– Безго-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о…

Виктор вздрогнул и, наконец, обернулся. У стены с деревянной панелью возле бра – там где стояла Ольга, теперь громоздилось исполинское чучело северного оленя. Огромные ветвистые рога, отбрасывая сложные тени на полу и стенах почти касались деревянных матиц под потолком. Гостиная показалась Летягину слишком большой для загородного дома. Она скорее походила на холл административного здания. Часть его у входа пропадала во мраке и там в темноте будто шевелилось что-то еще более темное.

«Они хорошо видят, но неважно слышат».

«Их речь похожа на китовую песнь».

– Я могу тебе помочь. – Аристарх повернулся на пятках вокруг своей оси, как оловянный солдатик. Глаза его были закрыты, лицо – безмятежно, как у младенца на упаковке подгузников. Обеими руками перед собой он держал странный инструмент в виде полуметрового металлического стержня с заостренными лепестками на верхушке, образовывавших четырёхугольный клин.

Виктор отступил.

– Что это?

– Ты тоже можешь проснуться. – Аристарх шагнул к нему, но как будто не совсем уверенно. – И увидеть как все выглядит на самом деле.

Виктор отступал, не спуская глаз с Аристарха. В какой-то момент показалось, что тот ориентируется на звук и Летягин попробовал бесшумно сменить направление, но споткнулся о диван и опрокинулся на спину.

– В таска́х бежиш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-шь…

Над Виктором нависала голова северного оленя. Из акриловых глаз по мохнатой морде струились кровавые слезы. Летягин почувствовал, что кто-то стоит позади него в изголовье, панический страх овладел им и звук, похожий на одновременное шипение тысяч змей плотно окутал его, как вата в тесном гробу. Все кругом размыл яркий свет. И только издалека, будто сквозь толщу воды настойчивый и близкий голос звал его, стягивая стремительно отдаляющиеся реальности:

– Чува-а-ак! Эй, чувак!

Кто-то тряс его за ногу.

Виктор открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенные лица Ольги и Аристарха.

Аристарх округлив свой небольшой рот, щелкал пальцами в воздухе справа и слева от лица Виктора.

– Так, реакция есть. – Заявил он, видя, что Летягин следит за его движениями.

Ольга склонилась над ним.

– Чувак, ты как?

«Какой редкий цвет, – подумал Виктор, – не какой-то там бледный, как мякоть винограда, а почти сапфировый…»

– Нормально.

Он обнаружил, что утопает в диване. За спиной Ольги не было никакого оленя, только бра висело на стене, позолоченной предзакатным светом. Виктор сосчитал кирпичи в кладке над каминной топкой, решив, что четное лучше нечетного. Получилось десять. Он окончательно пришел в себя.

– Что случилось?

– Ты вырубился. Хорошо – на диван толкнуть успели.

– Это все из-за зоны. Ты слишком долго пробыл в ней. – С видом знатока сообщил Аристарх и поманил кого-то пальцем за спиной Виктора. – Давай сюда.

В поле зрения возник сын Аристарха. Испуганно покосившись на Виктора, он протянул отцу стакан воды. Летягин обратил внимание на серебряный браслет на тощем запястье парня – необычный, украшенный фианитовыми ромбиками, чередующимися с крошечными изображениями зверей, отлитых на серебряных пластинках – он увидел зайца, но знал, что там есть и белка с орехом, и волк и лиса.

– До кровати дойдешь или здесь полежишь пока? – спросил Аристарх, передавая Виктору стакан воды.

Летягин сел прямо и взял стакан.

– Я не могу, ты же знаешь, Аристарх.

– Уверен? – нахмурилась Ольга. – У тебя снова кровь из носа идет.

Виктор потрогал пальцами верхнюю губу. Поморщился, но крови было немного.

– Ерунда.

– Чандраян, принеси вату и салфетки. – Бросил Аристарх сыну.

– Как … как ты его назвал? – спросил Виктор.

– Это прозвище, – махнул он рукой, – ты, извини, брат, но я тебя отпустить никак не могу. Куда ты собрался в таком состоянии? Ты же падаешь как подкошенный. Это типичный симптом всех пережравших зоны. Тебе надо отлежаться хотя бы сутки.

Он посмотрел на Ольгу, ожидая видимо поддержки с ее стороны, но девушка избегала ответного взгляда.

