Оглядевшись по сторонам, Эштиар увидел Элину, сидящую одинокой сгорбленной фигуркой посреди серого ничто. Вокруг звенела и давила тишина, отчего хотелось громко закричать, лишь бы появились хоть какие-то звуки. Время от времени девушка вздрагивала, и озиралась по сторонам, обводя серое марево взглядом, где не было ни одного проблеска осознанности. Она всё пыталась понять, зачем сюда пришла, ведь на прогулки за Грань не ходят. Только боль в груди и пустота, разъедающая душу, не давали ей отмахнуться и забыть себя.

— Это Грань, — тихо пробормотала она, хмуро разглядывая свои ладони. — Я пришла сюда сама, но была не одна. С кем? Почему нет звуков? Они должны быть! Хоть что-то должно же тут быть!

Последние слова она прокричала, чтобы разогнать тишину, но звуки моментально утонули в сером мареве. Элина обняла себя за плечи и начала раскачиваться вперёд-назад, пытаясь вспомнить, нечто неимоверно важное. Внезапно она услышала очень знакомый и родной звук: «Тудум-тудум». Подскочив на месте, девушка принялась крутить головой и озираться по сторонам.

— Не дёргайся, — раздался за спиной глухой голос Эша, наполненный болью и печалью.

Он обнял любимую, решив, во что бы то ни стало, спасти хотя бы её. Мир скоро погибнет — это неизбежно. Но хранитель понял, что сможет договориться с Гранью, чтобы та пропустила девушку в соседний мир. Элина обязательно проживёт долгую счастливую жизнь обычного человека, пусть и без него.

— Пойдём, Эль, надо выходить отсюда, — попытался достучаться до неё Эш.

Только Элька крутилась, вертела головой и всё старалась вспомнить, зачем сюда пришла. Когда попадаешь сюда не первый раз, будучи ещё живым, становится немного проще совладать с памятью. И тут Эш ощутил момент возврата первых воспоминаний девушки, отчего снова пошатнулся. Элина задохнулась от ужаса и боли, после чего дёрнулась в попытке побежать в неизвестность.

Руки хранителя ещё крепче сжались, стоило понять, что она ищет Дариона и не уйдёт, пока не увидит его. Говорить о том, что времени очень мало, Эштиар не стал. Ведь такие, как они с Даром, не уходят на перерождение, и как только Грань это поймёт, брат навсегда исчезнет. Печально погладив Элину по голове, Эштиар сдержал всю боль и горечь, которые разрушали его изнутри, и очень спокойно произнёс:

— Закрой глаза. Почувствуй Дариона, позволь ему достучаться до тебя.

Элина расслабилась и закрыла глаза, внимательно прислушиваясь, но в этот раз не к окружающему её мареву, а к себе. Наградой для неё стал невероятно тихий стук сердца. Но что-то было не так. Звук то прерывался, то наоборот ускорялся, будто его подгоняют. «Тудум-тук-тук-тук» и тишина, затем вновь раздавалось «тудум». Элина похолодела и замерла. Когда она приходила сюда за Эштиаром, такого не было.

— Что происходит, Эш? — спросила она хранителя шёпотом, будто боялась, что от звука её голоса, сердце, которое бьётся так неровно и вовсе остановится.

Крепко сжав её в объятиях, Эш также тихо с неимоверным отчаянием в голосе, от которого хотелось выть, прошептал:

— Он умирает. Равновесие нарушено. Мир погибает вместе с ним.

Воспоминания нахлынули волной, но теперь на Эша, который наконец-то увидел, что произошло на полигоне.

Марика. Кинжал. Дарион.

— Не отдам, — неожиданно зло прошипела Элина.

Вывернувшись из объятий Эштиара, пока тот тонул в боли и чувстве вины, девушка рванула вперёд. Она неслась, не глядя по сторонам, туда, где с невообразимым трудом, но и с не меньшим упрямством, всё ещё билось сердце Дариона.

Эш лишь обречённо вздохнул, глядя в след Элине. Он постарался не свихнуться раньше времени от боли, которую испытывали они оба. Хранителю пришлось забрать практически все эмоции девушки, чтобы та смогла выжить, но даже это не помогло.

— Невозможно, — беззвучно произнёс Эштиар. — Нельзя отобрать у Грани её законную добычу. Такое может сделать только Создатель.

