Юлия Вадимовна на дух не переносившая грязь, мигом поняла, что это обстоятельство уже невозможно списать на забывчивость. Сердце заколотилось, как барабан на линейке в далекой пионерской юности, в ту же секунду справа послышался шорох, краем глаза она уловила движение и повернув голову, едва не грохнулась в обморок – в начале коридора стоял человек во всем черном; под капюшоном жутко морщилась силиконовая маска «старика». Рука в черной же перчатке сжимала странное устройство, рукояткой напоминавшее пистолет, а стволом – гибкий водопроводный смеситель.

Юлия Вадимовна взвизгнула и бросилась со всех ног в гостиную, схватила из камина кочергу, успев заодно нажать спрятанную за облицовкой тревожную кнопку. Собственно эта кнопка и была целью ее забега – Юлия Вадимовна, несмотря на внешнюю суету, быстро соображала в критических ситуациях. Когда-то об этом даже писали в ее характеристиках.

Мгновения ей хватило понять, что незваный гость, сумевший преодолеть сложную систему защиты дома – не случайный грабитель, а значит просто так ей не выбраться. Кочерга тоже была схвачена для видимости. И все же сердце ее гулко стучало от страха. Услышав топот за спиной, она бросилась было к соседней двери, но путь ей преградила возникшая в проеме другая фигура – одетая так же как и первая, но почти на голову выше и тоже в силиконовой маске – на этот раз в виде улыбающегося козла с резиновой бородкой. В руках он держал не менее странное устройство – длинную и тонкую трубку с прикладом и пластиковым прозрачным магазином, заполненным дротиками.

Это обстоятельство почему-то вывело Юлию Вадимовну из себя. Гнев ее затмил страх.

– Вы что, совсем оборзели, клоуны доморощенные?! – заорала она своим знаменитым вымораживающим криком, от которого с непривычки впадали в ступор новички и стажеры. – А ну валите нахер из моего дома!

– Женщина, не кричите! – дрогнул за спиной ломкий голос – неуверенный как у школьника, решившегося перечить строгой учительнице.

Юлия Вадимовна, почуяв слабость, завелась пуще прежнего, не забывая, однако, о цели тянуть время – по ее прикидкам недалеко уехавший Левормаев уже получил сигнал от тревожной кнопки и должен был вот-вот ворваться в дом.

– Это что еще за маскарад?! Сами додумались или надоумил кто?! А ну ты, чучело лесное, убери с морды эту дрисню! – указала она кочергой на «старика» с кривым пистолетом.

– Женщина, повторяю… – Заблеял было Ростик из-под маски, но нарвался на очередной поток неудержимой брани.

Кажется, парочка такого вовсе не ожидала.

Только воспользовавшись короткой паузой, Герману, удалось вставить фразу:

– Женщина, тянуть время смысла нет – бэкдор забэкапен.

Уловив незнакомые слова, Юлия Вадимовна тотчас насторожилась:

– Че?!

– Тревожная кнопка не работает. – «Перевел» сообразивший Ростик.

– Вся система заджиммерена.

– Мобильного интернета нет.

– В радиусе двести метров.

– Че-во? – уставилась на них Юлия Вадимовна, понявшая между тем, что дела ее намного хуже, чем она предполагала. Она в принципе и так уже догадывалась – все-таки ее чрезвычайно смущало, как легко эта парочка преодолела дорогостоящую систему защиты и осталась незамеченной Левормаевым. Следом накатила догадка – парочка. Та самая… Сбивали с толку лишь чересчур юные голоса.

Юлия Вадимовна молниеносно сменила тактику.

– Че вам надо? – спросила она стальным тоном.

Герман вытащил из тактического рюкзака планшет, показал на экране фото связанного Разводилова с кляпом во рту.

Юлия Вадимовна снова пришла в ярость, но на этот раз удержала себя в руках.

– Узнаете? – спросил Герман.

– Нет.

– Женщина, он может умереть.

– А я тут причем?

Парочка переглянулась.

– Вам что, его не жалко? – удивился Герман.

Юлия Вадимовна округлила бешеные глаза.

– Вы что, умственно отсталые?! Вы хоть понимаете, кто я?!

– Короче, план «Бэ». – Деловито бросил Ростик.

Герман кивнул и сунул планшет в рюкзак.

– Приказ о вашем увольнении на подписи у губернатора. – Произнес «старик» бесящим голосом наглого школьника. – В понедельник официально объявят о вашей отставке.

– Кроме того, у вас недавно умер муж…

Юлия Вадимовна приподняла кочергу.

