ему в губы, и минуту спустя они страстно целовались, торопливо избавляя друг друга от одежды. Фантазия или нет, но отвечала Хильда живо и с охотой, а с пуговицами и крючками справлялась куда лучше его – у Нура от волнения дрожали пальцы.