А в следующий миг он шумно выдохнул, услышав, как в ответ насмешливо прошелестела Грань. Прошло несколько мгновений, прежде чем в голове хранителя возникли воспоминания:

«…родовое проклятие невозможно снять…»

«…остатки артефакта, который как считалось, уничтожить невозможно…»

«…Работать с источниками невозможно…»

— Вот демон! — ошарашенно воскликнул Эш. — А ведь она не отдаст!

Сорвавшись с места, хранитель побежал вслед за Элиной, под насмешливый шелест Грани. Любимый Мир Создателя не так легко уничтожить, Он об этом позаботился. И теперь Грань с интересом наблюдала за своим Жнецом и девушкой, которая пока ещё могла спасти умирающий Мир.

Тем временем, Элина остановилась перед знакомыми огромными каменными воротами, с окованными железом створами. Но в этот раз ворота не спешили приветливо открываться. Приложив к ним ладони, девушка произнесла срывающимся голосом:

— Отдай! Он не твой!

— Мой. Законная добыча, — раздался безразличный шелест Грани в ответ.

У Элины сдавило спазмом горло от осознания — Дарион где-то там за этими воротами отчаянно цепляется за жизнь в надежде, что она придёт за ним. Девушка в исступлении ударила кулаками по воротам и закричала, после чего прижалась к ним лбом и всхлипнула. Только Грани было наплевать на все эмоции. Сколько таких эмоциональных побывало в этом сером мареве, и все хотели уйти или забрать кого-то, даже её Жнец приходил однажды. Но эта девочка забыла — все забывают.

Правда, услышав следующий вопрос, Грань удивилась. Никто прежде не задумывался, что ей не безразлична судьба одного из самых интересных миров. Ведь она готова была пойти на сотрудничество — об этом просил сам Создатель. Кроме того, за этими воротами должен был оказаться не Дарион, а его убийца, которая по-прежнему находилась в мире живых.

— Ведь ты тоже не хочешь уничтожать Мир, так чего ты требуешь⁈ — крикнула Элина, в её душе разгоралась злость. — Отдай Дариона мне!

— Обмен. Жертва. Равновесие, — раздался отовсюду ликующий голос.

— И где же я тебе жертву найду? — в полном недоумении пробормотала девушка.

Элина моментально успокоилась после слов Грани — если начался торг, значит, есть надежда вернуть Дара. Сделав пару глубоких вдохов, девушка принялась перебирать в памяти всех знакомых, пытаясь понять, кто из них подойдёт для жертвы. Себя она даже не рассматривала, знала, что Грань не примет её жизнь, поскольку это не та жертва, иначе ей бы сразу об этом сообщили. И тут Элина замерла, приоткрыв в удивлении рот от догадки, кого требует Грань взамен.

— Элина, не надо! — прозвучал сбоку голос Эша.

В нём было столько боли и грусти, что Элина обомлела. Она хотела объяснить ему, что не собирается менять свою жизнь, на Дариона, но ощутила, как пропал голос. Вновь раздался насмешливый смех Грани. Ей было очень интересно, вернётся ли Жнец, если решит, что его любимая вновь ушла.

«Не говори ему, — раздался шелест Грани в мыслях девушки. — Наш договор его не касается».

Нахмурившись, Элина промолчала, но ей очень не понравился безумный взгляд Эша.

«Неужели он решил, будто жертвой буду я?» — спросила она также мысленно у Грани.

«Именно», — последовал короткий ответ.

«Да сейчас же! — возмутилась девушка. — Есть у меня одна жертва на примете. Рыжая такая, мерзкая. Марика всё это начала, она и закончит».

Повернув голову к хранителю, Элина ободряюще ему улыбнулась, после чего тихо произнесла, обращаясь к Грани:

— Такая жертва тебе подойдёт?

— Начала. Нарушила равновесие. Закончит. Подойдёт, — прошуршала в ответ Грань и ворота распахнулись.

— Эль… — девушка обернулась на внезапно сорвавшийся голос Эша.

— Подожди нас тут! — попросила она, и добавила, не смея бросать любимого в таком состоянии: — Мы скоро вернёмся.

Только Эш, словно не слышал, он смотрел в след уходящей Элине, а перед глазами стояла лишь одна картина.

«…щелчок и звон. Его парный браслет упал рядом…»

Упав на колени, Эштиар замер, уставившись в одну точку. Возвращаться назад больше не было смысла. Для него, вообще, не было смысла жить. И даже голос Грани, которая интересовалась, а не вернётся ли Жнец, показался ему обычным шелестом ветра в осенней листве.