– Спрашивайте. А то так смотрите, что я скоро задымлюсь.

Хильда охотно развернулась к нему и бесцеремонно похлопала по руке.

– Тьен Лерок, вы не пытались сходить к менталисту? Не к Соргесу, а к кому-то незнакомому? Мне кажется, у вас есть определенные проблемы.

– Вы сейчас намекнули, что у меня не всё в порядке с головой? – опешил он.

– Не с головой, с эмоциями. Постоянно сдерживать себя до добра не доводит.

– А слишком резкий ответ королю доводит до плахи.

– Так не в одном короле дело, – вздохнула Хильда. Ее пальцы продолжали греть его, хотя должно было быть наоборот. – Например, чета Квон. Они вам нравятся, а вы как в скорлупе закрылись.

– С чего вы взяли, что эта раздражающая парочка мне по душе?

– Когда вам кто-то нравится, вы смотрите по-другому.

– А вы так хорошо меня знаете, чтобы об этом говорить?

– Я просто…

– И как же я смотрю на вас? – сощурившись, он подался вперед.

– Серьезно, вы как маленький. Это такая провокация? – Хильда усмехнулась и подняла голову. Теперь ее вымазанные в гранатовом соке губы были так близко, что сомнений в том, готова ли она к ответу, не осталось. – И что вы будете делать?

С «делать» у него вопросов не возникло. Хильда, наверное, ждала, что он отступит, а не напористо завладеет ее губами, но сопротивляться не стала. Наоборот, обвила шею руками, прижалась всем телом. Такая маленькая, но уверенная в себе женщина. Нур слишком долго представлял, каково это – целоваться с ней. Оказалось, хорошо. Не идеально, он встречал куда более опытных в искусстве соблазнения, но именно с Хильдой хотелось не только получать, но и дарить.

Губы спустились к шее, будоража легкими касаниями.

– Знаете, в чем плюс замужней дамы? Не нужно опасаться обвинений в украденной невинности, – между поцелуями спросила и сама же ответила Хильда. – А знаете, в чем минус?

– В разгневанном супруге?

– Верно. Как вам повезло, что я со всех сторон положительная.

– Тогда позвольте на вас положиться?

– Серьезно? Вы – и каламбур? – она закатила глаза. – Никогда не говорите такого при Арии.

– А вы не говорите про другого мужчину, когда целуетесь. Сбивает. – Нур сжал ее сильнее.

– Договорились, – согласилась Хильда и легко коснулась его губами. – Вообще лучше не вспоминать, а то помянешь, и он тут как тут. – Она посмотрела куда-то за его спину, и Нур всё понял по досадливой улыбке.

Повернулся.

– Ваше высочество, что вы тут делаете? – у него точно получилось не скрипнуть зубами.

– Искал тебя. Кажется, я помешал? – Арий переступил с ноги на ногу. Давненько Нур не видел, чтобы принцу было неловко, но, видимо, это всё недосып, Арий хуже контролировал эмоции. – Я тогда пойду.

– Что вы, я не смею задерживать вашего капитана. Идите вместе, – Хильда быстро сообразила, что ей видеть его высочество таким непозволительно, подтолкнула Нура и встала сама. Неловко задела юбкой кожуру граната, горкой пристроенную на краешке фонтана, но успела поймать. – Мы заговорились. Уже поздно, и мне пора возвращаться в комнату. Доброй ночи.

Побег был совершен почти идеально.

– До завтра, Хильда, – придержал ее за локоть Нур, давая понять, что не собирается ничего забывать.

Она кивнула, поймав его взгляд, и первой ушла из сада.

– Уже просто Хильда? – когда Моник скрылась из виду, поинтересовался Арий. – Я должен тебя поздравить?

– С тем, что испортил мне свидание?

– Значит, уже свидание! – принц заулыбался еще шире. – Вот уж не ожидал, что ты увлечешься хаврийкой. Скоро твоя легенда о ненависти к ним треснет по швам.

– Из каждого правила могут быть исключения.

– Особенно когда они так очаровательны, как тьенна Моник? Эй, я не подбиваю к ней клинья, – тотчас поднял руки Арий и стал серьезнее. – Если честно, я беспокоюсь. Насколько далеко ты планируешь зайти? Если слухи дойдут до госпожи Лерок…

– Это не то, о чем ты должен сейчас волноваться. Лучше думай об Антонии.

