Невнятный набор слов сложился в интуитивно ухваченный смысл: ему там совсем не место.

Летягин распахнул створку и, несмотря на высокий этаж, выпрыгнул в окно. В нем снова пробудился зверь. Расшвыривая ногами мокрые листья, он расчищал бетонную площадку, на которой громоздились четверть тонны металла и, охваченный азартом, мысленно ликовал: «Ну почему он решил, что вход в подвал должен быть в доме? Ведь это глупо. Глупо же! Отсюда эта уверенность. Отсюда эта улыбочка...»

Сам насос, разумеется, не работал и, вероятно, никогда не работал – изображал из себя двести пятьдесят килограммов хлама, который просто некуда было деть. Виктор попробовал покачать махину с разных сторон – она не шелохнулась. Но левее площадки трава была слегка примята, будто кто-то недавно там лежал.

Летягин опустился на мокрую траву, лег плечом перед насосом, сунул ладонь под устройство, коснулся основания рамы. Металл был теплым. Он осторожно провел ладонью по боковой «шпале» и нащупал внутри что-то вроде рукоятки рычага. Массивный корпус рабочего колеса мешал разглядеть. Дрожа больше от возбуждения, чем от холода, Виктор потянул рычаг наугад. Почувствовав податливость, дожал в нужную сторону – раздался тихий щелчок.

Вскочив, он снова потолкал насос, который на этот раз с незначительным усилием, будто хорошо смазанная вагонетка, на целый метр отъехал в сторону, заблокировавшись в невидимых пазах. Между полозьями чернел металлический люк.

Тяжело дыша, Летягин опустился на колени – люк, разумеется, был заперт.

Металл сливался с рамой, судя по всему, намертво приваренной к закладным.

Виктор бросился в гараж и перевернув там все вверх дном, вернулся с ржавым гвоздодером.

Со второго удара лом вошел в узкую щель. Обрушив на рычаг весь свой вес, Летягин, сломал замок, люк приоткрылся сантиметров на пять, но дальше не поддавался. Из темноты тянуло теплым воздухом, пропитанным гарью и чем-то резким, напоминающим запах индустриального масла. Виктор в ярости дернул крышку на себя, ободрав руку о крыло насоса. Крышка со звоном откинулась, ударившись о полоз.

Он нашел подвал и не мог в это поверить. Но не мог поверить и в то, что видел.

На глубине не более метра с четвертью тянулся узкий туннель, выложенный кирпичом с залитым бетоном полом. Две стальные скобы служили лестницей. Под люком болталась темная цепочка с пластиковой бусиной. Виктор дернул за нее – и тесное пространство подземелья вспыхнуло тусклым светом лампочки под перекосом балки.

В полутьме он различил очертания знакомых деревянных ящиков с ручными замками. Чуть дальше, из-под брезента, выглядывали приклады автоматов. Откинув крышку верхнего ящика, Летягин обнаружил пять потертых карабинов – аккуратно уложенных в крепежные колодки, словно шпроты в банке. Пахло маслом и стружкой.

Туннель оказался совсем коротким – он упирался в кирпичную стену дома всего в паре метров от люка. К стене трудно было пробраться: путь преграждали ящики с патронами. Но Виктор и без того видел – там, за ними, поблескивал радиатор.

Итак, он все-таки нашел подвал – ценой синяков и растраты последних сил. Только этот подвал оказался не укрытием, а тайником. И, разумеется, отвод дождевой воды существовал лишь для того, чтобы защитить его от влаги.

Добравшись до стены и осмотрев для очистки совести бетонный пол под ящиками, Летягин выбрался наружу и устало сел на насос.

Ну вот и все, подумал он, как это знакомо – все угадал, только результат оказался вывернутым наизнанку. Виктор сунул руку в карман, чтобы достать смартфон и коснулся цепочки. Старая мысль, всплывшая среди прочих, не оправдавших надежд полоснула жгучей очевидностью.

Он ведь всегда знал, что нужно делать и результат таков только потому что он обманывал себя и шел на компромиссы. И конечно, проявлял трусость. Признание звучало чужим, но смутно знакомым, циничным голосом: твоя бедняжка все еще в опасности, а ты сидишь и трясешься над своими фальшивыми клятвами.

