Между тем, на связывание пленников ушло почти полчаса. Время безнадежно таяло, а интуиция подсказывала, что встреча с восемью разогретыми алкоголем охотниками, которые обнаружат своего приятеля связанным вместе с семьей, вряд ли пройдет в «конструктивном русле».

Не стоило забывать и про жену.

– Что ты собираешься делать? – спросил Аристарх, когда Виктор направился к двери.

– Если здесь есть подвал, я его найду.

– А если нет?

Виктор не ответил.

Повесив «Сайгу» на плечо, как красноармеец, Летягин вместе с Ольгой обошел дом по отмостке – больше для очистки совести, чем в расчете отыскать скрытые вентрешетки и инженерные вводы, однако не найдя ни того ни другого, Виктор все же расстроился. Уверенность его уходила вместе со временем и Ольга все чаще бросала на него тревожные взгляды.

– Скажи, ты так прицепился к этому подвалу только потому что решил, что он соврал тебе насчет него? – спросила она, когда они завершили обход.

– Он не просто соврал, он превратил догадку в подозрение! – кипятился Виктор. – Вот зачем ему врать мне насчет подвала, а? Я же для него просто поехавший, одержимый только одной целью! Он знает – я просто уйду, если не найду в подвале ничего связанного с ней! Ему выгоднее было сказать правду, но он не сказал. Почему? – Летягин поднял палец. – Потому что там находится что-то имеющее отношение ко мне!

Ольга закатила глаза.

– О, господи, да ты уже и трындишь как параноик.

Виктор чувствовал как колотится сердце и сосчитал для успокоения количество окон в доме.

– А в чем я не прав, Оля?

– Я так понимаю вариант с отсутствием подвала ты вообще не рассматриваешь?

– Я тебе скажу еще кое-что. Вопреки расхожему мнению, трупы не прячут в подвалах.

– А если он держит в подвале жену?

– Максимум – я бы просто ее освободил.

– И на этом все?

– А что я тебе, полиция?

Во взгляде Ольги вспыхнуло такое откровенное недоверие, что Виктор решил сбавить обороты.

– Но если подвала здесь нет, то вы оба правы – я просто псих. – Сказал он примирительно. – И я тебя понимаю.

– Ну может совсем немного…

– Да-да, если нет – то я больной на всю голову. Спорить не стану – обещаю.

– Знаешь, есть такие чудаки, которых тянет постоянно мыть руки или считать узоры на обоях…

Виктор остановился, посмотрел Ольге в глаза.

– Что? – удивленно спросила она.

– Слушай, сделай одолжение – если у меня начнет срывать башню – скажи мне об этом прямо и доходчиво, как ты умеешь. Хорошо?

– Даже не сомневайся!

Виктор начал с кладовой – выбросил из нее залежи хлама, распинал старые коробки с елочными игрушками, выволок пыльную стремянку, разбросал по коридору охапки банных веников. Ползая на коленях, он прощупал каждый сантиметр линолеума в поисках малейших неровностей, после чего задыхаясь от усилий, выворотил из ниши по соседству громоздкий шкаф и уже изрядно вспотевший посрывал в гостиной и холле ковры, посдвигал со своих мест столы и диваны, простучал стены в ванной, обыскал камин, и спустя сорок минут вынужден был признать, что переоценил свои силы. Дом хранил тайны намного крепче, чем он ожидал.

Ольга, помогавшая ему в начале поисков, куда-то пропала, и Виктор уже сомневался, что она еще в доме, а не бросила его, спятившего дурака. Не помнил он и где оставил «Сайгу» – это уж совсем никуда не годилось. Когда спустя пять минут он обнаружил ее легкомысленно прислоненную к стене возле туалета, то решил с ней уже не расставаться. Выйдя через кухню на улицу, он заглянул в котельную.

Три пары глаз встретили его настороженно.

Летягин с подозрительным прищуром оглядел помещение, заглянул за котел, потрогал стены и под брошенную в спину презрительную усмешку Аристарха, удалился.

Вернувшись в дом, он замер посреди кухни. Сумрак, просочившийся с улицы в дом, опускался на следы его варварства: перевернутую мебель, разбросанные вещи, битую посуду, нарушенный чужой покой. Латунные стрелки миновали шестой час и равнодушно спешили дальше.