– И ты туда же? – скривился Арий. – Что сказал тебе отец? Подлить мне афродизиак? Запереть нас с Тони в одной комнате? Сковать наручниками и…

– Избавь меня от своих фантазий и иди спать, – отмахнулся от него Нур.

– А ты?

– Лягу, как только буду уверен, что ты в своих покоях. Арий, я не шучу: завтра тяжелый день.

– Да у нас весь месяц такой! С каждым днем всё хуже.

– Вот и не усугубляй, – Нур развернул его к выходу.

Слова Ария оказались пророческими. Нур проснулся на рассвете от грохота кулаком по двери, с трудом продрал глаза, соображая, что случилось. Принц снова сбежал? Да нет, тогда бы его уже вызвал король, и дверь просто выломали бы, а не продолжили стучать.

Накинув рубашку и решив, что тонкие домашние брюки вполне сойдут для приема незваных гостей, Нур открыл дверь.

На пороге стоял незнакомый молоденький сержант, представившийся помощником детектива.

– Простите за вторжение, тьен Лерок, но графа Дорвуда застрелили в его же доме!

***

Всю дорогу до особняка Нура не покидало ощущение неправильности происходящего. Это убийство выбивалось из общей картины. Покушения до этого были тщательно спланированы и выполнены так, чтобы не навести на преступника. Да, Гордан попался, но это прокол, и он был сыгранной фигурой. А тьена Дорвуда застрелили в упор. Грязная работа. Выходит, граф видел своего убийцу или хотя бы наведенный на убийцу морок, и маг, последующий за ним в Пустошь, тоже становился свидетелем. Зачем давать следствию такие зацепки? Любой представитель теневой гильдии действует чище и не оставляет следов.

Здесь же всё кричало об убийстве, словно тот, кто совершил его, хотел внимания. В доме до сих пор остро пахло кровью. Люциан лежал у самых дверей в запачканной кровью рубашке. Скорее всего, гость не стал заходить в дом, выстрелил на пороге. А после не только оставил труп, но даже не удосужился закрыть дверь!

– Тяжелое утро? – без тени сочувствия спросил Ройбуш, встретив Нура на месте преступления. Сам безопасник выглядел неважно: сказался вечер, проведенный в компании его величества.

– Твое не лучше. Что-то узнали?

– Дорвуд написал предсмертную записку, нашли на столике. Просит винить только его, раздает последние распоряжения насчет наследства. Не думаю, что записку подделали, но на самоубийство не похоже. Если только он не нанял своего убийцу, – Ройбуш пожал плечами. На практике и не такое встречалось. – Док говорит, тебе надо самому посмотреть. Перескажи потом, что видел, – мотнул он головой в сторону трупа. Сам безопасник магом не был и в Пустошь уйти не мог, зато анализировать умел как никто другой.

Вызванного на место детектива Ройбуш отправил обратно в следственное управление, перехватив дело. Похоже, как и Нур, пришел к выводу, что преступнику помогает кто-то из своих. По комнате сновали доверенные стражи, проверяя, не найдется ли пропущенных улик, а доктор Гарт склонился над трупом, пинцетом и магией извлекая пулю.

Еще один посторонний, мальчишка-подросток, обнаруживший тело, сидел в углу, глазея на происходящее совиными глазами. Прислуги в особняке давно не было, граф экономил на всём, и первым его обнаружил разносчик газет. Заметил, что дверь приоткрыта, из любопытства заглянул и заорал на всю улицу. Мальчишку не отпустили, но чем-то напичкали или просто напугали так, что он боялся шевельнуться. Зная Ройбуша, тот выпытает у него всё, что можно, а затем попросит кого-нибудь из менталистов подправить подростку память.

Нур подошел к доктору, когда пуля из тела уже была извлечена. Ничего необычного, увы. Хотелось бы сказать, что пуля уникальна и сделана под конкретный револьвер, но нет, таких было пруд пруди.

– Во сколько это случилось?

– Пять семнадцать, – глухо ответил доктор, и когда Нур присел рядом с трупом, добавил: – Там послание. Тебе.

Расспрашивать о деталях капитан не стал – сам увидит, – вместо этого шагнул за грань. Пустошь окутала его знакомой прохладной дымкой, краски в комнате потускнели. Исчезли люди, день за окном сменился предрассветными сумерками.