– Я скажу! Скажу! – вдруг завизжал он не своим голосом. – Все скажу!

Налетевшая как смерч Ольга схватила Летягина за шиворот и отдернула с невероятной силой.

Виктор, отрезвленный услышанным и сам уже опомнился – попятился, впившись взглядом в лицо, застывшее в оскале и прищуре как деревянная маска. Мокрое лицо Аристарха потемнело, но вместо того, чтобы «ожить» камнем опустилось на грудь.

Ольга бросилась к нему, потрясла за плечи. Аристарх не реагировал.

– Он притворяется? – вяло спросил Виктор, указав на Аристарха вибрирующим стержнем.

– Он не дышит! – крикнула Ольга.

– Это плохо?

– Он, блин, не дышит! – повторила она и выбежала из котельной.

– Папа?!

Виктор посмотрел на размытый силуэт младшего сына Аристарха, чей изумленный вопрос напомнил ему почему-то вопль ограбленной цыганки, затем перевел взгляд на вибрирующее устройство в руке, с неуместной монотонностью терзавшее тишину, и нажав красную кнопку, отбросил его, как источник проказы. Странный инструмент, проглотив на лету жало, звонко ударился о бетонный пол и, громыхая, закатился под котел.

Ольга вернулась с кухонным ножом, разрезала скотч на руках Аристарха и, подхватив его тело под мышки, опустила на пол. Сама села рядом, так что голова Аристарха оказалась между ее коленей.

– Пульс есть. – Сообщила она. – Слабый. Дыхание вроде появилось. Но он без сознания.

– Ты знаешь что делать? – спросил Летягин, глядя на безжизненное лицо Аристарха.

– В смысле?!

– Ну, что… делать.

Виктор беспомощно глядел на нее как испуганный ребенок.

– Я что тебе, блин, врач?! – Ольга вскочила, схватила Виктора за руку и потащила из котельной.

За воротами рычал грузовик и они взлетев по крыльцу, скрылись на кухне. Ольга выглядывала в окно, пока грузовик не уехал.

– Надо немедленно уходить! – категорично заявила она, обернувшись к Виктору.

– Уходи.

– А ты что, собрался здесь помереть?

Виктор показал ей цепочку браслета, которую удерживал двумя пальцами.

Ольга промычала в потолок.

– Вот скажи честно: ты сам-то уверен в этом?

Виктор задумался, покачал головой и сказал честно:

– Нет.

– Все ясно! – Ольга схватила его за руку. – Пошли.

Летягин послушно двинулся за ней, как выживший из ума старик за родной дочерью, но на выходе рука его с необыкновенной силой уперлась в дверной косяк.

Сигнал пришел откуда не ждали – выкованный десятилетиями навык сказал свое негромкое слово.

Ольга обернулась.

Взгляд Летягина был прикован к барной стойке – а точнее к толстой стене за ней.

– Почему она занимает столько места? – задумчиво вопросил Летягин.

– Что?

– Стена. – Виктор высвободился, подошел к стойке, потрогал торцевую часть простенка, постучал, задрав голову посмотрел на верхний стык. – Она ведь ничего не несет.

– Чувак, через пятнадцать минут здесь будут мусора! Мертвым ты ей точно не поможешь!

Виктор посмотрел на Ольгу мутным взглядом и выбежал из кухни. Не успела она, надув щеки и тяжело выдохнув, выйти следом, как он уже поднялся ей навстречу с раздобытой в гараже кувалдой.

– Виктор…

– Отойди.

Толкнув ногой стол, с которого со звоном посыпались кружки и пластиковые миски, он размахнулся и саданул молотом в центр простенка. Посыпалась штукатура, обнажая серые кирпичи.

Виктор наносил удар за ударом, оглушая дом, отзывавшийся гулким эхом из каждого уголка. Удары сыпались отовсюду – фотография тундры сорвалась с торца стены над барной стойкой и отлетела к плите. Стена обнажала лишь серые блоки керамзитобетона, беспощадно уничтожая внезапную жаркую надежду.

Наконец Виктор остановился. Грудь его вздымалась, руки ныли от напряжения.

Он обернулся – Ольга стояла в дверях под латунными часами и молча смотрела на него.

– Извини, – выдохнул он. Молот выскользнул из пальцев и глухо ударился в пол.

– Пойдём, – тихо сказала она, – ты сделал все, что мог.

