Под рисунком мелким шрифтом было выведено: «Медвоениздат ММПО СССР «Радуга». В правом углу бледно-синий оттиск – «ДСП» с буквенно-цифровым кодом. Виктор хотел было открыть книгу, но в дверях неслышно возникла Ольга.

– Слушай, ведь у Аристарха еще есть жена? – спросила она.

– А что?

– Да просто странно как-то…

– Что странно?

– В ванной у них только мужские шампуни и дезики, три зубные щетки... Даже фена нет.

– Хм, кстати говоря, комнаты с женскими вещами я здесь тоже не видел.

– И о чем это говорит?

– Как минимум о том, что Аристарх любит приврать. – Виктор взял со стола металлический стержень.

– Зачем он тебе? – спросила Ольга.

Летягин посмотрел на нее с сожалением.

– Оля, осталось полчаса. Уходи.

– Чува-а-ак, – протянула она, – оно того не стоит! Мы же все обыскали.

– Уходи. – Повторил он и выйдя из комнаты, сбежал по лестнице.

Увидев в руках Летягина новую «игрушку», пленники на этот раз заволновались по-настоящему – даже Аристарху не сразу удалось скрыть замешательства. Но все-таки удалось. Он довольно быстро справился – бледное каплевидное лицо его приняло смиренное выражение человека, готового достойно встретить очередные неприятности.

– Что это? – Виктор поднял стержень, окинув связанных взглядом строгого учителя, задавшего каверзный вопрос. – Кто-нибудь скажет?

Альберт с братом уставились в пол.

– Да просто игрушка. – Пожал плечами Аристарх. – А что?

– Игрушка. – Усмехнулся Виктор.

– Да-а, жена привезла из Сингапура.

Голос Аристарха звучал буднично, как будто речь шла о пластмассовом болванчике за пол-евро.

Виктор помахал серебристым жезлом с набалдашником.

– Кстати. Про жену. Где ты говорил она сейчас?

Аристарх поджал губы. Летягин догадался, что он опять переключился на роль обывателя, напуганного безумцем. Виктор ощутил это мастерство тонкого манипулятора – в глубине души уже пробуждалось и лезло наружу знакомое чувство вины. Да, возможно так оно и есть – он безумец, взявший в заложники своего спасителя, разгромивший его дом и напугавший детей – подросток с разбитым носом привязан к трубе – на это не так-то просто смотреть, но дело ведь не только в этом… За спиной скрипнула половица. Летягин обернулся. Ольга стояла у двери в своей обычной позе – скрестив руки на груди, подпирая плечом дверной косяк. Сапфировый взгляд зорко следил, чтобы он не перешел черту, не «съехал с катушек».

Виктор злился на нее за то, что она не ушла. Он не смотрел на часы, но предполагал, что все могло закончиться внезапно – телефон Аристарха уже беспрерывно вибрировал в его штанах. Нечего гадать, что с ними будет, когда сюда заявятся его друзья – роли кардинально поменяются и тот кто был его пленником сделает все, чтобы подобное никогда не повторилось. Летягин не мог отдать эти минуты – хотел бы, но не мог. И только Ольга оставалась стражем последнего бастиона на его пути к сомнительной цели, потому что он вдруг ясно осознал: превращение ее в жертву – станет для него точно такой же катастрофой.

– Ну? Где же ваша мама? – Летягин зигзагами, будто пьяный подошел к Альберту.

– Она уехала. – Поспешно отозвался Аристарх, внимательно следя за Виктором.

– А как же сосед, за которым надо было присматривать?

Виктор смотрел на Альберта, а тот в свою очередь глядел куда-то в сторону. До Летягина вдруг дошло, что он избегает смотреть на стержень.

– Уехала на большую землю. – Повторил Аристарх. – До того как все началось.

Виктор повернулся к нему.

– Значит, ты соврал?

– А что, я обязан говорить только правду? – не без вызова спросил Аристарх. – Я тебе присягу не давал.

Летягин усмехнулся.

– Не спорю. Не буду спрашивать кто же в таком случае меня переодевал.

– Я могу ответить.

– Не надо. Лучше скажи за что ты сидел, Аристарх?

Этот вопрос произвел на Аристарха и его сыновей впечатление посильнее даже таинственного стержня. Даже Ольга до того пристально следившая за Виктором, перевела взгляд на Аристарха. Мысли манипулятора судя по частоте моргания заработали на полную катушку, но он снова взял себя в руки, являя чудеса самообладания и выбрал единственную верную тактику в его положении.

