– Откуда?

– А вы этого не знали? – удивился Разводилов.

– Говори же!

– Я нашел его останки.

– Вранье! – фыркнул Ростик.

– По запросу куратора главы администрации был проведен анализ ДНК останков, найденных в городе месяц назад. Поскольку ваш Зуев числился пропавшим в этих краях примерно в то время, в какое по данным экспертизы был убит тот кому принадлежали останки, был взят материал у дочери Зуева. ДНК совпали на сто процентов. Это-то наверное вы можете проверить?

Разводилов с улыбкой смотрел на удивленные лица: одно из преимуществ работы с молодежью – она еще не умеет толком скрывать эмоций.

– Допустим. – Неуверенно кивнул Герман. – Но ты-то здесь причем? Ты же просто мент. Твое дело проверять документы у таджиков или чё ты там делаешь. – Он помахал рукой возле бедра, изображая, видимо, что-то малозначительное.

– Да, мое дело проверять документы и вытаскивать алкашей из сугробов. Я уже понял, ребята, что сообразительность – не ваша сильная сторона. Я здесь потому что работаю на две конкурирующие организации.

– Ты работаешь на мэршу. – Догадался Ростик.

– Ну хоть у кого-то котелок варит, а то я уже испугался за дело государственной важности. Месяц назад она сообщила мне, что в город прибыла парочка, которой по указанию свыше активно интересуется полиция, и я должен был просто повесить уши, чтобы держать ее в курсе дела. Но как оказалось, даже в отделе информация о вас была засекречена. Мне пришлось напрячь своего человека – родственника одного из приближенных, но он ничего не смог узнать. Зато он рассказал, что приближенные недавно перепрятали останки, найденные рабочим во время подготовки старого общежития для переселенцев. Самого рабочего и след простыл – похоже он сейчас делит новую могилу с вашим Зуевым, но я покопался в старой и нашел то что не заметили наши торопыги. Пару обломков берцовых костей. Этого хватило для экспертизы.

Разводилов замолчал. Парочка судя по напряженным лицам ждала продолжения.

– Ну? – первым очнулся Герман. – И что дальше?

– В смысле «что дальше»?

– Что еще скажешь про Зуева?

– Это все. – Пожал плечами Разводилов.

– Все? – усмехнулся Ростик. – Чувак, да мы и так знали, что он мертв! Ты, что, тут Америку открыл? Короче, надо кончать его, Гер!

– Да погоди ты. – Хмурился Герман, щипая подбородок.

– А что ты хочешь?! Пустить ему ток по яйцам? Чел, ему действительно нет смысла врать. Он сказал все – просто эта информация для нас бесполезная.

– Ну, не такая уж бесполезная, – прищурился Разводилов, скользнув взглядом по канцелярскому ножу под шкафом, – общежитие закрылось десять лет назад. А до того там был проходной двор. Жмур все эти годы лежал у подложки по центру стены на глубине двух метров, а тот кто зарыл его, имел доступ к общежитию. Слишком рискованно и явно обусловлено спешкой. Мы знаем дату смерти. Вы наверняка точно знаете, когда Зуев прибыл сюда. Общага находится на балансе муниципалитета, информация о работниках есть в архиве. Надо просто проверить, кто из работавших в общаге в то время, живет в Зимнем до сих пор. Учитывая количество минувших лет и статус вымирающего города – я не думаю, что этот список будет большим. – Разводилов сделал паузу. – Честно говоря, я почти уверен, что он будет состоять из одного человека.

Парочка переглянулась. Ростик кусал губы.

– Что думаешь? – спросил он у напарника.

– Возможно в этом есть смысл, Рос, но как проверишь эти архивы? Там же локальная сеть.

– Блин, Гер, ты вообще не вкуриваешь че происходит?!

– Чего? – медленно моргнул Герман.

– Этот черт строит тут себе линию защиты. Он работает на мэршу – понятно, что у нее есть доступ к архивам.

Герман и Ростик посмотрели на Разводилова, который невзирая на боль, не смог сдержать улыбки:

– Это то, чего вам не хватало, парни. Нормальной розыскной работы, а не этой чепухи с дронами.

– Если ты такой умный, то почему привязан к батарее?

