Виктор пришел в себя, потрогал верхнюю губу. Полупрозрачная кровь сверкала на пальцах.

– Ерунда.

– Мы… похоже попали в петлю.

– Здесь такое бывает. Надо искать технические проходки. – Он распахнул ближайшую дверь. – Черт, тут даже присесть негде.

– Давай просто посидим на полу. – Настя сама уже опустилась на пол у стены в коридоре.

– Не садись, пол холодный.

– У этого костюма есть заячий хвост. На нем удобно сидеть.

Виктор присел рядом и запрокинул голову, чтобы остановить кровь.

Настя покосилась на него.

– Ты как будто всю жизнь носил военную форму.

– Просто офицерскую форму в СССР шили лучше.

– Скажи, мы найдем выход?

Виктор посмотрел в коридорную даль.

– Это место пытается нас запутать, но оно всегда сохраняет свою функцию. Над своей природой оно не властно. Это подземное сооружение в первую очередь, а значит у него есть выход. И не один.

– Тсс! – Настя вдруг напряглась, и прижавшись к Виктору плечом, прошептала: – слышишь?

Да, он слышал – цоканье шагов, но он слышал его и раньше, но в этот раз источник звука находился как будто за стенкой. Но ведь это невозможно! Он повернул голову.

– …лько мы уже идем?

– А? – Виктор обернулся к дочери. – Что ты сказала?

Настя помотала головой, прошептав беззвучно:

«Я молчу…»

– …угадать с размером… ать с размером… размером…

Странные голоса раздавались из стен. Словно пытались копировать их.

– Пойдем лучше отсюда. – Со страхом прошептала Настя. – Мне это не нравится.

Виктор молча кивнул.

Прошло, наверное еще минут сорок, но им казалось, что они бредут уже целый день. Несколько раз они поворачивали обратно, надеясь хотя бы вернуться в подковообразный зал, но коридор оставался бесконечным вне зависимости от направления – все те же стены со стендами, те же двери и пустые комнаты за ними, все те же звуки шагов и голоса из стен.

В какой-то момент они заметили, что изображения и надписи на стендах становятся все более размытыми – словно оригиналы кто-то подменял менее удачными фотокопиями, а фотокопии – фотокопиями фотокопий и так далее. Качество ухудшалось, пока однажды вместо текста «Оказание первой помощи на воде» Виктор не увидел просто ряды размытых квадратов.

– Что это, не пойму? – смотрел он на изображение, где вместо привычного рисованного человечка делавшего непрямой массаж сердца другому человечку, полз по пляжу мутант с двумя запрокинутыми головами.

Двери тоже менялись и все больше походили на бутафорские, будто наспех сколоченные из кривой фанеры для какого-нибудь макета на испытательном полигоне – сделанные только чтобы сгореть от ядерного взрыва. Ручки на них истончались, металл превращался в дешевую пластмассу, комнаты все чаще попадались без отделки – на голом бетоне в подтеках темнели странные пятна в углах и на потолке. В конце концов и сами двери попадались все реже, а потом и вовсе исчезли. Остались лишь стены и свет. Пространство упрощалось, причем вне зависимости от направления. Они словно отдалялись в область бесконечной разреженности.

Когда отчаяние подступило к Виктору, уставшему чертить воображаемые раскладки балок и перекрытий, впереди показалось нечто нарушающее приевшийся антураж.

– Ты это видишь? – спросила Настя, у которой зрение было получше отцовского.

– Что это там? – щурился Виктор.

– Кажется, человек сидит.

– Не спеши, Настя.

По мере приближения «нечто» действительно все более походило на человека, сидящего у стены. Сначала казалось, что он просто спит, свесив голову, а потом все стало понятно.

– Здесь нет выхода. – С горечью констатировала Настя, остановившись в нескольких шагах от мумифицированного трупа в истлевшей военной форме.

Виктор, превозмогая отвращение, подошел к телу, и стараясь не глядеть на обтянутый пергаментной кожей череп, извлек из нагрудного кармана стянутые резинкой документы.

– Не спеши с выводами. – Сказал он, разглядывая командировочное удостоверение выданное прапорщику Мирошниченко в январе девяносто шестого года. – Это было очень давно.