– Ошибки молодости. – Хмыкнул он. – Кто их не совершал…

– Так и за что же тебя посадили? – не отставал Виктор.

– За кражу.

– За кражу столько не дают! – неожиданно вмешалась Ольга.

В голосе ее слышалось узнаваемое искреннее возмущение, на которое способны женщины, когда в чем-то убеждены, и Виктор отметил, что она все еще на его стороне.

Аристарх выпятил нижнюю губу и брезгливо усмехнулся, став в этот момент похожим на опытного «уркагана-рецидивиста» – в том образе в каком его воображал себе Летягин. Но это было новое выражение – таким Аристарха он еще не видел.

– И что с того? – спросил он с вызовом.

«Снова игра, – заметил Виктор, – и цель все та же – выиграть время».

– Хватит болтать, Аристарх, скажи мне правду. – Нарочито холодно произнес Виктор.

– Что ты, мать твою, хочешь от меня?! – «завелся» Аристарх, успев бросить короткий взгляд на Ольгу. – Ты ищешь то, чего здесь нет! Ты обшмонал весь дом, ничего не нашел, и теперь пытаешься подогнать реальность под свои хотелки! Это же безумие! Ты инженер, включи логику! Я тебе помог! Вытащил из зоны, когда ты валялся там в отключке! Да если бы я был тем, кем ты меня считаешь, разве стал бы я возиться с тобой? Закопал бы там, где тебя никто никогда не найдет, да и дело с концом!

Понятно кому был адресован этот «эмоциональный» спич. И он достиг цели – теперь Ольга во все глаза смотрела на Виктора. Она сомневалась в его адекватности по-настоящему. И, честно говоря, Летягин прекрасно ее понимал.

– И потому ты предпочел отправить меня в шахту на смерть? Может, их ты тоже отправил туда? Может, ты любишь это делать чужими руками?

Аристарх покачал головой.

– Это все зона. Она влияет на твой рассудок. Я сочувствую твоему горю, но ты должен остановиться.

Виктор обошел Аристарха, положил руку ему на плечо, наклонился. Аристарх заметно напрягся.

– Выбор у тебя простой и сложный одновременно, – тихо заговорил Виктор ему в ухо, – но ты должен понять – путь к правде может быть долгим и мучительным. Однако у нас нет времени. Поэтому сразу к делу: скажи правду сейчас и ты сохранишь им жизни. – Виктор указал стержнем на сыновей Аристарха. – Какой бы она ни была, обещаю – они останутся живы.

– Да не видел я никогда твою дочь! – взревел Аристарх.

Виктор вынул из кармана Настин браслет и поднял его перед лицом Аристарха.

Сидящий перед ним Альберт стал кусать губы – как будто пытался скрыть дрожь.

– И что?! – выкрикнул Аристарх. – Хочешь сказать это ее браслет?! А ты вспомни! Когда ты его видел кроме сегодняшнего дня?! Вспомни! Прямо щас! А?!

Виктор усмехнулся, пораженный его убедительной игрой и в самом деле попытался вспомнить – он видел его много раз – вот Настя складывает свои джинсы в сумку, так же аккуратно, как делала ее мать, вот достает свой лопатообразный смартфон и свет дисплея отражается в ее лице. На тонком запястье блестят фианитовые камешки. Позвякивают пластинки – волк тянет морду к земле. Белка сидит с орехом… Но, правда, воспоминания эти были нечеткими – ни сказанных слов, ни точных событий. Он забывал ее, не мог вспомнить ее слов, не мог ясно увидеть черты ее лица. Это все стресс. Или безумие?! Они все правы – он потерял рассудок. Сукин сын тянет время! Виктор вышел из себя.

– Ты не оставляешь мне выбора. – Холодно заявил он и нажал на красную кнопку стержня.

С угрожающим щелчком раскрылись стальные лепестки, из зева выскочило винтообразное жало с крючьями-«туканами» и стало медленно вращаться как сломанная дрель.

Летягин шагнул к Аристарху. Сердце колотилось как бешеное. Аристарх заорал:

– Останови его, он же больной!

Виктор нацелил вращающееся жало ему в переносицу. Крючки вероятно превратят его лицо в фарш, главное не погружать стержень слишком глубоко, чтобы не повредить мозг. Аристарх задергался, уворачиваясь от надвигающегося жала. Летягин схватил его за затылок.