– Ну все. – Виктор поднялся. – Мы пойдем.

Аристарх поглядел на него обиженно, но с ритуальными уговорами радушного хозяина усердствовать не стал – развернув на кухонном столе карту, он показал им маршрут до железной дороги, вдоль которой следовало пройти до развилки, оттуда повернуть на север, пересечь речку по мосту и выйти на Сойму с запада.

Всучив на дорогу бутылку воды, он проводил их к воротам – в это время через них как раз въезжал на двор знакомый внедорожник «Мицубиси», из которого выскочил Альберт – скользнул равнодушным взглядом по Виктору с Ольгой, поприветствовал с холодноватой вежливостью.

Летягин не спускал с него глаз и когда тот подошел к отцу, сказал, обращаясь к Аристарху:

– Кстати, ты говорил, что твой сын может что-то видел. Не взглянешь, Альберт? – Летягин достал из пакета камеру Гуманоида.

На долю секунды в лице Аристарха мелькнуло недовольство, но слишком мимолетное, чтобы придать ему серьезное значение.

– Да, Альберт, посмотри. – Сказал он участливо. – Человек дочку свою ищет. Может ты видел ее.

Альберт равнодушно взял протянутую камеру, посмотрел на откидном экране последний ролик Крэйзи Диггерса, и шмыгнув носом, также равнодушно вернул ее:

– Не, девчонку не видел. А долговязый этот в Серебрянке живет. Вам лучше у него спросить.

– Спасибо. – Сказал Летягин, забирая камеру.

Покинув гостеприимный дом, Виктор с Ольгой прошли до конца поселка и свернув на широко протоптанную тропинку, оказались на небольшом плато на возвышенности, которое именовалось, как догадался Виктор – Авдеевской горкой. С высоты им открылся прекрасно-печальный вид на пустынную площадь с величественным зданием мертвого дома культуры. Бульвар с трехэтажками за ним таял в плотном тумане.

На разбитой площади стояла одинокая «девятка» Гуманоида, и как ни напрягал Виктор памяти, так и не сумел вспомнить, как она туда попала.

– Не знал, что дом культуры так близко. – Произнес он задумчиво.

– Здесь ты нашел его? – спросила Ольга.

– Крэйзи Диггерса? Да. – Виктор оглянулся на поселок. – Что думаешь?

– Про это место?

– Про Аристарха.

– А почему он тебя интересует?

Виктор пожал плечами.

– Не знаю.

– Ну, я могу одно сказать, – усмехнулась Ольга, – твой Аристарх сидел.

Летягин вскинул брови.

– Серьезно?

– Сто процентов, чувак. Причем сидел не один год.

– Но ведь… на севере многие сидели.

– Ты на что намекаешь?

– Ни на что, наоборот – хочу сказать, что это ни о чем не говорит.

– А я разве о «чем-то» говорю? Ты спросил – я ответила. – Ольга внимательно на него посмотрела. – По-моему, это ты пытаешься что-то сказать.

Летягин вздохнул, бросив на Ольгу виноватый взгляд.

– Мне не нравится ход моих мыслей, но избавиться от них я не могу.

– Да ладно, говори как есть!

Виктор снова оглянулся на поселок.

– Крэйзи Диггерс сказал, что она сама решила покинуть клуб. Но она не стала бы переться к какой-то вышке за ущельем, когда рядом есть живой поселок. Она в первую очередь стала бы искать помощи у людей.

– Чувак! – Ольга вытянула лицо от удивления. – Ты это серьезно?

– Он же отправил меня в ту подземную ловушку!

– Но он явно этого не знал.

– Да, это не аргумент. И даже твои слова про сидельца тоже, но… – Виктор вздохнул и покачал головой. – На руке его сына болтается Настин браслет.

– Да ну нахрен, Виктор! – Ольга посмотрела ему в глаза. – Он же сказал, что ни хрена не знает про твою дочь.

– И я думаю он врет.

– И что же он скрывает по-твоему?

– Не знаю.

– Но ты же понимаешь, что это может значить.

Виктор хмуро посмотрел в туман.

– Слушай! – Ольга ткнула его кулаком в плечо. – Необязательно сразу все доводить до края.

– Что ты имеешь в виду?

– Может… Ну не знаю, просто понаблюдать за ними?