В этот момент в голове Летягина будто зажегся свет и ему стало ясно как день – нет здесь никакого подвала. Он существует только в его больном воображении. А единственный источник зла здесь – он сам. Следом пришла очевидная мысль: надо найти Ольгу, если она еще здесь, и уходить. Немедленно уходить! Вот только куда? В ту же секунду внезапный страх охватил его – а что если все иначе? Что если… Он сунул руку в карман, достал браслет. Увидел выгравированного волка пригнувшего морду, пушистохвостую лису и белку с орехом. Он видел их раньше. Но где? В сознании снова померкло и в темных его углах зашевелились злые прожжённые мысли.

Мысли шептали страшные ответы.

Летягин вышел в холл, посмотрел в окно на двор, погруженный в тоскливую северную синеву – в огненных кронах тлели клочья холодного дня. Колени Виктора упирались в низкий подоконник, а вот кроссовки…

Он опустил взгляд – простенок под подоконником заметно выступал, как будто был сделан специально под радиатор. Стена под окном действительно была теплой, но странное утолщение не ограничивалось габаритами оконного проема, а вытягивалось до стыка с лестничным отвесом. Довольно странное решение с инженерной, да и с эстетической точки зрения. Летягин посмотрел выше – на перегородку за лестничным маршем, и задержав на ней взгляд, отправился в ванную. Даже без лазерной рулетки наметанный глаз уловил разницу в длине продольной стены.

Вернувшись в холл, Виктор еще раз осмотрел стену и в конце концов уперся взглядом в лестницу. Судя по всему, причина нарушения законов геометрии скрывалась в чулане под ней. Он уже осматривал его, но не нашел ничего подозрительного.

На сей раз Летягин подошел к делу основательнее – вынес из чулана все подчистую, разобрал полки, простучал стену и пол вдоль плинтуса, даже содрал кусок линолеума, и убедившись, что стена в чулане – не более чем продолжение стены в холле, бросился в ванную – ответ оставалось искать только там.

В ванной он опрокинул стоявший в углу пенал и с лихорадочным воодушевлением принялся простукивать стену, отделявшую его от чулана. Буквально через полметра от стыка каменное беззвучье сменилось узнаваемой гулкостью и замерший в недолгой внутренней борьбе Виктор вынужден был отступить под натиском очевидного – то, что он принял за скрытый проход оказалось всего лишь несущим элементом лестницы, бетонный выступ которого просто-напросто сравняли в ванной при помощи гипсокартона.

Да, странная конструкция сбила его с толку, но в целом – ничего удивительного, учитывая, что дом Аристарх возводил без проекта и каких-либо расчетов.

Усталость выпарила отчаяние в глухую апатию, но вспыхнувший страх не позволил отдаться ей полностью – смутные темные своды выступили из глубин неведомых воспоминаний вместе с тяжелым всхлипом. Голос притворявшийся живым зазвучал в голове. Как будто в одном из своих сомнамбулических похождений – Виктор в полусознании вернулся в холл, опустился на пол под окном, уперся спиной в обманувший его простенок и, положив руки на колени, уставился на собственное отражение, выглядывающее из-за опрокинутого шкафа в зеркале на входной двери.

В кармане штанов пиликнул смартфон. Виктор флегматично извлек его, скосил взгляд на экран – какой-то мужик в полицейской форме слал Аристарху аудиофайлы по Телеграму. Летягин равнодушно сунул смартфон обратно и подумал, что остановиться в шаге от цели из-за недостатка везения, настойчивости или сообразительности намного хуже, чем даже просто умереть.

Сочившийся из окна сквозняк немилосердно кусал за шею. Виктор предпринял вялую попытку подняться и ненароком стукнулся локтем о выступ. Звук показался ему странным. Развернувшись, он хмуро поглядел на простенок и стукнул по нему пару раз. Как и положено – звук оставался глухим. А вот очередной удар ближе к подоконнику неожиданно отозвался гулкой пустотой.

Виктор гадал, что это могло значить, пока взгляд его – вровень с подоконником не уперся в центробежный насос во дворе.