– В смысле сюда? Да по лестнице.

– По какой еще лестнице?

– Да вот по этой, – Яранга обернулся и указал пальцем на широкий проем в стене, располагавшийся буквально в десятке метров от них.

– Да неужели! – удивленный Виктор подошел к нему и действительно обнаружил лестничную клетку. – С ума сойти! Ты спускался или поднимался?

– Поднимался.

– И выхода внизу нет?

– Внизу точно нет. Там такие же коридоры. Я просто очнулся на койке в одной из комнат и стал бродить по ним. – Яранга схватился за голову. – Блин, что-то со мной случилось… Что-то плохое!

– Ну, ладно-ладно, парень, – Летягин хлопнул его по плечу, – тут со всеми всякая хрень творится. Ты не особенно-то этому верь. По большей части все это в голове.

– Я знаю, – Яранга поднял на Виктора взгляд (он был ниже его на голову), – у меня как будто память кусками забрали. Я вот проводы помню хорошо, как с корешем напились. Марш-бросок помню и вообще КМБ, а потом ничего. Только фрагменты какие-то. И родаков не помню и корешей с гражданки, Какие-то пятна просто… Вы знаете, что такое катехоламиновая регуляция реакции избегания?

– Нет. А что?

– Вот сейчас в голове всплыло.

Виктор поджал губы и вышел на лестницу – она была простой, бетонной, как в недостроенном здании. Заглянул в межпролетное пространство вверх и вниз – лестнице не было конца и края.

Поднявшись на несколько этажей, они везде встречали тот же самый коридор, будто скопированный с предыдущего. Настя быстро уставала – ей требовался отдых и Виктор времени на него не жалел.

– Что же мы ищем? – спросил Яранга, тоже утомившийся от бесконечного подъема.

– Технический этаж.

– Вы уверены, что он тут вообще есть?

Летягин задрал голову и оскалился.

– Он тут есть. Чем бы это место не пыталось казаться, оно не может потерять своей изначальной сути.

На очередном пролете Виктор обнаружил, что за ним идет только Яранга.

– Настя! – крикнул он перегнувшись через перила.

Девушка стояла внизу – из-под площадки было видно только ее ноги в заячьем комбинезоне. Жар ужаса охватил его – он скатился по лестнице, бросился к дочери, спокойно стоявшей в углу и невозмутимо глядевшей перед собой стеклянным взглядом.

– Настя! – Летягин потряс ее за плечи. Девушка перевела на него ничего не выражающий взгляд. – Да что с тобой?!

– Плохо дело. – Сказал ему в спину Яранга.

– Не болтай! – сердито бросил Виктор через плечо.

– Простите, тащ капитан, но я такое уже видел. Если ее срочно не вывести отсюда – она может остаться «овощем» навсегда. С каждым разом выходить из этого состояния все труднее.

Летягин посмотрел на него недобро и поднял дочь на руки.

Каждые три этажа они останавливались для отдыха. Виктор тяжело дышал и ничего не говорил. Яранга, чувствуя его настроение, тоже помалкивал. Только однажды, когда Летягин снова подхватив Настю, преодолел пролет, тот нарушил молчание.

– Товарищ капитан! – Яранга чесал кулаком лоб, заглядывая в коридор.

– Что?

– Посмотрите.

Виктор спустился, аккуратно поставил Настю на ноги и выглянул в коридор.

На стене примерно в пятнадцати метрах от проема было выведено красной краской: «Г3». В предыдущих коридорах ничего подобного не было. Но что это значило?

– Я такое уже видел, – сказал Яранга, – правда не «гэ три», а «гэ ноль». Это было в каком-то подвале, точнее… в проезде что ли, на кирпичной стене. Я помню запах бензина и шум моторов. Это был въезд. Автомобильный въезд!

Виктор тоже вспомнил, что на виртуальной раскладке в подковообразном зале видел в основании крошечный квадрат, обозначенный как «Г0».

– Молодец! Я же говорил это место не теряет своей функции. Просто умело ее прячет.

– Но что это значит?

– Судя по твоим описаниям, «гэ ноль» – технический этаж. «Гэ три» видимо тоже. А значит между ними есть связь.

Виктор взял Настю за руку и они втроем пошли по коридору Г3.