Виктор достал из кармана опутанный браслетом смартфон. Взял цепочку, бросил телефон на пол.

Фианиты мягко блеснули в ладони.

Виктор погладил их и разжал пальцы. Легкой змейкой браслет скользнул на пол.

Летягин перешагнул через него и направился к Ольге.

На улице стемнело. Зубастый ветер бесцеремонно выскребал жар с разгоряченных лиц. Из котельной доносились голоса. Виктор ощутил тяжесть непреложной вины – перед ним развернулась картина ужаса его непоправимой ошибки, безумия и одержимости, сделавших из него зверя, который теперь вероятно будет являться его жертвам в кошмарах.

Ольга тянула его к воротам. Он подчинился, как пленник и только у калитки обернулся на мрачный темный дом, заслонивший сизое небо. Здесь он останется или нет? Был ли он близок или… С тихим скрипом Ольга отворила калитку, новый порыв ветра набросился на них и зашелестел в ветвях на другой стороне дороги.

– Чисто, – прошептала она. – Идем.

Почти осязаемая тишина, тяжелая и внезапная, заставила ее обернуться.

Летягин стоял, согнувшись, сжимая руками виски.

– Виктор…

Он выпрямился и произнес спокойным голосом прежнего, интеллигентного Виктора:

– Извини.

А после бросился в дом – взлетел по крыльцу, исчез за дверью – и вскоре дом сотрясли три глухих удара, один за другим. А потом тишина легла на двор, словно снег.

Когда Ольга очнулась и поднялась по крыльцу, она ожидала увидеть его поверженным – лежащим без сознания среди кирпичной крошки и разбитой посуды или сидящим у стены, уставившимся сквозь нее «взглядом на тысячу ярдов».

Но она совершенно не ожидала увидеть черную дыру в стене.

Виктор стоял перед той самой стеной, которую обрабатывал молотом. Только теперь в ней помимо серого керамзитобетона зияла здоровенная черная дыра у стыка с внешней кладкой. Вот куда надо было бить.

– Он провалился, – сказал Виктор, повернув к Ольге лицо.

– Что?

– Молот. Провалился. – Он кивнул на пролом у стыка и шагнул к нему. Потрогал края, надавил – неровный кусок гипсокартона отломился как мягкое печенье и упал в дыру, откликнувшись гулким шорохом падающих в каменный колодец камешков.

Виктор по самое плечо просунул руку в отверстие.

– Тепло, – сообщил он тоном исследователя, как будто вернулся к своей привычной работе. Затем разнес основанием ладони остатки гипсокартона.

Заглянув в дыру, они увидели внизу очертания клаустрофобически узкого прохода, по которому на первый взгляд можно было передвигаться только боком не очень полному человеку.

Летягин бросился искать выброшенный смартфон, и нашел его среди пыли, подобрал вместе с браслетом, который бережно сунул в карман.

Луч фонарика высветил на глубине около двух метров бетонные ступени, ведущие в сырую темноту куда-то под фундамент. Узкий коридор внизу сжимали бетонные отвесы в скатавшейся пыли и паутине.

– Охренеть! – заявила впечатленная Ольга.

– Думаю, здесь было что-то вроде запасного выхода, – предположил Виктор и посмотрел через окно в направлении спуска – взгляд уперся в гараж, – основной вход скорее всего спрятан где-то там.

– Хочешь найти его?

Виктор покачал головой, сверкнув в бледном свете стеклянным взглядом с чернильными зрачками.

– Нет времени, – сказал он глухо и забравшись в дыру, съехал вниз, поднимая тучи пыли.

Ольга сунулась следом, прикрыв нос и рот.

– Что там? – крикнула она.

Виктор уже скрылся под фундаментом. Мелькавший в бетонном канале отсвет его фонаря тускнел с каждой секундой.

– Коридор! – голос его отозвался уже с приличного расстояния и судя по эху, пространства там хватало.

Охваченная азартным волнением, Ольга бросила быстрый взгляд на латунные часы и тоже сиганула в дыру.

Спустилась она легко, а вот изощренное перемещение в условиях экстремальной узости прохода с ее габаритами стали настоящим испытанием. Под низким сводом ей пришлось опираться на руку, нащупывая при этом ногой очередную ступеньку. К счастью, за замысловатой преградой ее действительно ждал коридор нормальных размеров, по которому можно было идти уже по-человечески.