– Потому что чтобы найти что-то ценное, иногда нужно рисковать, а не дрожать над инструкциями. Зуев, в отличие от вас, это понимал.

– И его убили.

– Зато он продвинулся дальше. И безо всей этой лабуды, – Разводилов кивнул на расставленные кругом приборы.

***

Ночью Юлию Вадимовну мучала бессонница и тягостные думы, а утром, еще засветло, по новой субботней традиции Левормаев отвез ее на кладбище, где она провела полчаса перед единственной ухоженной могилой среди покосившихся ржавых крестов и заросших памятников, теряющихся на взгорье.

«Надо было выделить немного на благоустройство», – мелькнула случайная мысль. Сердце пронзила боль чувствительных воспоминаний – когда последний раз она по рабочей необходимости задумывалась о Зимнинском погосте, ее муж был еще жив и оглушал дом утренним раздражающим хохотом. Ныне по утрам в большом доме было тихо, муж упокоился в этом чужом для них краю. Временной ссылке, как они ее называли – с тех пор, как прежний начальник Юлии Вадимовны проиграл битву за влияние и вместо трамплина в администрации Московской области, угодил за решетку. И теперь это мрачное, ненавистное, холодное место под вечно свинцовым небом до конца останется с ней.

Юлия Вадимовна смотрела на знакомое лицо, глядевшее на нее с фотопортрета на массивной плите из черного габбро и вспоминала, как сделала этот снимок почти тридцать лет назад. Он удачно улыбнулся в тот момент, а теперь эта улыбка будет тускнеть под снегом и дождями, пока однажды не опрокинется и не исчезнет в земном прахе. К тому моменту и самой ее уже не будет на земле. В лицо била ледяная изморось вместе с колючими искорками снега, сверкавшими в извечном стеклянном вечере, на который походил каждый здешний день.

Домой она вернулась почти в десять. Левормаев по привычке обошел коттедж, проверил сигнализацию и замки на окнах – все они, за исключением одного окна в коридоре на втором этаже (все не доходили руки), были бронированными с классом защиты от ударов молотом и выстрелов стрелкового оружия. Коттедж им достался в свое время от управляющего директора закрытого ныне газового месторождения «Янтарный шельф», до которого он добирался на вертолете.

– Юль Вадимовна, – деликатно обратился возникший за спиной Левормаев, – до приезда Семена никуда не выходите, даже во двор. Доставку если надо – сразу ему направляйте. Он все привезет.

– Ну ладно-ладно, – сдвинула брови Юлия Вадимовна, так и не привыкшая за всю жизнь к указующему тону, – ты это… В понедельник поговорим.

Левормаев наигранно вздохнул – давно откладываемый разговор касался его будущего. Учитывая уже очевидную скорую отставку Юлии Вадимовны без каких-либо перспектив, ему предстояло искать новую работу.

Когда охранник ушел, Юлия Вадимовна отправилась на кухню, намереваясь озадачить кофемашину приготовлением какого-нибудь замысловатого напитка, однако до дорогого агрегата дойти не успела – взгляд ее остановился на дубовом стуле с меховой накидкой, на котором во время завтрака обычно сидел муж и закинув ногу на ногу, травил несмешные анекдоты вычитанные в «Одноклассниках».

Но в эту минуту Юлия Вадимовна подумала вовсе не о муже. Она обратила внимание, что меховая накидка висела совсем не так, как висела все последние годы. Обычно накидка располагалась строго по центру спинки стула, а теперь выглядела смещенной и скособоченной в сторону. Как будто кто-то ее задел, двигая стул. Однако уборщицы здесь не было с прошлой недели, а Левормаев сегодня на кухню не заходил – только заглянул.

Странная деталь обострила превосходное чутье, повинуясь которому Юлия Вадимовна на цыпочках покинула кухню. Следующий пункт остановки – гостевая спальня в конце коридора. Юлия Вадимовна стояла напротив распахнутой двери, глядя на прекрасный марокканский ковер с ягуарами и венценосными журавлями – на уголке сиреневой лапы желтела полоска песка. Такого песка было много у них во дворе, особенно со стороны хозяйственного блока. Вот только ему совсем не место в доме.