Герман снял с плеча тонкое ружье с дротиками.

– Один выстрел из него приведет к отключке, потом – инсценировка самоубийства.

– И никаких вопросов.

Несколько секунд разъяренный взгляд Юлия Вадимовны переходил с одной маски на другую, а затем она опустила кочергу.

– Че надо?

***

Покинув дом начальницы, Левормаев ловко запрыгнул в припаркованную у ворот «Ауди» и первым делом позвонил своей подруге Оксане.

– В ванной? – ощерился он, лихо выруливая при помощи одной руки на пустынную дорогу. – Не спеши, я уже еду…

Продолжая ворковать с подругой, Левормаев притормозил на Т-образном перекрестке. Движения здесь отродясь не бывало, но имелся знак «Уступить дорогу». По привычке он бросил взгляд по сторонам и в зеркало заднего вида.

В мгновение ока расплывшееся выражение лица его переменилось. Брови сдвинулась, взгляд прищурился. Губы беззвучно прошептали известную фразу из трех слов.

Скрипя кожей сиденья, Левормаев развернул свое крепкое тело вполоборота, посмотрел через заднее стекло.

Лицо его стало еще угрюмее.

– Малыш, я перезвоню, – бросил он в телефон и швырнул его на сиденье.

Продолжая сверлить взглядом привлекшую его внимание грязно-белую «Тойоту», Левормаев медленно приближался к ней задом.

Проехав так полсотни метров, он остановился на обочине, сунул смартфон в карман, выбрался, оглядел безлюдную местность и снова уставился на припаркованную в двадцати метрах «Тойоту» Разводилова.

Пораскинув мозгами, Левормаев пришел к неутешительному выводу, что машине этого обормота здесь делать решительно нечего.

Осторожно, будто приближаясь к дикому спящему зверю, Левормаев подкрался к одиноко припаркованной на всей улице «Тойоте» – заглянул в пустой салон, обошел вокруг, присмотрелся. На заднем сиденье валялись пустые бутылки из-под пива.

– Ах ты сука! – прищурился Левормаев, озадаченный отсутствием логичного объяснения происходящему.

Лишь интуиция посылала смутный неопределенный сигнал – дело плохо. Разогнувшись, он посмотрел на коттедж мэрши, располагавшийся примерно в сотне метрах и возвышался на целый этаж над остальными домами в дачном поселке.

Взгляд прошелся по еловой опушке в конце дороги, кирпичному забору, увенчанному шипами и защищенному выгнутыми пластинами и вдруг внимание его привлек тихий звук – совсем рядом.

Левормаев навострил уши, поводил головой, как хищник, снова поймал звук – как будто кто-то тихо скребется. Поглядев на поеденную ржавчиной машину Разводилова, он обошел ее, склонился над багажником и тотчас громкий удар заставил его отпрянуть.

– Твою мать! – тихо выругался он и снова прислушался – сомнений не было – в багажнике слышалась возня.

Левормаев аккуратно ощупал крышку, попытался поддеть ее пальцами – разумеется, она была заперта. Недолго думая, он засеменил к своей машине, порылся в бардачке, нашел в самой глубине отвертку и вернувшись с ней к «Тойоте», снова склонился ухом и на всякий случай, проверив в кармане электрошокер, сунул отвертку в личинку замка. После нескольких секунд манипуляций замок поддался и Левормаев резким движением поднял крышку.

В принципе, он конечно мог догадаться – машина, возня и, главное – почуял ведь – незнакомый запах арахиса в доме! Почуял и не придал значения! Проклятый «серый носорог»! Связанный Разводилов с кляпом во рту смотрел из багажника на Левормаева, загородившего ему своей массивной фигурой половину свинцового неба, и отчаянным мычанием призывал к очевидному – спасти его.

– Сука! – выругался моментально понявший все Левормаев и захлопнув крышку багажника, бросился к дому мэрши, доставая на бегу смартфон.

***

Юлия Вадимовна величественно восседала в кресле напротив разместившейся на диване парочки, чье внимание полностью захватил МФУ со встроенным факсом. Особенно неугомонен был в созерцании его постоянно ерзавший Ростик, которого Юлия Вадимовна про себя окрестила «Бешеным Чихуа». Его напарник был наречен ею более снисходительно и по-простому – «Тормозом», хотя Юлия Вадимовна очевидно повторяла ошибку Разводилова в оценке умственных способностей Германа. Впрочем ее можно было понять – вместо лиц перед ней маячили две резиновые рожи.