– Вот именно!

У стены рядом с трупом лежала пыльная сумка, в которой Виктор обнаружил пустую бутылку из-под водки, складывающийся стакан и перочинный ножик.

– Па-ап.

– Что?

Настя кивнула в сторону коридора. Виктор поднял взгляд, одновременно пряча ножик в карман и увидел метрах в пятидесяти невысокого человека. Он стоял в напряженной позе, как будто готовый в любой момент дать стрекача и судя по всему тоже был напуган внезапной встречей.

– Эй! – Виктор направился к нему, поднимая руку в приветственном жесте. – Вы здесь работаете?

Человек немного потоптался и сделал несколько неуверенных шагов навстречу. По мере приближения выяснилось, что это был невысокий парень в засаленной военной форме без ремня и в берцах без шнурков.

Лицо у него было плотное, толстощекое, хотя в целом он выглядел подтянутым.

– Здравия желаю, товарищ капитан! – бодро объявил он, напомнив Виктору, что тот тоже был в военной форме. Крохотные глаза с живостью перебегали от Насти к Виктору. – Вы заблудились?

– Да. – Честно ответил Виктор. – А ты что же, служишь здесь?

– Вы шутите! Я вчера вечером лег спать в казарме со своей ротой, а проснулся здесь один. – Парень кивнул на труп. – Тоже из наших?

– Из каких ваших?

– Из заблудившихся. Я уже встречал пару таких. Почему-то они здесь не разлагаются.

– Как тебя зовут?

– Рядовой Матвеев.

– Да я имею в виду имя.

– А… – Солдат неожиданно замялся. – Яранга.

– Что?

– Знаю, имя странное. – Смутился парень. – Родаки у меня такие оригиналы. Но вообще это долгая история.

– Полагаю ты устал ее всем рассказывать, – улыбнулся Летягин, – меня зовут Виктор, а это моя дочь – Настя.

– Очень приятно. – Яранга бросил на девушку сочувственный взгляд, в котором маскировалось и любопытство – на лице Насти темнели синяки, но от неделикатных вопросов он удержался.

– А вы как сюда попали? – поинтересовался он.

– Ну-у, пытались вернуться в свою реальность и заблудились. – Уклончиво сказал Виктор.

– А ваша реальность, простите тащ капитан… в каком году?

– Тебя советская форма смущает? Я нашел ее в шкафу.

– А-а…

– Мы упали в бассейн, промокли до нитки. Слава богу нам попался кабинет с одеждой.

– Тут есть бассейн? – испугался Яранга. – Я плавать не умею.

– Да он мелкий, там воды по пояс.

Виктор вкратце описал их путешествие, начиная от подковообразного зала. Ярангу очень заинтересовало упоминание «кода синего».

– Как это выглядело? – спросил он.

– Просто все лампы замигали и голос такой дежурный заладил: код синий да код синий. А ты что-то знаешь про это?

– Вроде бы… вроде бы да, – парень почесал затылок, отчего камуфлированная кепка его с дыркой вместо кокарды съехала на лоб, – только почему синий?

– А какой должен быть?

– Несанкционированное проникновение – код красный.

– А синий что значит?

Яранга заморгал, глядя перед собой и будто сам себе удивляясь произнес:

– Код синий – это ошибка копирования.

– Откуда ты знаешь? – спросила Настя.

Солдат растерянно посмотрел на нее.

– Не знаю откуда. Просто знаю и все. Мне как будто в голову это прямо сейчас кто-то вложил.

– А что ты еще знаешь? – спросил Летягин.

– Что еще… – Задумался парень. – Ну… ну, что это место рассинхронизировано. Здесь есть какой-то центр, откуда все управляется. И в нем что-то сломано. Пока это что-то не починят, выбраться отсюда не получится.

Яранга говорил медленно как будто и правда повторял озвучиваемые кем-то фразы.

Виктор с Настей переглянулись.

– Ладно, – сказал Летягин, – а есть у тебя информация, как добраться до этого центра?

Яранга похлопал глазами, пытаясь видимо вспомнить и в конце концов разочарованно помотал головой.

– Ну а как ты попал в этот коридор хотя бы помнишь?