Шли на этот раз недолго – метров через пятьдесят коридор повернул под прямым углом, явив очередную полуметровую надпись «Г3», но главное – напротив нее располагались двери лифта.

– Это что-то новое. – Виктор посмотрел на Ярангу – тот с азартом поглядел в ответ и нажал кнопку вызова. Где-то далеко узнаваемо ухнула лебедка.

– Ну и дела! – обрадовался солдат.

Виктор тоже ощутил прилив сил, крепче сжав Настину ладонь.

Лебедка утихла, двери лифта разъехались и они увидели тесную стальную кабину с рядом больших круглых кнопок на панели – от Г0 до Г5.

Лифт судя по всему был техническим и предназначался для одного человека. Хотя двое в нем бы сумели поместиться и возможно даже трое, если бы прижались поплотнее, что они и попытались сделать. Правда застрять в таком положении – удовольствие сомнительное. Впрочем от подобного их уберег сам лифт – из-за тесноты они не сразу заметили красную лампочку, загоревшуюся под словом «Перегрузка».

Как только вышел Летягин, лампочка сразу погасла.

– Похоже спускаться можно только вдвоем. – Сказал Яранга, выходя из лифта. – Давайте тогда вы первые. Только меня подождите внизу.

– Конечно подождем. – Сказал Виктор протискиваясь в лифт вместе с Настей.

– Товарищ капитан?

– А?

– Лампочка.

На панели действительно снова загорелась красная лампочка.

– Зараза!

Яранга разочарованно развел руками – ему сложившаяся ситуация как будто пришлась по душе, а вот Виктору очевидный вариант решительно не нравился, но выбора не было – в своем нынешнем состоянии Настя не смогла бы нажать нужную кнопку самостоятельно.

Раздумывать тут нечего, конечно и Летягин скрепя сердце согласился разделиться с дочерью, отправив ее вместе с солдатом.

– Смотри, головой отвечаешь, – полушутя сказал он, поглядев Яранге в глаза, который чуть ли в обнимку с Настей стоял в тесной кабине.

– Слушаюсь, товарищ капитан! – с шутливой бравурностью отрапортовал он и добавил уже серьезно: – как только спустимся, я сразу крикну и вы лифт вызывайте.

– Хорошо.

Виктор посмотрел на дочь. Ее пустой взгляд был направлен в стену мимо него.

Как только двери закрылись, Летягин подошел к ним и прижался ухом, пытаясь расслышать что-то в гуле приводов и металлическом дребезжании.

Время словно застыло и в голове Виктора внезапно поселилась мысль, что он сделал что-то неправильное. Что-то такое за что будет наказан. За стальными дверями давно все утихло, и едва Летягин подумал, что Яранге пора бы уже крикнуть, как тишину разорвал истошный визг Насти.

Виктор вздрогнул от неожиданности и заколотил по дверям.

– Эй! Что там?! – кричал он, задыхаясь от страха.

В ответ – тишина. Будто ничего и не было.

Виктор прижался ухом к двери и в этот момент снова раздался Настин вопль. На этот раз короткий и совсем уже далекий.

Летягина охватила паника. Он звал дочь, колотил по дверям и не переставая щелкал кнопкой вызова, но все звуки исходили теперь только от него – разбредались на километры пустынных коридоров.

Попытка разжать двери ни к чему не привела. Он побежал по коридору, смутно понимая что делает – мелькнула перед глазами кроваво-красная «Г3», и сам не зная как – оказался на лестнице, перегнулся через перила и едва не свалился.

Скрежет открываемых дверей лифта привел его в чувство.

Выругавшись, он бросился назад и на полном ходу влетел в пустую кабину, нажал кнопку «Г0», жадно оглядывая пол и стены – вроде ничего особенного. Никаких следов. Никаких следов чего-то дурного.

В воздухе угадывался слабый запах нафталина, преследовавший их всю дорогу.

Через минуту лифт остановился. Двери не спешили открываться. Виктор нажал «Г0» – никакой реакции.

Несмотря на неприятное положение, волны паники гасила смутная догадка. Моргнул свет и он почувствовал, что движется – медленно, едва ощутимо, вызывая сомнение в том, что это не самообман – тогда он замирал и слышал тихие щелчки. Наконец, кабина заметно качнулась и застыла. Двери со скрипом разъехались.