Он погладил фианитовые камешки – пальцы хорошо помнили форму и гладкую текстуру. Вот только – откуда? Разве стал бы он перебирать украшения дочери? Быть может, он сам подарил ей его? Почему же тогда он об этом не помнит?

Виктор оставил в покое браслет и достал смартфон. До появления друзей Аристарха оставалось чуть больше часа, но они конечно могли появиться и раньше.

На вздыбленный лиственный покров легла тень. Летягин поднял взгляд – в распахнутом окне стояла Ольга – облокотившись о подоконник, смотрела на него сверху вниз. Виктор в какой-то момент решивший, что она все-таки ушла, внезапно обрадовался.

– Оля, ты еще здесь… – Произнес он с усталой улыбкой.

Глаза его блестели в полутьме.

– Чувак! Знаешь сколько здесь этажей?

– Два?

– Ты должен это увидеть.

– Что?

– Жду тебя у входа.

Они встретились в прихожей.

– Я не сразу его заметила. – Загадочно сказала она. – Идем.

Виктор перебрался через опрокинутый шкаф и поспешил за Ольгой, которая легкой рысью уже взлетела на второй этаж.

Первым делом Летягин увидел стул в коридоре и поднял взгляд – на идеально выбеленном потолке с молдингами темнел контур чердачного люка.

«Почему бы и нет!» – оживился он: скатная кровля и внушительная площадь позволяли разместить в доме чердак.

– Он закрыт, – пояснила Ольга.

Несмотря на высокие потолки, с ее ростом конечно не составляло труда дотянуться до ручки со стула, но Аристарх с сыновьями были ниже Ольги, а значит где-то неподалеку должен быть стержень или стремянка. Однако когда Виктор забрался на стул и посаженное многолетней работой за компьютером зрение сфокусировалось на крышке, он к собственному удивлению обнаружил вместо зацепа замочную скважину.

– Это странно. – Виктор спрыгнул со стула. – Погоди-ка. Я сейчас.

– Ты за ключом?

– Да.

Через минуту Летягин вернулся с гвоздодером. Замок поддался с первого удара, и крышка люка откинулась на петлях, разложив за собой лестницу, от которой Виктор едва успел увернуться.

Прыгнув со стула, он чуть не упал на Ольгу, с изумлением глядевшую наверх.

– Вот черт… – пробормотала она.

Летягин тоже посмотрел наверх и понял: это не конец, а только начало. Впрочем, неизвестно, хватит ли у них времени для нового «компромисса». Под опустившейся деревянной крышкой скрывалась еще одна – стальная, с кодовым замком.

Гвоздодер тут был бессилен, в чем Виктор быстро убедился, вскочив на стул и попробовав поддеть им крышку. На металле не осталось ни царапины.

– Ладно, – сказал он, слезая со стула. – Я за кодом.

Сжимая гвоздодер, Виктор направился к лестнице.

– Эй, погоди!

Появление Летягина в котельной с гвоздодером напугало сыновей Аристарха, но сам хозяин не выказывал страха, умело сохраняя амплуа «доброго самаритянина» разочарованного безумием друга. Между тем, Виктор заметил, что Альберт располагался теперь значительно ближе к отцу – видимо ему удалось ослабить скотч на запястьях, что позволило перемещаться на стуле вдоль трубы.

Летягин подошел к Аристарху. Тот медленно поднял к нему лицо.

– Скажи мне код, Аристарх. – Спокойно потребовал Виктор.

Сидевший рядом Альберт потупил взгляд.

– Ну? – Летягин ощутил непривычную сухость во рту.

– Какой код? – Аристарх смотрел на него как не в чем ни бывало.

Поразительная выдержка, подумал Виктор, поднимая гвоздодер.

– Мы оба понимаем, Аристарх, что до появления здесь твоих приятелей, я не успею сломать этим чердачный люк. Но… – Виктор кивнул на сидевшего рядом Альберта, – я успею сломать им руки твоему сыну.

Ольга, подпиравшая плечом дверной косяк, беззвучно выругалась.

– А если продолжишь тянуть время, – добавил Виктор, слегка наклонившись, – то я сломаю ему и ноги.

Аристарх молча смерил Виктора взглядом и покачал головой.

Виктор решительно направился к Альберту.

Парень тотчас забеспокоился.

– Папа?

– Черт тебя побери! – закричал Аристарх. – Двадцать три двадцать три!